Чтение онлайн

А у меня теперь нету ничего - ни рода, ни семьи, ни оберегов, ни прошлого. Одна только вера осталась, её не отнимешь.

Хельга почти угадала - платье разве что совсем немного больше было. Пояском подвязала и ничего. Косу сегодня туже обычно заплела, чтоб не растрепалась. Взглянуть бы на себя - жаль, чаши с водой нет.

Говорят, в Трайте обычай завели в стекла особые - зеркала смотреться. Будто видишь в них себя как живую. Только служители богов не слишком любят такие вещи. Говорят, опасны они для души человеческой.

***

« Тысяча огней будто тысяча звезд на небе. Тысячи глаза будто тысячи листьев на деревьях. Тысячи голосов будто пение птиц по утру. Тысячи путей в разные стороны ведут...» - так говорили сказители о Трайте.

Ох, зря столько сказок наслушалась! Может, не зря мать меня ругала, что к каждому певуну и сказочнику бегаю, да монеты кидаю. Наврали ведь с три короба.

Сами-то они хоть раз в Трайте бывали? Нету тут никаких дорожек, золотыми плитками мощеных. Грязь кругом, канавы с нечистотами, что со всего города в ров стекается. Улочки узкие, то тут то там нищие с протянутыми руками сидят. Благо, что верхом поехали, а то бы уделала я свой новенький наряд.

– Что, Вёльма, не таким тебе стольный город казался?
– перехватил мой растерянный взгляд Ладимир.

– Не таким, - ответила, разглядывая обшарпанные стены каменных домов. Не только вода, выходит, точит их, еще время.

– Ты не пугайся, - утешил колдун.
– Это мы пока по окраине едем. Чудеса дальше начнутся.

– А есть они, чудеса эти?
– фыркнула я.

– Кто верит, для того и есть.

– Сам-то веришь?

Он на миг будто призадумался, свел брови и тут же расправил.

– Верю да не во все. Верю, к примеру, что лисица дикая может в городе прижиться.

Я не ответила. Станется с него как же!

– Осьмуша, ты чего так побелел?

Парень пожал плечами.

– Боязно мне, Вёльма.

– Вот те раз! Опять ему боязно. Сколько можно-то трястись?

– А коли чародеи убьют меня?

Послышался смешок Велимир.

– Да кому ж ты нужен, убивать тебя, - махнула рукой я.

Ехать в седле в платье оказалось очень неудобно. И как только знатные ельнийские девки в своих боковых седлах ездят? Не понимаю. Меня в такое усадить не смогли, теперь вот в обычном трясусь.

Велимир ехал первым, держа в руке витой, расписанный рунами, цвета темного дерева посох. На вершине его красовался темно-синий самоцвет. Зачем он - не ведаю. Только Ладимир шепнул, будто у всех чародеев посохи разные - каждому по силе.

Сам он ни дать ни взять чародей - весь в черном, глаза так колдовским огнем и сверкают, только посоха и недостает. Ну да ему с тем заботы не будет, от него силой так и веет. А вот я... ладно, будет тебе переживать, Вёльма.

Дорога тем временем вывела нас из тесных переулков на широкую шумную улицу. Ох и людей же здесь тьма-тьмущая! У нас в Растопше и на ярмарку столько не собиралось. Все снуют туда-сюда, бегают, спешат. Всадники на лошадях то и дело проносятся. А на первых этажах домов то лавки, то мастерские.

Растерялась я от такого зрелища. Мирку чуть придержала да зажмурилась. Уж не снится ли мне? Открыла глаза - не снится, ох, не снится...

– Вёльма, не отставай, - оглянулся на меня Ладимир.
– Потеряешься, не найдем ведь.

Я отогнала от себя все страхи и двинулась вперед, стараясь меньше смотреть по сторонам и больше в спины Велимиру и его племяннику.

Вскоре мы миновали изрядный кусок шумной улицы и оказались на небольшой круглой площади. Земля здесь была вымощена темным гладким камнем - чудо невиданное, а посредине стояла чаша с водой, из которой выпрыгивали три стальные рыбины, извергающие воду.

– Что ж за диво такое?
– выдохнула я, едва не скатываясь с неудобного седла.

– Это подарок ельнийского посла, которого наши чародеи вылечили, - ответил Велимир.
– Монет с него не взяли, так он решил заморским дивом отплатить.

– Фонтан это, Вёльма, - кратко подытожил Ладимир.

А я все с открытым ртом и смотрела. Ни дать ни взять деревенская дура!

– Насмотришься еще, лисица. Приехали уж так поторопимся.

Я оторвала глаза от чудного фонтана, и тут чуть было полностью не свалилась с лошади.

Прям перед нами высился огромный резной терем. Несколько рядом ступеней вели на высокое крыльцо, где у широких, с железными скобами, дверей, стояли двое стражников с бердышами. Одеты они были не как княжьи люди, в красное. Доспехи их, плащи, сапоги - все черное лишь с алыми вставками на плечах, рукавах и воротах.

– Дом Предсказаний, - чуть улыбнулся Велимир. Гляди, Вёльма.

Я подняла глаза на крышу, выложенную черепицей, на искусно вырезанные узоры и рунные надписи на самом верху. Окна в том тереме - из цветных стеклышек выложены да зарешечены. И бревна ровные да гладкие, одно к одному.

Вокруг терема не было ни домов, ни лавок, ни сараев. Только ровный высокий частокол всю площадь окружает. И нет никого вокруг - ни песенников, ни шумных прохожих, ни торговцев. Никого. Лишь покой и тишина. Будто и не в Трайте мы, а где-то в глуши полевой.

– За забором этим что?
– спросила у Велимира.

Он хитро улыбнулся.

– Рано тебе еще знать. Вот пройдешь испытание - после и увидишь.

– И города не слышно в этом кругу, - растерянно смотрела я по сторонам.

– Забыла что ли, где находишься?
– усмехнулся Ладимир.
– Чары кругом тут, Вёльма.

– С тобой забудешь, как же!
– я одарила его ехидным взглядом.

– У вас, лисиц, память короткая...

– Будет, - урезонил Велимир.
– После будете спорить. Спешивайтесь скорее и идем.

Я неловко соскользнула с седла, ступила на камень и хлопнула Мирку по загривку.

– А с лошадьми как быть?

– Не денутся никуда, - буркнул Вёлимир.

В ответ на недоумевающий взгляд кобылы я только плечами пожала. Мол, сама ничего не знаю.

Осьмуша стал белее мела. Испуганно озирался по сторонам, дрожал и чуть ли не плакал, как мне казалось. Остановился за моим плечом и никуда не отходил даже на шаг. Напугался, бедный, а еще перевертыш! Сказывали, оборотни смелые да бесстрашные, а этот... Чур с ним!

– Я иду первый, а вы за мной, - скомандовал Велимир.
– И чтоб ни слова без разрешения.

Он крепко сжал в руке посох и, опираясь на него, быстро двинулся к Дому Предсказаний. На крыльце стражники не преграждали ему путь - только склонили головы и открыли тяжелые двери.

Полумрак поглотил меня, стоило лишь шагнуть за порог. Сладковатый дымок вился от лучин, висящих с обеих сторон коридора. Бревенчатые стены будто поблескивали, отражая загадочный синеватый свет. Каждый звук казался громом в непроницаемой тишине.