Чтение онлайн

– Велимир, как выйдем-то?
– голос мой дрогнул, и всем ясно стало, что испугалась.

– Выйдем, лисица, выйдем, - ответил вместо дядьки своего Ладимир и как ненароком обнял меня за плечо.

Я лишь покосилась недоверчиво.

Велимир тем временем к самой стене подошел, ладонью цветка золотого коснулся, шепнул что-то. Сверкнул в посохе робкий огонек, а в воздухе будто дымка вокруг него повисла. Скрипнул засов, которого не было здесь никогда, и, рассеявшись туманом синим, стена расступилась.

– Чур меня...
– прошептал Осьмуша за моей спиной.

У самой меня ноги чуть подкосились да Ладимир упасть не дал.

Вышли мы в коридор к Лесьяру. Чудно! Вроде ж с другой стороны шли, а все подле него оказались.

– Ну что, писать мне далее?
– поднял голову старик.

– Пиши-пиши, - едко ответил Ладимир.
– Ты про нас еще много напишешь.

Глаза Лесьяра снова потемнели и будто стали незрячими.

– О холоде ночном отдельная песнь станет.

Ладимир чуть заметно улыбнулся.

– Да только одна, - оборвал улыбку Лесьяр.

Глаза молодого колдуна вмиг стали неподвижными, как застыли. Может, старик что страшное сказал? Да только я ж не знаю, не пойму.

– Идемте, - приказал Велимир.

Племянник неохотно послушался его. Казалось, несказанное так и застыло на губах его.

– А кто такой Лесьяр?
– крепко держа за поводье Мирку, я шла рядом с Велимиром. Осьмуша плелся позади, а Ладимир ни слова не проронил как вышли из Дома Предсказаний.

– Лесьяр - вещун. Уже много лет как его Хранителем поставили.

– А что за книга у него такая?
– не унималась я.

– Хранитель должен летопись вести. Все, что видит, знает, помнит.

– Он записывает собственные предсказания?

Велимир кивнул.

– Ему хватит лишь взгляда, чтоб навечно знать о человеке. Потому он никогда и не покидает Дома Предсказаний.

Опустила глаза на настил из досок, по которому мы шли.

– Жаль его, - проговорила.

– Отчего же жаль?
– не на шутку удивился Велимир.

– С ума можно сойти ежели про каждого встречного знать.

– Не за что его жалеть, - донесся голос Ладимир. Я оглянулась.
– Великий дар - великая ответственность.

– Что же тут великого? Это мучение - света белого не видеть.

Я остановилась и подождала, пока колдун поравняется со мной.

– Это большая удача, Вёльма. Владеть такой силой, значит, иметь власть.

– Власть, которая тебя же губит?
– повысила голос я.

Ладимир остановился, долгим взглядом посмотрел на меня.

– Власть видеть дальше, чем остальные, - тихо проговорил он.
– Власть знать.

– Зачем?

Он усмехнулся:

– Тебе разве понять? Ты вон и себя-то не знаешь...

Я только открыла рот, чтоб ответить да не успела. Чья-то ловкая рука сорвала с моего пояса кошелек.

Я вскрикнула, резко обернулась. Мальчишка-оборванец, расталкивая толпу, бежал прочь.

– Стой, паршивец!

Со всех ног я бросилась за ним.

Народу было немерено. Я, как могла, бежала вслед за мальчишкой-вором. Его светлая макушка мелькала меж пестрых нарядов горожан.

– Етить твою налево!
– заорал мужик в красной рубахе, из рук которого я выбила корзину.
– Ах ты ж, темное отродье! Да чтоб тебе...

Что бы мне, я уже не слышала.

– Караул! Убивают!

Баба в желтом сарафане схватилась за сердце и повалилась на свою товарку. Я оттолкнула ту с дороги и за моей спиной заголосили уже обе.

– Стой, упырь тебя за ногу!
– кричала я.

– Вёльма! Вёльма, остановись!
– голос Ладимира звучал откуда-то издали.

Я не слушала.

– Простился я с своей зазнобой... Ах ты, злыдня поганая!

Лихо поскользнувшись на тарелке, куда уличный гусляр собирал свой заработок, я едва не свалилась с ног. Монеты раскатились в стороны. двое нищих сцепились меж собой, стараясь собрать как можно больше.

Тем временем мальчишка свернул в грязный темный переулок.

Догнать его два счета не составило бы мне труда, коль не платье. И как только бабы ходят в них? Ни побежать, ни прыгнуть. Так и мешается под ногами.

Босой воришка подскочил, ойкнул, поранив ногу об острый камень. Я прибавила ходу и вмиг оказалась возле него. Но гаденыш успел ускользнуть.

Костеря на все лады его родню до седьмого колена, я рванулась вперед. Мальцу было наплевать на рану и бежал он чуть не ли резвее прежнего.

Впереди забрезжил свет и выход же из переулка. На меня стала наваливаться усталость. В груди жгло от быстрого бега, а ноги каким только чудом и несли.

– Стой! Стой, не трону!
– прокричала я.

Малец оглянулся, нагло зыркнул, показал мне кукиш и был таков.

– Упырь тебя за ногу!
– рыкнула я в ответ.

Попробовала бежать быстрее, да тут ноги меня и подвели. С воплем я повалилась на размокшую от сточных вод доску, а мальчишка исчез в следующем переулке.

Оторвав глаза от земли, я пронзительно закричала и закрыла голову руками. Ларьян-батюшка, не губи!

Вороной жеребец взвился на дыбы. Подковы его грозно сверкали прямо надо мной.

Миг показался вечностью...

Чей-то голос выкрикивал незнакомое слово, заставляя коня подчиниться. Кто-то подхватил меня и поднял на ноги, оттащил в сторону.

Наконец конь опустился и, сердито потряхивая гривой, шагнул назад. Склонил голову, будто прося у меня прощения, захрапел.

– Тебе что ль свет не мил, сукина дочь?
– закричал седой стражник в красном плаще княжьей дружины.
– Откуда взялась только, немочь окаянная!

– Не сердись, отец, упала она, - мирно проговорил Ладимир, чьи руки все еще лежали на моих плечах.

– Нашла, где падать. Взять ее!

Не успела и слова молвить, как двое дюжих дружинников схватили меня под руки и оттеснили Ладимира.

Хотела что-то сказать, да от испуга и голос пропал. Стою и дрожу как осиновый лист.

– Посидит в темнице, одумается, - рявкнул дружинник.

– Отпусти девку, воевода Бурислав, - с легким поклоном произнес Велимир. Уж не знаю, гнался ли он за мной по улицам, или следом верхом ехал, да только уж больно чинно вышел, на посох свой опираясь.