Чтение онлайн

– И князь согласен?

– Куда денется! Законы такие, а чтоб Беларду отстоять, Мстислав еще не на то решится.

Я только открыла рот и развела руками:

– Разве ж возможно такое? От богов, от веры своей отказаться! Грех ведь страшный, не будет покоя после.

Всеслав поглядел на меня и чуть улыбнулся - одними только глазами.

– Молода ты еще, Вёльма, видишь лишь то, о чем говорят. Боги - они едины для всего света. Это уж люди зовут их разными именами.

– Так если ж едины, чего Сияне в ельнийскую веру не перейти?
– спросила, все еще не соглашаясь с Всеславом. Как же так, что едины? Выходит, ельнийцы в тех же богов верят? Нет уж. Наша вера правильная, а их нет.

– Сияна из княжеского рода. Простому-то от заветов предков отступить нельзя, а ей и подавно. К тому ж, представь себя на месте княжны - везут в чужой край, замуж выходить велят, а слова-то и не спросят.

– Жаль ее за это, - согласилась я. На своей шкуре испытала, что такое, когда принуждают за немилого идти. А Сияна та же девка только крови высокой.
– Так а чем же тебе это аукнулось, Всеслав?

– Я, Вёльма, не только чародей, но и в советниках князя хожу. Мстислав велел ельнийцам почетный прием готовить и заодно про веру их узнать. А я в Ельнии так давно был, что и не помню толком.

Я придвинулась ближе к старику и заглянула в книгу.

– Так давай вместе готовиться? Не все ж в Ельнии бывали, кому-то и интересно будет.

Война с гарнарцами треклятыми за сотни верст от Трайты шла, а все же весточки печальные то и дело долетали. Воевода Далибор писал, что трудно ему рать вражескую сдерживать. Без волшбы кочевники силой великой владеют, а уж как шаманы их в бубны начнут бить, да кровь свою с зельями в котлах смешивать, так и вовсе тяжко нам против них стоять.

– Станут ли чародеи в войну вступать?
– спросила я как-то у Всеслава, когда тот велел его грамоты разобрать.
– Чего ж князь наш так медлит?

– Погоди, Вельма, не торопись. Князь не дурак, а Ростих, советчик ему, так тот и подавно. Чародеи наши посильнее гарнарских будут. Особенно те, кто боевому искусству обучен. Сам же Ростих таков. Да и ученик его, - заклинатель подмигнул мне, - Ладимир твой разлюбезный. Сильный он колдун, не чета нам с тобой. И знает много - ведун же.

Я зарделась и опустила глаза.

– Скажешь тоже, - проговорила.
– Разве Ладимир тебя сильней?

– Теперь нет, а вот подучится да посох получит, так почитай равными станем. Должна же знать, на что твой полюбовник способен.

– Будет тебе, Всеслав, - совсем смутилась я.

Заклинатель рассмеялся.

– Ладно уж, не буду. И осуждать не стану - не мое право, богов.

– Откуда знаешь только?
– лишь заикнулась я осторожно.

– А чего ж тут не знать, Вёлька? Стоит ему рядом встать, цветешь будто омела после грозы. И на Истомин день вас видел вдвоем. Ладно, хватит болтать, лисица! Давай-ка письма от послов на стол, а прошения отложи пока, после прочту.

Ни дня не проходило, чтоб Всеслав не научил меня чему-нибудь. Говорил, мол, стар он, медлить нельзя, того и гляди ушедшая за руку возьмет и к себе поманит. Я меж тем быстро схватывала и каждое слово ловила.

Одна лишь печаль на сердце легла. Уж седмица прошла, как я решилсь письмо в Растопшу отправить. Родным написала, что в Трайте живу и чтоб собирались и уходили они в Ножов-град, за крепостными стенами хорониться. Ответа так и не дождалась - видать обиду на меня затаили. Пусть и злятся, но слово послушают и живы будут.

Вчера после заката к Ладимиру сокол прилетел с письмом. Прочел он его и задумался крепко.

– Что стряслось?
– спросила я, коснувшись его плеча рукой.

Ладимир обернулся.

– Арьяр пишет. В Подлесье люди Мстислава пришли. Больше половины мужиков забрали. Его самого в младшую дружину приняли. А как уходили, дед Ждан за ворота вышел и смерть им предрек.

Я невольно всплеснула руками и за сердце схватилась:

– Да как же это? Неужто так и сказал?

Арьяр...

Вспомнила его и страшно стало. Птица почитай несколько дней летела. Поди уж в южный земли он с войском ушел. Быть может, в этот миг с гарнарцами бьется. Оберегите его, светлые боги! Дай ему сил, Ларьян-батюшка, огради копьем своим острым от вражеской руки.

– Боишься за него?
– спросил Ладимир.

– За тебя больше боюсь, - сказала и обняла его за плечи.

С Истомина дня уж две седмицы минуло и не было ночи, чтоб с Ладимиром не провела. Кругом все будто договорились - если и осуждали меня, то только изредка, взглядом. А я только того и ждала - не было в то время счастливей никого и не могло быть.

Ладимир день ото дня будто менялся. О том, чему Ростих его учил, не рассказывал да только чувствовала я, что прежнего, того, который из Подлесья выезжал нет больше. Силой новой от него веяло, незнакомой. Прав был Всеслав, время дай и Ладимир посильней самого Ростиха сделается.

Варвара по обыкновению сидела над каким-то узором. Она каждый раз занималась рукоделием, как только выпадала свободная минутка.

– И есть тебе охота каждый раз шить?
– спросила я, видя, как чародейка вновь села за привычное бабье дело, лишенное всякой тайны и волшбы.
– И так уж все наряды свои расшила - любая мастерица позавидует.

Варвара только улыбнулась. Сегодня ее коса была сплетена по-феранийски. Седые прядки выступали вперед, и оттого лицо казалось еще моложе на их фоне. Ловкие пальцы крепко держали иглу, и та бойко плясала на ткани под их властью.

– Так и пусть завидуют, - уголки рта приподнялись в легкой улыбке.
– Мне их зависть с такими знаками не страшна. Ведь если верный узор вышить, судьбу свою изменить можно.

– А ты знаешь, какой он, верный-то?

– Не знаю, вот и ищу свой. Когда-нибудь да и найду.

– Неужто ты судьбой своей недовольна?

Варвара бегло взглянула на меня.

– Отчего же? Довольна. Я, может, не для себя и стараюсь.

– И долго ты узор ищешь нужный?

– А сколько нужно, столько искать и буду. Хоть до смерти.

– Меня научишь этой премудрости? Я толком ни одного узора не знаю.

– Научу, - улыбнулась Варвара.
– Как время придет.

Хотела я спросить, когда оно придет, как вдруг Тишка с размаху дверь распахнул и вбежал.

– Едут! Едут! Там...
– указывал куда-то в коридор.
– Они! Едут! На драконе!