Чтение онлайн

Вот ведь… Имплантации и аугментации давно перестали выделять людей из толпы. Мы достигли такого уровня жизни, о котором и мечтать не могли пару веков назад. Была решена проблема с массовым голодом, с запасами питьевой воды… Синтетические принтеры способны перегонять атомы одного вещества в другое с огромным КПД, и мы, по сути, стали богами из старых книжек по истории. А воюем, как обычно, за такую незначительную вещь, как власть и ресурсы. Кардинал бы расписал здесь длиннющую речь о том, почему именно он должен править всей планетой. Тёмные высказали бы пару глубоких циничных мыслей о человечестве и о его ничтожности. Если первого я откровенно бы послал, то вот вторых, возможно, даже бы выслушал. Происходи это всё в другом мире и в другое время.

Лифт загудел, снизу поднималась первая команда.

Механические конечности, органы, даже люди. Жизнь перестала цениться, как раньше. Рождаемость осталась на прежнем уровне, но это не убавляло трагичности драмы, произошедшей с нами. Возможно, последователи Машинного Бога и были правы, ограничив человечеству доступ к технологиям. Некоторые двери навсегда должны остаться закрытыми. Что бы было, начни мы колонизировать Луну, а следом Марс? Новые идеи, государства, идеологии… Новые войны, куда страшней даже Третьей Мировой. И скольких бы эти войны породили таких, как я и Эмма — инструментов, существующих только ради уничтожения и убийства? Нет, хватит с нас чудес. Фокусы стали столь искусны, что теперь их цель не удивить зрителя, а разрушить его психику. Электронная чума, толпы хакерских коллективов, из любопытства взламывавших черепушки случайных людей с имплантами. Доступность информации и программного обеспечения превысила любые разумные пределы.

И это только конец двадцать третьего века. Не хочу жить в каком-нибудь двадцать пятом, или, того хуже, в двадцать седьмом или восьмом. Какие-нибудь Тёмные просто сотрут нас с лица земли, и никакие спецслужбы и люди вроде меня человечество не спасут. Сейчас — возможно, и то не факт. Андроиды слишком опасны, чтобы заключать с ними хоть какие-то договора. Они умней, совершенней, сильней и страшней любого наёмника, хакера или мародёра. Да и мы не лучше, откровенно говоря.

Что вообще лучше — полные эгоисты и тираны на троне или разумный единый машинный разум?

Если посмотреть на этот вопрос с чистой объективной стороны, то я бы выбрал второй вариант. Просто потому что машины можно хоть как-то убедить не стирать человечество с лица Земли. А вот властители с завидной стабильностью убивают друг друга… А точней, посылают людей резать друг другу глотки. Не важно, на самом деле, как это происходит. Приказы, удары кнута, единая идея или что-то ещё. Факт есть факт — солдаты есть простая разменная монета в руках личностей в овальных кабинетах. Умелые солдаты стоят дороже, но они всё ещё валюта, не более и не менее. Я — такой же. Исполняющий поручения, словно цепной пёс — команды хозяина. По крайней мере, я верю, что делаю что-то справедливое и честное.

Широкие створки разъехались в стороны, и из лифтовой пристройки вышли трое моих коллег, все как один одетые во всё те же экзокостюмы — омега броню. Пожав Косте руку и поприветствовав кивком Рядового с Фениксом, я отошёл в сторонку. Друг присоединился ко мне, коротко отдав приказ о погрузке напарникам. Те, пожав плечами, протопали к штурмовикам. Карие глаза на мгновение закрылись, когда я протянул ему сигарету. Затем тёмноволосый мужчина помотал головой, вежливо отодвигая массивную конечность свободной ладонью. Вторая что-то настраивала на маленьком экране справа от основной части брони, пока не закрывавшей грудь.

— Чистое сегодня небо, — протянул он наконец, посмотрев вверх.

Я последовал его примеру. И впрямь, через отключившиеся наностёкла купола на нас смотрело тёмное полотно без звёзд. Видимо, облака скрывали их, как и Луну, потерявшуюся где-то там, в вышине. Поставив плазменный пулемёт на землю, я откашлялся. И добавил:

— Не спорю, — улыбка сама прыгнула на лицо, а затем я закрыл свой экзокостюм. По обеим сторонам к корпусу прижались бронепластины, осторожно подстраиваясь под телосложение. Затем пластины разделились, распределяясь по поверхности, словно живой щит. Оставалась только шея и голова, но их защиту я предпочёл активировать прямо перед отправлением. — Вы возьмёте на себя комнату управления?

— Таков план, — подтвердил Костя, вновь закрыв глаза. — Группа Охотника вырубит двигатели, но перед этим вместе с вашей ликвидирует Кардинала. Вы разделитесь у пьедестального зала внутри дредноута.

— Помню, — протянул я, пытаясь запихнуть пачку в пока что незакрытую грудную клетку. Тьфу. Костюм прилегал слишком плотно, и все попытки не увенчались успехом. — Что с войсками? Есть связь?

— Нам не будет нужно говорить с наземными отрядами, — отрезал друг. — Армия, Белые Лилии и криминалитет атакуют укрепившихся Тёмных и фанатиков. Глава наёмников отправится с нами — владелец альфа брони на поле боя не помешает.

— А в чьём он отряде? — с беспокойством спросил я.

— В твоём, — невозмутимо бросил кареглазый, не отходя от родной краткости. — Ты чего?

— М-мать… — с силой напряг я опущенные веки. — Ничего, Костя. Доживёшь — расскажу.

— Как знаешь, — пожал он плечами, закрывая свою омега броню. Пластины на его экзокостюме были пошире, чем на моём, поэтому и выглядела его фигура куда толще и массивнее. Следом выехала гибкая неосталь, закрывшая горло, а следом — голову. Прозрачный титановый спрей с тихим шипением заполнил открытое пространство перед лицом товарища, а затем тот смахнул остатки серого вещества, под которыми обнаружилось обычное на вид стекло. — Готово. Теперь броня полностью герметична… Здесь разреженный воздух, Джон. Ты осторожней, если хочешь долго так стоять.

— Лёгкие курильщика непробиваемы, — рассмеялся я. — Но спасибо, что предупредил. До того света, Кость.

— До того света, Джон, — сказал он, ударяя своим механическим кулаком о мой, вытянутый в сторону.

Затем мой друг удалился, заняв своё место среди уже погрузившейся на один из штурмовиков команды. Кажется, пилоты проверяли системы наведения и вооружения — громадные лазерные установки, установленные под короткими крыльями, с жутким гудением озаряли пустоту перед собой алыми трассерными пустышками — слабыми лучами, не тратящими заряды батарей. Лифт дрогнул, закрывая двери. Кабина с тихим гулом поехала вниз, за следующей командой. Операция была назначена через полчаса, поэтому времени было предостаточно, чтобы сказать последние слова тем, кто их действительно заслуживал.

Иронично, что те слова я мог адресовать лишь тем, кто и так отправлялся на дредноут. Разве что шеф… Но он будет плакать. Не буду его беспокоить. Эмма тоже отказалась принимать от меня хоть что-то, поэтому оставалось только расслабиться и ожидать отправки. Где-то в городе прогремел взрыв — кажется, рванул прометиевый баллон огнемётного танка. Столб бело-синего пламени поднялся на уровень тридцатого этажа, озаряя молчаливые крыши высоток. Безумно захотелось снова закурить, и я поддался спонтанному желанию, кое-как вытянув сигарету из помятой пачки. Управлять механическими конечностями, как своими, было тяжеловато. Всё-таки я больше привык к альфа броне, не стеснявшей движения и обеспечивавшей защиту куда выше своей омега коллеги.

Зажужжали бесперебойно долбавшие зенитные установки дредноута где-то вдали. Хорошо заметный след от безостановочного потока титановых пуль пробежался перед площадью, зацепив монумент Безликих Душ. От чёрной пирамиды отделился здоровенный кусок, с печальным скрежетом съехавший по бетонной поверхности вниз. Где-то в воздухе взорвался колибри — армейский стелс-дрон. Очередное напоминание о том, сколь сильно мы рисковали, атакуя дредноут чуть ли не в лоб.

— Альфа-один, альфа-два, проверка связи, — прошипел динамик, установленный в броне справа от головы. — Помех нет?