Чтение онлайн

С вздохом я всё-таки вынул заветную свежую пачку, вскрыв ногтем тонкую плёнку и запихнув ту в карман. Вложив сигарету в зубы, щёлкнул коллекционной бензиновой зажигалкой, высекая искру, а за ней — огонь. Затянулся, затем слегка закашлялся, порциями выпуская серый дым в раскрытое окно. Включился автоматический освежитель воздуха, наполняя пространство ароматом цветов. Каких — один чёрт разберёт, всё равно я не читал надписи на баллоне, когда тот устанавливал.

— Доброго времени суток, где бы вы ни находились, мистер Джон, — разорвал вроде как только-только наступившую тишину Рей, он же Денис, он же демон третьего поколения, который улизнул из разбомбленного города. — От лица Белого Рынка я хотел бы предложить вам новенький легион икс семь. Мы долго искали точную копию машины, которую вы… Э-эм… Потеряли. Она будет ждать вас в любой точке нашей сети, достаточно будет упомянуть, кто вы такой. Мы не хотели этого делать, но ваш шеф настоял на том, чтобы машина была покрашена в яркий розовый цвет. Вы можете перекрасить её по желанию, конечно… — здесь Рей сделал паузу, собираясь с духом. Официальный тон сменился на спокойный, даже дружелюбный, но тихий, едва-едва слышный. — А от своего лица я хочу сказать вам спасибо. Прошлое не исправить, но вы сделали всё, чтобы будущее не стало антиутопичным чёрным куском без нормальной человеческой жизни. Надеюсь, когда-нибудь вы залечите и свои раны, как это сделал, благодаря вам, я. Кстати, мне разрешили открыть своё дело. Теперь я буду учить детей программированию! Пришлось пройти курсы, так сказать, переквалификации… Но мой талант больше не будет зарыт. Слышал, это вы попросили Белый Рынок… Кхм. Ещё раз — большое спасибо, мистер Джон. И до свидания.

К концу сообщения я скурил добрую половину, стряхивая пепел в шреддерную пепельницу. Жестяная подставка опускала своё дно, прочищая его скрытыми внутри маленького корпуса щётками, а затем возвращала его обратно, тихо при этом жужжа. Чудеса технологий, ни дать ни взять. Что там? Ещё одно сообщение? Судя по пискнувшему нейроинтерфейсу, я угадал.

— Здравствуй, вестник, — прошелестел голос, сотканный из тысячи других. Я невольно хмыкнул — Тёмные звонили чуть ли не ежедневно, справляясь о здоровье и высылая поздравительные открытки на праздники, о которых я и не слышал. — Мы звоним, но ты, кажется, ушёл, чтобы вновь вернуться в свою обитель через неопределённое время. Надеемся, ты в полном порядке, хотя мы знаем, что ты продолжаешь сжигать табак с завидным постоянством. Рекомендуем обратиться в сертифицированную автоматизированную клинику. Для тебя её услуги полностью бесплатны, разумеется. Ещё раз спасибо за помощь с договорами, мы пока не научились правильно излагать свои просьбы юридическим языком. Говорят, ты недавно переехал? Мы не знаем, куда звоним, но можем узнать. Но не будем, обещаем. Свобода человека — равно как и наша свобода — не должна быть нарушена. Благодарим тебя от всего сердца, вновь и вновь. Если найдётся свободная минута в плотном графике твоей работы — позвони, просим. Мы иногда скучаем. Интересных людей вокруг нас очень мало, вестник. До встречи. Мы — отключаемся.

Докурив, я потушил сигарету в пепельницу и тут же вынул новую, чиркнув зажигалкой. Подозрения оправдались — следующий звонок начал проигрываться спустя пару мгновений. Приостановив его, я с наслаждением затянулся, стряхивая пепел. Светило солнце, всё так же дул лёгкий ветерок. За окном шумели строительные краны, кричали что-то друг другу строители, рывшие котлован для фундамента. В самом низу, у небольшого торгового центра, бродили люди и машины, неотличимые друг от друга. Кто-то держался за руки, кто-то фотографировался на дрон, улыбаясь и кривляясь. Свежие зрительные имлпанты, поставленные месяца два назад, позволяли мне разглядеть и не такие детали. Ладно, что там осталось-то…

— Привет, дорогой, — хихикнул Ник, и я едва сдержался, чтобы не выругаться. Пока с шефом оформляли документы о моей отставке, я научился у него очередной парочке крепких выражений. И сейчас их очень захотелось пустить в ход. — Ладно, не куксись, я это даже через время чувствую. Помню, что звонил ещё пару недель назад, но ты, блин, переехал! И мне не сказал! Я понимаю, конечно, что ты был занят, и всё такое… Но утешить неразделённую-то любовь хоть немного можно, а? Эх… Ладно, друг. Мы сейчас на Урале, охраняем с моими мальчиками делегацию Тёмных и представителей Европарламента. Очередное соглашение на подходе, вроде на этот раз какие-то матрицы личности… Ой, мне нельзя об этом говорить? — голос наёмника прервался, судя по всему, на него кто-то начал наезжать. — Ну слушайте, Джон, как бы… Э-э… Да, тот самый. Ага. Теперь уже можно? Отлично. Короче, понятия не имею, что за штуку придумали машины, но всё проходит в аб-со-лют-ной секретности! До обнародования ещё далеко, очень далеко. Эх… Я очень соскучился, Джон. Всё разъездах и разъездах, уже тошнит от тряски даже в обычном авто… По земле толком не хожу, представляешь? Ты маякни, куда переехал-то. Спишемся, созвонимся — загляну как-нибудь. Ну всё вроде… Бывай. Береги себя.

Ладно хоть без очередного "дорогого" в конце. И на этом спасибо. Вообще, я был искренне благодарен наёмнику. Любовь или нет, он прошёл со мной путь от начала и до конца. От первой встречи в холодильнике с кучей мёртвых тел до последнего сражения против эскорта Президента. Потерял почти всю свою гильдию, заново её восстановил и теперь вот, занимается охраной вип персон. Контора фрилансеров, кстати, так и не закрылась. Коллеги до сих пор подрабатывали на мелких заказах, по прежнему посещая родные офисы. И шеф всё так же сидел там, ругаясь на разных языках на всякие косяки сотрудников. Я? Я жил на долгожданной пенсии, чуть ли не обмазываясь в кредитах. Деньги поступали от кучи разных источников — с неизвестных банковских счетов от Тёмных, с официальных — от Белого Рынка и полицейского бюро, даже из какого-то армейского фонда каждый месяц капало десять тысяч! Чёрт, может, и впрямь отгрохать себе особняк?

Да нет, брехня это всё. Хватает, чтобы жить в удовольствие — так зачем же тратиться на ненужную роскошь? Вон, Рей мне новую машину подогнал, а я всё хотел слетать до автосалона, чтобы подобрать себе чего-нибудь. Даже туда добираться не надо, Белый Рынок имеет множество открытых для посещения местечек, в том числе в свежем районе, где я обитал.

Стряхнув пепел, я вновь затянулся, слушая пискнувший в очередной раз нейроинтерфейс. Последнее сообщение началось с шороха, невнятных голосов на заднем фоне и чего-то короткого крика.

— Мальчик мой, доброго денёчку! — рассмеялась Барбара, но её голос приглушил рокот мотора. — Я, пока лечу мимо, звякнула, думала, ты дома будешь. Может, даже на балкончик выйдешь, вживую поболтаем. Ну, нет так нет. С первым днём лета, кстати! У кого у нас завтра день рождения? М-м? Правильно, у моего дорогого Джона! Хи-хи-хи… Прости бабушку, я буду недоступна ближайшую неделю — вылетаю в командировку. Буду показывать студентам озеленительные зоны вне городов и куполов, им там для практической работы в вузе надо. Могу я рассказать им, что те штуки были построены по чертежам твоих родителей? Не отвечай, я уже решила, что скажу. Пусть знают своих героев! Ты там как? Не закостенел, на отшибе-то? Ну и район ты себе для обитания выбрал, честное слово. Грязно тут у вас, стройка везде. Ладно, заболталась я. А ты молчишь, засранец! Ну-ка, сразу перезвони, как сообщение получишь! Окей, окей, не звони. Хотя бы сообщение на нейроинтерфейс скинь, хорошо? Не забывай старенькую Барбару. Люблю, целую, обнимаю. Пы-сы! С тебя пиво!

Пискнула, обрываясь, аудиозапись. Я снова легонько вздохнул, хрипло посмеиваясь. Чувство тепла и света наполнило грудь, и так стало хорошо, что я невольно закрыл глаза, замерев с сигаретой возле пепельницы.

Мягкие руки протянулись, обнимая меня за шею. Одна из них ловким движением выдернула дымившийся окурок из ладони, тут же затушив его в шреддер. Горячее дыхание обожгло ухо, а следом щека ощутила короткий поцелуй. Я обернулся, заключая Эмму в объятья.

— Я купила твоё любимое… — протянула она, отходя на шаг. В пакете у её ног торчала пузатая бутылка молекулярной текилы. — Празднуем сегодня! И пофиг, что твой день рождения завтра! Он тогда, когда мы захотим, верно?

Я рассмеялся, подхватывая коротко взвизгнувшую девушку на руки и вынося её с балкона в квартиру. Дойдя до кухни, вернул любимую на место, вернувшись за пакетами. Поставив их на круглый столик, принялся разбирать. Текила осталась на деревянной поверхности, а в холодильник в углу через руки Эммы ушли йогурты, сыр и пара упаковок фарша. Всё натуральное, никакой синтетики. И впрямь праздник.

Но с ней — каждый день был праздником.

— Ты всё никак не избавишься от привычки… — с напускным разочарованием ухмыльнулась Эмма. Я застыл, делая удивлённое лицо. — И я даже не про сигареты с открытым балконом. Я про ношение шляпы в доме!

С этими словами она сорвала старенькую федору с моей головы, с хохотом убежав куда-то в сторону спальни. Покачав головой, я скинул пальто, сделав пару шагов в сторону дивана. Гостиная была совмещена с кухней для удобства планировки… Да и жизни тоже, чего таить. Диван перетащили недавно, он был из старой квартиры моих родителей. Дизайнерская мебель, дорогущая, качественная. Родная даже. Галстук отправился на небольшую стойку, что разделяла зал и место готовки. Там обычно хранилась всякая мелочь — ручки, пустые пачки сигарет, пробки, которые было лень выкидывать в мусорку, и стопка игральных карт. Эмма обожала различные игры, но не признавала виртуальные, достать которые было в разы проще.

Вернулась она со всё той же улыбкой, держа в руках… Уже другую шляпу. Почти такую же, только новую, и не серую, а больше чёрную.

— Подарок имениннику, — хмыкнула она, вручив элемент гардероба и упорхнув на кухню. Уже оттуда до меня донеслось предупреждение. — И не смей больше курить с открытой дверью! Кондиционеры и освежители воздуха задыхаются, ну что такое…

— Хорошо, — согласился я. Отказать Эмме я в принципе не мог, как-то уж так сложилось. — Значит, день рождения…

Я оглядел что-то нарезавшую у плиты девушку. Короткие тёмные волосы успели отрасти, и теперь закрывали даже её плечи. Непослушная и неизвестно как появившаяся рыжая прядь нашла себе друзей — и теперь их имелось аж три штуки. Две позади, и одна — спереди. Эмма носила короткий топ и шорты неубиваемой камуфляжной расцветки. Видимо, какие-то вещи по-настоящему вечны. Привычки, желания, стремления… Любовь.