Чтение онлайн

— Да, — он сказал это твердо, уверенно, без сомнения.

— Ты обещаешь беречь себя и этих двух оболтусов? — Ле крепко обняла Ская.

— Это еще вопрос, кто кого беречь будет! — расплылся в улыбке Алик, а улыбался гном редко.

Она обняла каждого, каждому подарила частичку Света, которого в душе вдруг стало вдосталь.

Всадники тронулись, но паладин вдруг осадил лошадь и вернулся обратно к отряду.

— Дай мне голубя! — его рука указала на крохотную золотую птичку на поясе.

Ле удивленно округлила глаза, но подчинилась. Золотая птаха Света перекочевала в ладонь Ская, которой он, отдав честь, махнул на прощание.

После случившегося в Таллоке у Ле только и остались из прошлой жизни что этот голубок и кольцо короля. Посох ее был уничтожен еще тогда, в порту, сгинув под копытами демонов и в огне пожаров.

И вот с гиканьем трое всадников понеслись на запад, а отряд гномов, дворфов, охотника Давриша и друида Истиары, Ле, Серга и маленького Сильвера направился на юг к входу в 'тайное метро'

Идти пришлось пешком, но недолго, уже к обеду они достигли величественных скал, чьи склоны скатывались прямо к реке, несущей свои воды в Забытое море.

Темная ткань скрыла от глаз девушки-лекаря, эльфа — охотника, Ле и Серга мир, заставив их идти, держась за веревки, но едва под ногами зашуршали камни и почувствовался уклон, повязки сняли. Сильвер же, которого на время перехода с завязанными глазами взял на руки один из самых крупных гномов, наотрез отказался возвращаться и с упоением копался и дергал розоватую бороду своего носильщика, пока не уснул.

Темнота пещеры была разбавлена редкими синеватыми магическими факелами, гномы хорошо ориентировались под землей и без них, а вот остальным это помогало не спотыкаться на каждом шагу. Разве что ночным эльфам повезло чуть больше.

Спуск был долгим, но, что удивительно, воздух не был спертым, дышалось вполне приемлемо для глубоких пещер. Ле переживала за Сильвера, но сын спал на руках, то у нее, то у Серга и не подавал признаков беспокойства.

Низкие каменные своды и полы были выровнены, проход хоть и неширокий, но не грозил поцарапать локти.

— Мы уже идем под рекой, — нарушила молчание друид.

— Да, — кивнул один из провожатых, а надо отметить, что не весь отряд отправился сопровождать путников. Лишь трое гномов были вместе с ними. Калегран и остальной отряд остались в Арати.

— Я чувствую ее силу, заточенную в скалах мощь, — девушка вдруг улыбнулась.

Высокая эльфийка подняла пальцы и коснулась свода тоннеля.

— Как будто питаешься силой, — девушка блаженно вздохнула.

Глаза ее, потускневшие после схватки с Ордынцами, вспыхнули голубоватым сиянием.

— Вот ведь бесстыжее племя, везде ему природа помогает, — дружелюбно пробурчал один из гномов.

— Дав, ты как? — обратилась к Давришу Истиара.

Для охотника терять питомца все равно, что родственника близкого. Змей жил при эльфе более десяти лет. Тот приручил его крошечкой, воспитывал, защищал. И теперь разрушенная связь не скоро даст возможность опять собраться с силами для того, чтобы начать все заново.

— Жить буду, — голос эльфа, обычно отличающийся мелодичностью, был сипл и низок.

— Мне жаль, что мы не смогли ему помочь. Он погиб не напрасно. Как воин, — горестно вздохнув, будто попросила прощения жрица.

— Я не виню вас. Это бой и это жизнь!

— Эх, питомцы, — один из гномов покачал головой. — Жалко их! Мне вот отец говорил, что лучшие питомцы — и механическая курица и бочонок эля.

Давриш тихо зарычал, но гному хоть бы что.

— Нет, серьезно. Не умрет, не предаст. Главное, запасы топлива перед выходом пополнять.

— Мы всё поняли, — в голосе Серга послышалась улыбка. Гномы тактом не отличаются, то рост им не нравится, то вес… А главное, язык у них без костей да с моторчиком.

Грифонов, поблескивающих золотистым оперением, готовили к скорому вылету: мастер крепил седла и сумы, наставлял птиц, а те тянули к нему острые загнутые крючком клювы и тыкались, как ласковые щенята, огромными головами в плечо.

Безумно голубое чистое небо манило простором и свободой. Скай любил летать. Мальчишкой он завидовал драконам, тем, кому и так принадлежала честь созидания, честь хранить землю, и в награду за их труд им даровано целое небо и крылья.

Однажды его отряд занесло в Дарнас, чтобы с подкреплением выдвинуться к горе Хиджал. И Скай, конечно же, схлестнулся с новичками, как ни странно, подобное поведение, хоть и предполагает определенную ломку и привыкание к шуточкам и подколам, но сплачивает гораздо быстрее, либо разводит навсегда. Но грусть в том, что молодой Скай склонен был к авантюрам и поспорил он с пришлым следопытом, что спрыгнет с великого Дарнасского Древа.

Отряд возмущался, лидер заявил, что Скай вылетит из состава быстрее, чем дойдет до края ветвистой кроны, где и расположился великий город. И все же отступить теперь — струсить. Пусть и придется искать другой отряд.

Для паладина прыжок с Древа выглядел приблизительно так: он камнем летит вниз и лишь в самом конце использует щит для спасения своей жизни. Разумеется, это было глупостью и бесполезной тратой огромной магической энергии, риск, но спор есть спор. И вот паладин стоит у самого края и смотрит вниз, где за густым туманом плещутся океанские волны, омывая гигантские корни. И вот он уже делает шаг, помолившись всем богам и отругав себя за глупость… И уже летит… Только обращается вдруг легким перышком, которое кружит и мягко-мягко опускается, а рядом с ним парит Ле. Он был поражен, но доверился молоденькой жрице, его рука сжала тонкие пальцы, так они и летели вниз, пронзая толстый пух облаков. В конце концов, когда внизу показались сине-черные воды океана, Скай по-детски раскинул руки и издал радостный вопль. То ощущение пусть и слегка зависимого полета было восхитительным. Его не с чем было сравнить, до момента, пока не понял паладин, что даже стоя на земле, его душа способна парить, если Лейна рядом…

Роттар, не любивший открывать чужим душу, ненавидел лезть с этим к другим, но паладин был не просто лидером отряда, он был другом. Маг понимал, у них нет четкого плана и летят они в полную неизвестность. Астера не простой враг, он может переломать им хребты до того, как они смогут вывести его на чистую воду.

Паладин же, вместо принятия важных решений и трезвого осмысления ситуации, сидел на бревне служившем лавочкой для ожидавших вылета, и смотрел прямо перед собой. С момента, когда группа с жрицей скрылась из поля зрения всадников, лицо Ская становилось все мрачнее. Чувствовал маг, что сердце паладина металось между желанием быть с ней и прямо противоположным — уйти как можно дальше.