РАМАЯНА
Шрифт:
Лакшман помог Сите взойти на колесницу, и они отправились в путь. По дороге Сита заволновалась: «Лакшман, у меня подергивается левый глаз, а на сердце неспокойно. Я чувствую слабость, все кажется мне мрачным. Я надеюсь, что с Рамой все хорошо».
Сита стала молиться полубогам о благополучии мужа и родственников. «Я надеюсь, что удача не отвернется и от тебя», - сказал Лакшман, едва сдерживая слезы.
К вечеру Сита, Лакшман и Сумантра добрались до берега Гомати, где и заночевали. Ранним утром они продолжили путь. Днем они достигли берегов Ганги. Сойдя с колесницы, Лакшман, не в состоянии более сдерживать скорби, не выдержал и разразился рыданиями. «Что случилось, Лакшман?
– недоуменно спросила Сита.
– Ты должен радоваться, что мы достигли пункта назначения. Мне тяжело смотреть на Твои муки. Неужели виной тому два дня разлуки с Рамой? Я очень сильно люблю Раму, но не страдаю так, как Ты. Пожалуйста, успокойся. Мы должны переправиться через Гангу. Повидав великих мудрецов, мы быстро вернемся в Айодхью, ибо мне тоже не терпится увидеть Раму».
Смахнув слезы, Лакшман нашел лодку, и они переправились на противоположный берег. Достигнув его, Лакшман воскликнул: «О Вайдарбхи, всеблагой Господь Рама поручил Мне мучительное задание. Выполнив его, Я стану презираем всеми людьми. Лучше бы Я лишился жизни! О благородная женщина, прости Меня за то, что Я вынужден сделать!»
Разразившись рыданиями, Лакшман упал на землю. «В чем дело, Лакшман?
– возмущенно спросила Сита.
– Я не понимаю, что Ты говоришь. Скажи прямо, что Тебя беспокоит. Может быть, с Рамой случилась какая беда?»
Понурив голову, Лакшман отвечал, едва сдерживая слезы: «Министры донесли Раме, что жители Айодхьи осуждают Его в непристойном поведении. Люди возмущены тем, что Он снова стал жить с тобой. Общественное порицание доставляет Ему нестерпимую боль. Я знаю, Сита, что ты безупречна. В этом не сомневается и Рама. Ты должна понять: царь вынужден отвергнуть тебя, чтобы сохранить честь династии Икшваку. О Вайдарбхи, не печалься. Обители брахмарши, расположенные по берегам Ганги, необычайно живописны. Ты должна принять прибежище у великого мудреца Валмики. Он - старый друг твоего свекра, Махараджа Дашаратхи. Постоянно думай о Раме и будь предана Ему. Так, о Джанаки, ты обретешь высшее счастье».
Узнав о своей жестокой участи, Сита лишилась чувств. Придя в себя, она запричитала: «Жизнь приносит мне одни страдания. Какой великий грех совершила я в прошлом? Чей брак я разрушила? За что Рама отвергает Меня?
Как верная жена я последовала за своим супругом в изгнание и терпеливо сносила многочисленные лишения. О Лакшман, как я выживу здесь одна? Что я скажу мудрецам, когда они спросят, почему меня отвергли? В чем я виновата? Я бы утопилась в Ганге, но это положит конец династии Рамы».
Немного успокоившись, Сита сказала: «Я знаю, Лакшман, Ты просто исполняешь Свой долг. Я не виню Тебя. Возвращайся в Айодхью и вырази почтение моим свекровям. Коснись стоп моего мужа и передай Ему следующее: «О Рама, Ты знаешь, что моя преданность Тебе непоколебима. Тебе ведомо о моей любви и верности. Но, боясь бесчестья и позора, Ты жестоко отверг меня. О мой Господь, мое единственное прибежище, Ты не должен был так поступать со мной. Дорогой супруг, мое несчастье не печалит меня, ибо я безупречна. Целомудренная жена чтит своего мужа наравне с Богом. Поэтому я исполню любую Твою волю, даже если Ты прикажешь мне покончить с собой».
Почтительно обойдя вокруг Ситы, Лакшман переправился на противоположный берег. Взойдя на колесницу, Он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на Джанаки. Сита печально смотрела на удалявшегося Лакшмана. Затем, покинутая и беззащитная, она рухнула на землю и разразилась безудержными рыданиями.
– О Сумантра, - сказал опечаленный Лакшман, - какие мучения будет испытывать Рама, отвергнув Свою любимую жену! Увы, Тот, кто доблестно сокрушил ракшасов, Сам оказался заложником своей жестокой судьбы! Боль, которую Он испытает сейчас, будет невыносимее тех страданий, что Ему пришлось перенести, уйдя по воле отца в лесное изгнание.
– Не печалься, царевич, - отвечал Сумантра.
– Давным-давно Твоему отцу предрекли, что в будущем Рама отвергнет жену и всю оставшуюся жизнь будет скорбеть в разлуке с ней. Я обещал Твоему отцу, что никому не раскрою этой тайны. Но чтобы утешить Тебя, я расскажу Тебе обо всем. Мне следовало бы исполнить волю царя и сохранить тайну, но рок неумолим, и я чувствую, что должен раскрыть ее. Но прошу Тебя, ничего не говори Бхарате и Шатругхне.
– Говори, Сумантра!
– воскликнул Лакшман.
– Некогда, - отвечал Сумантра, - в течение четырех месяцев сезона дождей Дурваса Муни жил в ашраме Васиштхи, совершая аскезы. Однажды туда пришел Махарадж Дашаратха. После того, как царь выразил почтение мудрецам, они поприветствовали его и пригласили сесть. Во время завязавшейся беседы Махарадж Дашаратха поинтересовался у риши о продолжительности своей жизни и судьбе своих сыновей.
– Дорогой царь, - отвечал Дурваса Муни, - однажды, много лет тому назад, когда полубоги стали одолевать в бою дайтьев, те приняли прибежище у жены Бхригу Муни, которая обещала им свою защиту. Это разгневало Господа Вишну. Призвав Сударшана-чакру, Он отрубил голову жене аскета. В ответ Бхригу Муни проклял Господа Вишну, сказав, что Он родится на Земле обыкновенным человеком и будет страдать от разлуки со Своей женой.
Дав волю своему гневу, однако, Бхригу Муни пожалел о том, что сказал. Раскаявшись, он стал поклоняться Господу Вишну. Довольный Бхригу Муни Господь добровольно согласился принять на Себя последствия его проклятия.
Дорогой Дашаратха, по этой причине Господь Вишну стал твоим сыном, Рамой. Он будет править Землей одиннадцать тысяч лет. Его возлюбленная жена, Джанаки, принесет Ему двух сыновей.
– Дорогой Лакшман, - сказал Сумантра, - все это Дурваса Муни предсказал Твоему отцу. Отбрось Свою скорбь, ибо все, что случается, происходит по воле Верховного Господа.
Слова Сумантры успокоили Лакшмана, и Он поблагодарил главного министра. Проведя ночь на берегу реки, они продолжили путь.
Благодаря своей мистической силе, Валмики знал все о происшедшем. Он быстро направился туда, где сидела скорбящая Сита. Подойдя к ней, риши сказал: «О верная супруга Господа Рамы, дочь царя Джанаки, силой своих аскез я знаю все, что происходит в трех мирах. Мне известно, что случилось с тобой. Пожалуйста, не бойся. Неподалеку от моего ашрама живут женщины-аскеты. Они будут заботиться о тебе, как о собственной дочери. Пойдем, я покажу тебе твой новый дом». Так Валмики поручил Ситу заботам отшельниц.
Между тем Лакшман вернулся в Айодхью. Размышляя над тем, что Он скажет брату, Он вошел в царский дворец. Рама сидел на троне. В глазах Его стояли слезы, Он был погружен в глубокое раздумье. Увидев брата в таком состоянии, Лакшман заплакал.
Поклонившись Господу Раме, Лакшман молвил голосом, полным скорби: «Дорогой брат, в соответствии с Твоим указанием Я оставил Ситу на берегу Ганги, неподалеку от ашрама мудреца Валмики. О Рама, отбрось всякую скорбь. В этом мире встречи и расставания неизбежны. Рано или поздно человеку приходится оставить свою жену, сыновей и саму жизнь. Поэтому разумный человек развивает в себе отрешенность. Дорогой брат, благодаря Своему безграничному могуществу, Ты повелеваешь тремя мирами. Почему же Ты не можешь совладать с Собой? Преодолей эту слабость! Подумай, что скажут люди».