Чтение онлайн

— Мы поедем к Робину около девяти, раз уж ты так рано встала, потом Каллум привезет твои документы сюда, а после, скорее всего, останется на ужин. Если хочешь, можем просто заказать доставку еды, — говорю я, поглощая завтрак, который она приготовила, — это очень вкусно.

Она проглатывает омлет, прежде чем ответить, и кажется, что теперь девушка немного расслабилась.

— Хорошо, думаешь, он начнет сегодня? — спросила она немного нетерпеливо, — Я могу приготовить нам ужин, если заедем за продуктами на обратном пути? — Она хочет готовить – это хорошо.

Я киваю и улыбаюсь, давая ей понять, что согласен, а сам в это время запихиваю в рот последнюю порцию завтрака. В скором времени я могу привыкнуть к хорошей еде. Плавленый сыр и бекон – просто рай, и это помогло моему измученному сном телу немного прийти в себя.

— Он может начать сегодня или просто нарисовать дизайн, все зависит от его настроения. Ужин – не плохая идея, мы могли бы сходить в магазин по дороге. — Я бормочу с набитым ртом.

Она смотрит мне в глаза и мои ужасные манеры за столом, а потом уходит одеваться. Я ставлю грязные тарелки в раковину и напоминаю себе, чтобы найти новую горничную. Мне тоже нужно принять душ перед уходом, я почти чувствую запах доков на своей коже. Мерзкий рыбный воздух пропитал одежду и прилип ко мне, это отвратительно, я чувствую себя грязным и ненавижу это.

Час спустя она ждет меня в гостиной, в длинном струящемся платье-макси и легком кардигане, в котором она выглядит чертовски сексуально. Я взял ключи из ее комнаты, где она их оставила, чтобы мы могли опробовать ее новые колеса. Бросив ей связку ключей, я говорю, что она поведет машину. Она выглядит очень смущенной, когда мы выходим через парадную дверь. Я нажимаю на пульт управления, чтобы открыть гараж, и шепчу ей на ухо:

— Красный – твой цвет, красотка. — Она задыхается и смотрит на меня взглядом, который мог прожечь во мне дыру.

— Ты купил мне машину? Как ты узнал, что я останусь? — Ее привычное отношение ко мне вернулось.

— Она твоя, даже если не останешься. Тебе нужна машина. Я не заставляю тебя оставаться, Лаури, если хочешь уйти, дверь открыта. — Я улыбаюсь ей, глядя на сексуальный красный внедорожник в гараже.

Не говоря ни слова, она запрыгивает в машину и заводит ее. Мне нравится видеть ее счастливое лицо. Она улыбается, возится со всеми кнопками на приборной панели, регулирует сиденье и зеркала. Она выглядит красивой, нормальной и счастливой. Надеюсь, смогу хоть немного исправить ее будущее.

Она выезжает из поместья, и я направляю ее к дому Робин. Лаури ужасно водит машину, и у меня побелели костяшки пальцев от того, что я держался за руль. Почти всю дорогу сюда я практически не дышал, и, возможно, у меня случился один мини-инсульт или два. Удивительно, что мы добрались до дома Робина, не разбившись и никого не сбив. В следующий раз, когда я сяду с ней в машину… Боже правый, она нас убьет.

Как обычно, дверь открывает потрясающая Амия, на этот раз в таком сексуальном клетчатом платье, что ее грудь кажется огромной. Не могу не смотреть, они у меня перед глазами. Я знакомлю ее Лаури, и мы поднимаемся в студию, чтобы подождать Робин.

— Уходи, Роуэн; я не хочу тебя видеть. Не спорь, пожалуйста, просто подожди снаружи. Мне и так тяжело. — Она резко шепчет мне, прежде чем Робин заходит внутрь.

— Роуэн! — приветствует он меня с полусонной улыбкой.

— Роб, это Лаури. — При одном взгляде на нее он улыбается, точно зная, кто она, и пожимает протянутую руку.

— Я определенно знаю, кто это Роуэн, и мы поболтаем позже, мой друг. — Он смотрит мне в глаза, в которых затаились множество вопросов. У меня совсем вылетело из головы, что он знает о ней. Я вижу, что он умирает от желания задать мне миллион вопросов, но боится сказать что-то не то.

— Привет, Лаури, давай начнем. Что ты хочешь? — Он натягивает улыбку и спрашивает ее, думая, что это быстрый маленький рисунок и все... Он будет в шоке.

— Во-первых, Роуэн, убирайся, сейчас же.

Когда я колеблюсь, ее глаза стреляют в меня кинжалами, поэтому я ухожу на кухню с горячей рокабилли-женой, посланной соблазнять всех хороших мужчин.

Лаури

«К свету можно прийти только через тьму».

~ Дж. Р. Толкиен

— У меня есть шрамы, которые хочу скрыть. Я покажу тебе, но не задавай вопросов, иначе я не расскажу все подробности. Хочу, чтобы ты сделал уродливое красивым. Ты художник Робин, делай с этим что хочешь. Просто прикрой их все, чтобы я не видела их каждый день. — Я стараюсь звучать напористо и уверенно, разговаривая с крупным мужчиной, чей взгляд нежный и мягкий.

— Ладно, давай посмотрим, Красотка. — Голос Робина более дружелюбный, чем его вид. Он крупный мужчина с выпуклыми мышцами и, как я знаю, татуировкой банды на щеке.

Я легко снимаю кардиган и макси-платье, оставляя на себе только нижнее белье, и поворачиваюсь, чтобы Робин мог видеть каждый шрам на моем теле. Слышу, как у него перехватывает дыхание, а затем вижу, как его глаза встречаются с моими в нескрываемом ужасе от того, что он видит. Он поднимает палец, показывая, чтобы я подождала секунду, и выходит за дверь. Я слышу, как он прижимает Роуэна к стене снаружи.

— Это был ты, Роуэн? Я убью тебя на хрен. Что это за хрень? — Кричит он так, что у меня кровь стынет в жилах. Черт. Дерьмо. Дерьмо. Я не слышу остального, они перешли на шепот, поэтому просто сижу и жду их возвращения. Если Робин вернется, то, возможно, не захочет помогать мне с моими шрамами.

— Прости, Лаури, — тихо отвечает Робин, когда возвращается. — Это было неправильно с моей стороны, но если бы это был он, я бы его прикончил. Я могу замазать твои шрамы; ты все равно будешь их чувствовать, но не видеть. Это займет много времени, и будет больно, адски, но это можно сделать. У тебя есть идеи или ты готова к экспериментам?

— Можешь делать что хочешь, лишь бы это было красиво, без черепов, смерти и крови. И никакой религиозной ерунды, Бог меня давно забыл. — Я хочу, чтобы рисунки на моей коже были красивыми; хочу, чтобы они делали меня красивой.

Он велит мне лечь на стол лицом вниз, и мы сразу же приступаем к делу. Робин расставляет краски и пистолет, затем спрашивает меня, справлюсь ли я с болью. Серьезно, к чему этот вопрос?

Первый укол иглы заставляет меня слегка подпрыгнуть, но после этого ощущение того, как она рвется по моей коже, стирая работу Ренцо, вводит меня в транс через некоторое время. Жгучая боль отвлекает от всего остального. Я закрываю глаза и позволяю ей унести меня. Я представляю, что будет нарисовано на моей коже, и мысленно возвращаюсь к сердцу Роуэна. Оно такое красивое, но в то же время темное.