Расширение прав и возможностей женщин в России
Шрифт:
Моя идея состояла в том, чтобы использовать семинар как место, где члены группы могли бы прояснить свои личные цели и вклад в общее дело. Мне самой хотелось лучше понять мою собственную роль и обязанности. Я уже десять месяцев вела этнографическое исследование, и мне казалось, что я могу предложить что-то конкретное: я понимала приоритеты международных спонсоров и знала как представителей спонсорских организаций, так и аналогичные группы в российской провинции. В начале нашей встречи я спросила всех четырех женщин, почему они согласились прийти и что они хотят получить в процессе встречи. Валентина ответила так: «Для того чтобы мы продолжали наш диалог и те традиции, которые успели сформироваться в группе прежде. Феминизм – это про единство теории и практики. Группа не может существовать без самооценки и определения своих целей». Юлия кивнула: «Согласна, что мы начинаем новый этап и нам нужно объединиться. У нас нет четкого представления о том, что мы конкретно хотим, нам нужно с этим определиться». Ответ Тамары был более взвешенным: «За последние четыре года я узнала много чего интересного, мне интересен западный опыт, интересна твоя (Джули) оценка ситуации здесь, хочется понять, насколько здесь реально создать третий сектор 4 ». А вот что ответила Октябрина: «Мне тоже интересны некоторые из этих идей, феминизм как роль женщины в обществе. Мне не нравится текущее положение дел. Почему я сегодня пришла? Потому что я человек, которому надо действовать, а чтобы действовать, нужно лучше понимать».
4
Модель третьего сектора пришла в Россию благодаря деятельности фондов и организаций, продвигающих работу неправительственных ассоциаций в постсоветских государствах. Термин относится к области неформальных групп – ассоциаций, клубов или НПО. Название происходит из места таких групп в триаде, где первое место отведено государству, второе – частному бизнесу и предприятиям, а третье – пространству гражданских инициатив. В главе 2 я говорю о том, что цель третьего сектора – убеждать; это один из тех проектов, которые стремились превратить якобы зависимых и политически пассивных советских людей в активных граждан, экономных потребителей и защитников своих прав и интересов.
К концу дня у нас сложился более широкий взгляд на историю группы, и мы пришли к общему мнению, что пора как-то формализовать деятельность «Женского света» и открыть женский центр. Это означало, что нужно использовать новую стратегию в отношении местных и мировых влиятельных фигур, «стратегию вовлечения», которая подразумевала начало ограниченных форм партнерства с ними. Женщины надеялись, что это поможет им, по словам Октябрины, запустить по-настоящему «конкретный, социально-ориентированный проект». Это поддержало бы существующие проекты и позволило активисткам «Женского света» разработать новые. Валентина настаивала: «Нужно сохранить прежнее название – “Женский свет”. Понимаешь, наша идея связана с двумя значениями слова “свет”: планета/мир и свет/ отсутствие тьмы – “Женский свет” – это прежде всего просветительский проект».
В следующих главах я расскажу о ситуации, внутри которой возникло подобное видение, и объясню, как получилось, что мы оказались в тот день в моей квартире. По мере развития этой истории мы узнаем о вызовах и проблемах, благодаря которым мы пришли к диалогу об установившихся между нами взаимоотношениях и связавших нас узах. Эта книга в равной степени является рассказом о сложных путях феминистского активизма в России и отчетом о проблемах антропологической практики. Рассказывая историю «Женского света», я составляю карту моего собственного пути, когда, работая с женщинами-активистками в рамках совместного исследовательского проекта, я пыталась достичь того, что некоторые называют ангажированной, или публичной, антропологией. Я с благодарностью посвящаю эту книгу двум женщинам, которые сделали ее возможной, но не несут за нее ответственность, – Валентине Успенской и Октябрине Черемовской.
Благодарности
Я благодарна Игорю Немировскому и Дарье Немцовой из Academic Studies Press за поддержку издания моей книги на русском языке в серии «Современная западная русистика».
Хотелось бы начать с двух человек, без которых этот проект никогда бы не состоялся: это Валентина Успенская и Октябрина Черемовская. Спасибо Елене Гевелинг, Лидии Залесской, Анне Бородиной, Наталье Мамченковой, Лидии Гаджиевой и другим членам «Женского света» за дружбу, щедрость и готовность принять меня в свои жизни и в этот проект. Нет числа тем людям в России, которым я обязана за поддержку и помощь в ходе исследования. Я благодарю Нину Дрождецкую, Галину Царькову, Светлану Коновалову, Тамару Карякину из Твери, сотрудников факультета социологии и политических наук в Тверском государственном университете, а также многих участников ассоциаций и клубов, которые не жалели времени и делились открытиями о своей работе. Благодарю активистов, с кем я проводила время в Москве, Пскове, Санкт-Петербурге, встречалась на многих конференциях и мастер-классах, и в частности Ларису Федорову, Лизу Божкову, Татьяну Клименкову, Елену Кошкину, Елену Ершову, Елену Потапову, Марию Писклякову, Сашу Каверна, Наталью Васильеву и Елену Яблочкину. Спасибо также Габби Фитчетт-Акимовой, Кристен Хансен, Мэри Маколи и Дианне Пост: они поделились со мной своими взглядами на работу с российскими НПО. И наконец, я благодарю моих «старых» московских друзей, с которыми я столь многим делилась: Алешу, Лену, Катю, Славу, Гошу, Андрея и Кирилла. Их дружба, радушие и яркие идеи сразу же увлекли меня, они поддерживали меня многие годы, и ради них я приезжала снова. Не менее существенно и то, что благодаря их знакомствам я смогла посещать Россию с комфортом: они находили мне работу, присылали приглашения и давали крышу над головой. Я бесконечно благодарна за это.
На различных этапах проекта я получила поддержку от многих организаций. Я в долгу перед отделением антропологии Корнельского университета, аспирантурой Корнельского университета, Центром международных исследований Марио Эйнауди, программой изучения мира Корнельского университета. Мое исследование, которое я провела с 1997 по 1998 год, и регулярные поездки в Россию не были бы возможны без их щедрой поддержки. Аспирантская стипендия семинара Меллона-Сойера «К демократии в обход» Корнельского университета стимулировала меня интеллектуально и финансово на решающем этапе написания книги. В Университете Массачусетса ректорские гранты, гранты Колледжа общественных и поведенческих наук по обучению на практике и Европейской программы полевых исследований на отделении антропологии позволили мне снова приехать в Россию в 2004 и 2005 годах. А в 2003 году стипендия Центра Лилли по преподаванию стала для меня самым ценным подарком: она подарила мне свободное время, и я смогла сосредоточиться на написании книги.
На протяжении многих лет многие мои друзья и коллеги не скупились на отзывы об этой работе. В Корнеле мне необыкновенно повезло с руководителями. Я хотела бы выразить благодарность Дэвидду Гринвуду, Джону Борнеману и Шелли Фельдман. Они с самого начала были моими проводниками, указывали направление, сообщали ценную информацию. Я также говорю спасибо Вэл Банс, Аиде Хозич, Мэтту Евангелисте, Гектору Шамису, Сидни Тарроу и членам моей писательской группы, особенно Саре Фридман, Таморе Фишел, Сьюзен Ханген, Смите Лахири, Эрику Уайту и Нерико Муша-Дорр. Вот еще мои друзья и коллеги, которые мне очень помогли: Дэвид Ост, Камерон Росс, Пегги Уотсон, Хилари Пилкингтон, Нэнси Рис, Брюс Грант, Нанетт Фанк, Джули Де Щербинин, Джеймс Рихтер, Джанин Ведель, Джошуа Рот, Бет Нотар, Мишель Бижено и Барбара Ингвессон.
Они поддерживали меня по-разному, помогли мне начать этот проект, удерживали меня на правильном пути и побуждали продолжать мое дело. Особая сердечная благодарность Мишель Ривкин-Фиш, которая была пристальным и внимательным читателем и настоящим другом на протяжении всего проекта. В Массачусетском университете мне посчастливилось найти замечательных коллег, которые неизменно поддерживали меня на последних этапах написания и в изнурительном процессе подготовки этой работы к печати. Особенная благодарность Ральфу Фолкингэму, Джеки Урла, Ориолу Пи-Саньеру, Еноху Пейджу, Дэвиду Сэмюэлсу, Бетси Краузе, Арт Кин, Кристе Харпер, Линнетт Лейди Сиверт, Элизабет Чилтон, Майклу Сугерману, Джули Грэм, Арлин Авакян и Мэри Дин Сорчинелли. Особая благодарность выпускницам моего весеннего семинара 2006 года по феминистской антропологии за их вдумчивое участие в этой работе, когда она готовилась в печать: Ларисе Хопкинс, Деборе Кейш, Милене Маркези, Грасиеле Монтеагудо и Джули Скогсберг. Я отдельно благодарю моих рецензентов Хилари Пилкингтон, Энн Снитоу и Елену Гапову, чьи критические замечания позволили мне существенно улучшить текст. Я хотела бы выразить благодарность Джанет Рабинович из Издательства Индианского университета и редакторам серии Майклу Херцфельду, Дафне Бердал и Матти Бунцлу за их поддержку. Особая благодарность моим редакторам Ребекке Толен и Мики Бёрд и моему редактору-корректору Кэндис Макналти, чья поддержка и внимательное отношение к делу помогли мне завершить эту книгу.
Наконец, я хотела бы отметить любовь и поддержку многих друзей и моей семьи на протяжении всего этого долгого пути, особенно Дрю Хеммента, Памелы Хеммент, Питера Хеммента, Сондры Хауснер, Синтии Бонд, Лизы Эчеварриа, Сета Джонсона, Эммы Красинска и Кейт Томпсон. Франк Хейн имел сомнительную честь быть ближе всех на разных этапах этого проекта. Его любовь, поддержка и неизменная нежность наполняли меня, поддерживали в здравом уме и не позволяли остановиться; за это я всегда буду ему глубоко благодарна. Наконец, я благодарю нашу дочь Клео, которая появилась в ответственный момент на пути создания этой книги. Благодаря Клео в процессе написания книги появилось очарование – и длительная депривация сна. Рождение Клео заставило меня вспомнить о том, какую важную роль играет в жизни хорошая история!
Все фотографии в книге я сделала сама, если не указано иное. Какие-то части из книги печатались в других местах. Я благодарна издателям моих статей за то, что позволили мне собрать эти материалы здесь. Отрывки из главы 2 опубликованы под названием «Загадка третьего сектора: гражданское общество, помощь Запада и НПО в России» 5 . Отрывки из главы 4 появились в журнальной публикации под заголовком «Глобальное гражданское общество и его цена на местном уровне: описание “насилия против женщин в России”» [Hemment 2004a].
5
Anthropological Quarterly. Vol. 77, № 2. P. 215–241.
Введение
Гендерные интервенции
«Сидят на грантах и живут за их счет – это не женское движение, а создание рабочих мест! Если бы они [американцы] только догадывались, что происходит с их деньгами». Глядя на меня, она добавила, подмигнув: «Не рассказывай им! Они поддерживают нас только потому, что думают, что там, где есть феминистки, нет коммунистов!»
Где-то в конце мая 1998 года я приехала в Санкт-Петербург на конференцию вместе с моими подругами-активистками Валентиной и Викторией. Валентина – преподаватель социологии и основательница группы «Женский свет». Виктория – один из новых членов группы, ей слегка за пятьдесят, и ее недавно уволили с должности инженера. Заняв места в переполненном ночном поезде, мы обсудили возможные сценарии. Мы начинали наш совместный проект по открытию кризисного центра в провинциальной Твери. Мы надеялись, что нам будут полезны связи с другими группами в провинции.
Организатором и спонсором мероприятия была Американская ассоциация женщин с высшим образованием, поставившая цель сформировать новую женскую информационную среду. На конференцию съехались женщины со всех частей молодой Российской Федерации. Однако, несмотря на оптимистичную речь американского организатора Элизабет А. (профессора женских исследований), попытки объединиться потерпели неудачу. По комментариям на трибуне и из разгоревшейся в холле дискуссии стало понятно, что делегатам не под силу выносить как собравших их американцев, так и друг друга. Царила атмосфера замешательства. Некоторые женщины имели активистский стаж, другие создали женские группы совсем недавно и были новичками в области женских организаций. У собравшихся здесь администраторов, государственных чиновников и неправительственных активистов было мало общего, их цели явно расходились. «Крах» государственного социализма произошел семь лет тому назад, и сейчас простое присутствие иностранца уже не впечатляло; призыв к женскому единству, который когда-то воодушевлял, теперь казался устаревшим и не соответствующим местным реалиям.