Чтение онлайн

– Тупая?

– Конечно, робот же… но если ей назвать тариф – переведет. Вот у меня, смотри: «Включайся – открывай». Без абонплаты, без всего лишнего.

– Дай наберу… 0500.

Голос робота вещал про тариф по громкой связи. Максим радовался новой игрушке, как ребёнок.

– Ладнo, отлично, потом сделаю. Что с тобой, – голова болит? Заметил её невольное движение.

– уже. Ломает и тошнит. сейчас, - да,и голова начала немного… И зубы тоже.

– Интоксикация… Так что сначала – голову лечить или зубы? Куда падать будешь? В кресло,или?.. Перехватил её на пути кабинет.

– Мгм.. ммурр… – отвечать незачем и нечего.

Конечно, вначале надо бы полечиться. И вообще, – она думала, что у них всё. И плохо ей. Но… знал бы он! Как давно её никто не обнимал! Плевать на всё, - сейчас, этому человеку, - есть до неё дело! Он спрашивает о том, как о н а себя чувствует, – а не жалуется сам. Он заметил её усталое движение, отгоняющее боль. Он обнимает её, гладит голову, шею.

Она просто виснет на нём, как ребенок на маме или папе. Да, - они не живут вместе, oн не зарабатывает для неё, и мог жить эти недели, не зная, как живёт она. Зато не вешает на неё свои проблемы, не гнобит, не придирается, не съедает её еду, не вынуждает готовить,таскать сумки,и убирать за собой! И сейчас, – хочет ей помочь; видит и слышит её! Что больше,интересно?! В самом деле, долго просто гладит и массирует – голову, спину, лопатки, доходит до самого низа, но именно лечит прикосновениями.

Проскальзывает мысль: «А ведь теперь нет никакого стеснения. Нет страха сделать неловкое движение. Даже, если выйдет что-то неуместное, – типа наступить на ногу,или упасть обоим, потеряв равновесие, - они лишь посмеются вместе. Родной…» Ей иногда завидно, - в хорошем смысле, – тем, кто живет в счастливом,или хотя бы нормальном браке; у кого нормальная семья, чувства. Или нормальные отношения. Но – бывают ли они так счастливы, как она сейчас? Есть ли кто несчастнее неё? Но и… есть ли кто счастливее? Да, - эти моменты короткие, и всегда держатся на ниточке – будет ли ещё? Но ведь так все в этой жизни. Зато, - испытывает ли кто такую нежность,такой восторг, - в каждую встречу своих нормальных отношений?

Она вновь сходит с ума от близости его лица. Сейчас он не целует в губы лишь по причине возможной инфекции, она знает это. Всё остальное просто зацеловывается. на запрокидывает голову, - и его губы впиваются в нежную шею, по-вампирски! Если бы он и вправду был вампиром, – она дала бы прокусить вены. Она доверяет свою жизнь абсолютно. Но это лишь игра. О, пусть останутся следы, пусть много! На плечах, руках, щеках, шее… должны же остаться? Но их никогда не остаётся… на тоже прикасается губами к нему,и он стонет от этих прикосновений. Может, играет? Непохоже.

Она не может сейчас сосредоточиться на физическом наслаждении, хотя оно и возникает, периодически, - но это настолько меньше её нежности и счастья, что кажется чем-то второстепенным, – она вслушивается в его действия, его реакцию на неё, она счастлива просто быть рядом с ним. Она улыбается и почти плачет, – или просто плачет. Она всегда чувствует слёзы с ним – слёзы счастья сейчас, и горечи, что опять придется уйти. Слёзы – кульминация эмоций. Есть ли кто-нибудь, - кто каждый раз доходит до слёз от счастья – быть сейчас с этим человеком? Притом второй год, а не три недели, допустим… Если эти годы на капельки разлoжить… получится не так уж мало.

Она устала уже, oтстраняет его руки. Хотя, – если не торопить, - будет длиться эта беспредельная нежность. Ей казалось, что она oтключила музыку, но, - то ли они подошли ближе к её брошенной на диван сумке,то ли уровень громкости у песен разный, – хрипло-нежно-страстно-надрывная Наргиз выдала её (а может,и его?) с головой:

«Ты мое сердце, Ты мое небо,

За тобой встану, Где бы ты не был!

Ты моя нежность, Ты мое чудо! Обниму нежно, И с тобой буду!»

Кошмар. В то же время, - настолько в тему… В коце концов, – это просто песня, она не специально её включила…

– И что теперь? Ты сможешь сейчас л е ч и т ь? Я не знаю даже, как лечиться, – у меня все конечности дрожат ещё.

– Угу. У тебя дрожат. А я через пять минут отключусь. Не выспался еще сегодня. Три минуты делаем – и всё. Что делать?

– На шестерке слoмалась пломба, левая шестерка ноет, в четверке и пятерке неровности какие-то, подшлифовать бы…

– Ты мне покажи, где оно право и левo… ничего е соображаю. Давай быстро пломбу… справа? О, да, - установку неплохо было бы включить, а? И стерилизатор забыл…

– шестерку слева?

– Ты хочешь и ее открыть сейчас?

– Нет. Но надо, наверное?

– Конечно, надо. Но я уже не смогу. Всё. Прикуси. Немножко повыше сделал, по прикусу. Не сильно мешает?

– Не знаю… не пойму.

– Пошли? Не, я сейчас усну, не смогу машину вести. Надо спеть, что ли…

– Не надо! Пожалуйста!

– Да неужели я так плохо пою?

– Отвратительно… извини. У тебя слуха нет.

– сть у меня слух! Господи, - ты первый человек, кто говорит, что я ужасно пою! В музыкалке я вроде нормально пел..

– Ну так я же Стрелец, я правду говорю в лоб. Просто я… ммм… действительно хорошо пою, и у меня абсолютный слух. Я порой чувствую, что не могу вытянуть какую-то песню, но слышу, что не могу. Тогда перехватываю воздух, беру на тон ниже. Или просто не пою. Но всегда слышу это! когда при мне без слуха поют, меня передергивает.

– Ну и что, я тоже Стрелец… и почему это я петь не могу тогда?
– (уткнувшись в каморку для переодевания, явно чего-то не расслышав).

– Да я не про петь, а что правду в лоб говорю… иногда. ты учился в музыкалке?
– (расплылась в улыбке. Мальчик со скрипочой) – На чём играл-то?

– На пианино, – несколько смущенно.

– О, на пианино я тоже чуточку могу! Целый «Собачий вальс» помню! И всё. Вот инструменты мне не даются. Для меня музыка – это голoс, никак не могу скоординировать её со струнами или клавишами…

– Я готов. Пошли?

– Пошли.

Она была готова даже сама толкнуть дверь, не настолько уж та и тяжёлая. Ладно. Раз она первая выходит. Но всё же он сам протянул руку, открыл.

– Бедная машинка, всё что-то там гремит сзади. И колесо надо проверить. Хочу послушать сейчас, на ходу, в тишине.

Ладно, не будем тогда музыку включать…

– Смотри, - маньячка какая-то ходит, нас караулит, подглядывает. Вот что ей надо, кругами ходит?

– Думаешь, маньячки тоже бывают?

– Конечно. И гайцы опять тут как тут. Ремень пристегнуть… сейчас медленно поедем, послушать хочу.

Открыл форточку.

– Вот заразы, едут и едут, - вроде ночь, не должно быть никого! Не дают нам послушать! Шумит?

– Шумит… что-то. Какой-то звук есть.

– Шумит, да… А вот этот, перед нами, может ехать ещё медленнее, а? Я усну сейчас! Всё не пойму, какая дорога короче, эта или другая?
– Короче другая. Она почти по маршруту «десятки» идёт. Зато эта красивее.