Чтение онлайн

Отшвырнув голову Велли в сторону без тени сострадания или уважения к смерти, Силка упрощает мне задачу. Пятно от шоколада на скуле, размазанного вместе со слезами в ночь нашего одностороннего перемирия, тоже помогает. И, наконец, ее слова: «Именно мне выпадет честь восславить Капитолий!»

Мы вступаем в схватку на топорах. Хотелось бы сказать, что я превосхожу ее по скорости или по силе, однако мы примерно равны. Тренировали ее превосходно, но у меня есть преимущество, которым Силка не может похвастаться. Помните тех тридцать с лишним верных союзников, которыми я хвастался перед распорядителями? Я чувствую, что все они стоят у меня за спиной!

Первый удар направлен мне прямо в голову, словно она хочет разрубить меня на две половинки. Я ухитряюсь его блокировать. Ответным ударом задеваю ей ногу, брызжет кровь. На лице Силки проступает удивление. Не ожидала, что смогу прорваться сквозь ее защиту. Может, я и не тренировался на трибута с рождения, мисс Силка, зато топором махал побольше вашего, пока варил самогон и помогал матери-прачке.

Да и после смерти Ампера я не зря с такой яростью бросился крушить арену топором. Это оружие лежит в моих руках как родное.

Варварство. Зверство. Кровища. То, что происходит дальше, никак не приукрасить. Мы осыпаем друг друга градом ударов, и некоторые попадают в цель. Наши топоры сцепляются, и Силка бьет меня коленом так сильно, что я вижу звезды. Я уворачиваюсь, ее топор застревает в дереве, и, пока Силка пытается его вытащить, мое лезвие вонзается в ее ляжку. Она резко поворачивается и рассекает мое бедро. Топоры вновь сцепляются, я бью ее в лицо рукояткой, вышибая пару зубов. Однако в конечном итоге ее подготовка приносит свои плоды. Силка вычерчивает над головой замысловатую петлю, я отвлекаюсь, лезвие неожиданно опускается, и, прежде чем я успеваю сгруппироваться, она вспарывает мне живот.

Я ахаю. Она бьет снова, вышибает из моих рук топор. Ощупываю ущерб. Все плохо. Силка надвигается. Я поворачиваюсь, чтобы убежать, она хватает меня за шею, перекрывая доступ воздуха. Перед глазами плывут черные точки, я чувствую, что мне конец, и вдруг взгляд падает на обезглавленное тело Велли. Нельзя, чтобы Силка победила! В последнем усилии я вытаскиваю из-за пояса нож и втыкаю куда-то у себя за плечом. Вопль. Шея свободна, и я бегу, не вникая, куда попал.

Зажав рану обеими руками, я несусь зигзагами через лес, обезумев от боли и страха. Ветки бьют по лицу, ноги путаются в корнях, тело бьется о стволы. Моя единственная цель – удалиться как можно дальше от воплей Силки. Она настигает. Ноги начинают заплетаться, и тут запах паленых жуков приводит меня к прогалу в живой изгороди. Божья коровка, божья коровка, а вот и я! Теперь их дом предлагает мне и спасение, и возможность подготовиться к новой атаке. Кто знает, вдруг эта любительница Капитолия и дурацких правил, ядовито-зеленая профи побоится сунуться за мной за пределы арены!

Шатаясь, я выхожу к обрыву. В лицо бьет горячий воздух, поднимающийся из каньона. Дальше бежать некуда, и я поворачиваюсь к противнику. Наплевав на установленные пределы, Силка выходит из кустов вслед за мной. Теперь я могу рассмотреть ущерб, который нанес ей ударом ножа: одна глазница пуста. По сравнению с моими вываливающимися кишками – ерунда. Силка без колебания замахивается топором и швыряет его в меня. Колени подгибаются, как картонные, я падаю на землю. Топор летит в каньон, просвистев у меня над головой.

И тогда я вспоминаю о силовом поле. И о том, что случается с падающими предметами. Смотрю, затаив дыхание, как свершается то, что любовь моей жизни назвала бы иронией судьбы.

Силка стоит, прижав руку к пустой глазнице. Здоровый глаз щурится, разглядывая мою рану, она прикидывает время смерти. Затем раздается свист, Силка удивленно глядит на вспыхнувший на солнце топор, и с глухим звуком тот вонзается ей в голову.

Теперь мы оба лежим на земле. Я перекатываюсь на спину, смотрю на планолет над нами. Силка отказывается умирать – с ее губ срывается сдавленное бульканье. Мне нужно лишь пережить ее. Шарю в кармане в поисках платка, чтобы прижать рану. Вместо этого натыкаюсь на остатки моего последнего, предпоследнего или кто там его знает какого плана. Все, чем я собирался взорвать Рог изобилия. М-да, не вышло. Умереть снаружи арены – уже хорошо. Впрочем, стыдно не попытаться сделать еще хоть что-нибудь. Может, получится уйти с помпой? Да! Вот теперь я знаю, что делать!

«Все хорошо, па. Все хорошо, ма. Выше голову, Сид! Свой плакат я все-таки нарисую!»

Снимаю с шеи подсолнух и вдавливаю в него детонатор, чувствуя, что сознание меня вот-вот покинет.

Запальный шнур откусываю зубами, оставляя пару дюймов, остатки отбрасываю в сторону.

«На этот раз все получится, Ампер. Безудержные идут: Луэлла, Вайет, Лулу, Велли. Даю честное-пречестное, Мейсили. Смотри, Панем! Новички всегда берут верх».

Карточка президента с надписью «Любезно предоставлено Капитолием» рвется легко. Мну кусочки, складываю кучкой вместе с фантиками. Потом снимаю через голову огниво и целую его напоследок.

«Ах, Ленор Дав, любовь моей жизни! Я с тобой был, есть и останусь навсегда. И я тебя найду, обязательно найду!»

– Хеймитч! Хеймитч Эбернети, прекрати немедленно!

Одна дрожащая рука держит кварцевый камешек, другая сжимает головы змеи и птички. Искусная работа. «Люблю, чтобы красивые вещи приносили пользу», – сказала она. Польза точно будет.

Стреляет пушка. Никакой тебе короны победителя, Силка. Только челюсти. Слушай, эти фанфары предназначены мне!

Сноп искр летит на кучку бумаги и расцветает язычком пламени. Вокруг меня градом падают пули. Ха! Мимо!

– Замри! Хеймитч Эбернети, теперь ты… Брось! Брось сейчас же!

Пламя угасает, но я успеваю поднести к нему бомбу. Оно целует кончик короткого запала и начинает жадно пожирать шнур.

– Ты не понимаешь, что творишь! Стой! Не бросай!

Куда там! Последним усилием я бросаю подсолнух в каньон. Даже если подорвать генератор не выйдет, взрыв получится отменный. Однако ужас в голосе распорядителя позволяет надеяться на большее. Что произойдет, когда взрыв встретится с силовым полем? Понятия не имею. Ясно лишь, что они этого боятся. Кварц падает на землю, сливается с другими камнями.

Убираю огниво под рубашку, где оно сможет лежать у меня на сердце. Она поймет.

Ветер подхватывает последние частички пепла, унося их в небытие. Черные точки застилают глаза, собираются в облако, закрывающее свет. Мир содрогается от взрыва.

Последнее, что я чувствую, – скользкие петли моих кишок в одной руке, прижатая к груди певчая птичка и трясущаяся подо мной земля.

Я умираю счастливым.

Глава 25

Кап-кап-кап.

«Наверное, ма развесила белье».

Кап-кап-кап.

«Как холодно! Нужно подбросить угля в печку. Как холодно! Где мое одеяло? Сид, одеяло у тебя?»

Кап-кап-кап.

«Хэтти разливает по бутылкам новую партию. Вечно так воняет. Первую часть всегда сливают. «Слей пену, Хеймитч. Ею можно отравиться».

Кап-кап-кап.

«Слишком поздно, Хэтти. Я уже мертв. Эй, Хэтти!»

Кап-кап-кап.