Чтение онлайн

«Хэтти? Ма? – Нет ответа. Происходит что-то плохое. – Ма?»

Резко просыпаюсь. Почему Хэтти варит самогон у меня на кухне? Нас всех арестуют! Почему никто не отвечает? Это не кухня. Какого черта происходит? Почему так больно?

В небе вращается зеленый светящийся вихрь. Острый запах спирта, смешанного с химикатами, лезет в нос, покрывает язык. Кап-кап-капанье сливается с бормотанием, слов не разобрать. Холодный металл прижимает меня к холодному металлу. Страх.

Усиленно моргаю, и взгляд удается сфокусировать. Сквозь болотный свет виднеется высокий потолок, перечерченный трубами. Облизываю шершавые, как наждачная бумага, губы, пытаюсь сглотнуть. Тянусь, чтобы продрать глаза, но не могу поднять руки выше живота. Пальцы находят длинный ряд стежков. Ничего не понимаю! Подо мной – металлический стол. Ни матраса, ни простыни или подушки. На запястьях и лодыжках – металлические наручники с короткими цепями. Грудь стянута ремнем. Из одежды – вообще ничего. Ни единой нитки. Нет, кое-что осталось. Мое огниво…

Воспоминания возвращаются. Обрыв. Бомба. Предсмертное бульканье Силки. Предупреждения откуда-то сверху. Искры, запал загорается. Летящий по дуге подсолнух на фоне синего неба. И потом – оглушительный взрыв.

Наверное, я мертв. Помню, как вываливались мои внутренности. Как отказывало тело. Пора уходить. Задание выполнено, плакат намалеван.

Что со мной случилось?

Огниво лежит у меня на сердце, как в последний миг, только теперь одето на шею, крепится на кожаном шнурке. Кто-то его завязал, и это не ма.

Где я, Ленор Дав? Где ты, моя единственная любовь?

В руки воткнуты трубки, одна трубка торчит из живота. Поворачиваю голову вправо, и нутро обжигает боль. В паре футов от меня к стеклянной стене прижимаются лица. Открываются рты без языков. Голые и грязные Безгласые лапают стекло, выпрашивая у меня то, чего я не могу им дать. В ужасе отворачиваюсь влево.

С облегчением вижу в аквариуме своего старого приятеля – серого кролика с арены. Моя канарейка в шахте, которая предупредила об опасности, вывела из лабиринта. Снова пришел мне на помощь? Помоги!

Ты мне поможешь? Зеленые глазки смотрят не мигая, зверек прижался к стеклу. Почему он так дрожит?

Что-то молниеносно возникает из тени. Моего союзника глотает огромная змея. На мускулистом теле вздувается бугорок.

Я зажмуриваюсь. Это всего лишь дурной сон. Или я попал в другой мир, в плохой. Пытаюсь усилием воли потерять сознание, чтобы отсюда спастись. Но в глубине души я знаю, что все по-настоящему. Начинаю дрожать всем телом, как тот кролик. Даже сильнее. Жду свою змею. Пускайте уже змею и давайте со всем этим покончим!

Приглушенные шаги. Кто-то дергает за трубки. Женщина в маске вешает полный пакет прозрачной жидкости вместо пустого.

– Где я? – хрипло спрашиваю я. Она меня игнорирует и продолжает протирать шов на животе вонючей жидкостью, отчего по всему телу разбегаются волны боли. – Хватит! Мне больно!

Я дергаюсь, она не прекращает – прекратить приходится мне, потому что я делаю себе только хуже.

Она уходит. Снова шепот. На этот раз мне удается разобрать отдельные слова: лаборатория, сепсис, деструктивный. Из воткнутой в руку иглы сочится холод. Забытье.

В следующий раз просыпаюсь с новым знанием: в этом месте деструктивное поведение приносит забытье. Впрыснутое дистанционно, как наркотики в устройстве на груди Лулу. Пытаюсь вести себя как можно более деструктивно часами, днями, неделями, которые провожу здесь. Когда я в сознании, Безгласые меня о чем-то умоляют. Мягкие шаги приносят боль. Людей заменяют гротескные переродки. Вновь гибнут кролики. Мне в рот насильно заливают гадкие снадобья. Ни лучика солнца в этих стенах, ни дружеского лица. Я совершенно одинок и беззащитен.

Новое смятение – я прихожу в себя в гнездышке цвета апельсина. Каким-то образом я вновь очутился в апартаментах для трибутов. В другом конце комнаты – кровать Вайета с голым матрасом, застигает меня врасплох. Я так и не успел его оплакать.

Осторожно шевелю пальцами на руках и ногах. Все трубки и путы исчезли, зато в грудь впился зубами аппарат точь-в-точь как у Лулу, и запросто его не снимешь. Отодвигаю пушистое покрывало, чистое белье и осматриваю живот. Швов нет, только сморщенный, злобный шрам, похожий на перекошенную ухмылку. Бедро затянулось гораздо лучше, хотя шрам останется на всю жизнь. Все еще голый, я вскакиваю и падаю обратно на кровать, цепляясь за покрывало, – комната вращается. Жду, пока это прекратится, и пробую снова. Осторожно ставлю ноги на пол, медленно встаю. Моя пижама все еще лежит смятой кучкой на полу, где я бросил ее утром накануне Голодных игр. Делать нечего, надеваю ее.

Бреду в гостиную и прислоняюсь к дверному косяку возле комнаты девушек. На подушке Лулу – засохшие пятна крови. Пижама Мейсили сложена аккуратной стопкой на ее кровати. Здесь никого нет, потому что все мертвы.

– Мэгз? – хрипло зову я. – Вайресс?

Нет ответа. В апартаментах тихо, как в могиле. Улица за окном совершенно безлюдна. Движение перекрыто, квартал оцеплен. Пожалуй, я и правда опасен. Обаятельный наглец превратился в смертоносного мятежника. Вудбайн Шанс вырос и ведет себя как один из своих бедовых родственничков, которых вешают на глазах всего Дистрикта-12. Охваченный желанием бежать, я бросаюсь к лифту и несколько раз жму на кнопку. Ни гудения, ни света – спастись отсюда невозможно.

В кухне на столе пусто, зато в холодильнике лежит куча булочек и целая полка молока в пинтовых картонных коробках. Диета Сноу после отравления устрицами. Хотя мой желудок сжался до размера ореха, он все еще требует пищи. Макаю кусочек хлеба в молоко и кладу в рот. Уже неважно, отравлена еда или нет. Если бы президент хотел моей смерти, зачем прикладывать столько усилий, чтобы сохранить мне жизнь? У него на меня большие планы. Камера в углу напоминает, что за каждым моим движением следят. Следят круглосуточно. Умереть мне не позволят. Капитолий воскресит меня на потеху зрителям. Возможно, меня даже показывают сейчас в прямом эфире. Вероятно, как победитель, я обречен жить под вечным прицелом камер…

Утомленный своей экскурсией, возвращаюсь в постель и проваливаюсь в беспокойный сон.

Проходят дни. У меня здесь свое расписание. Ничего, кроме размышлений о последствиях моих действий на арене. Прекрасная демонстрация того, что я сам лишил себя всего. И я не получаю ни малейшего удовольствия, гадая, кто сейчас за это расплачивается. Бити. Мэгз. Вайресс. Наверняка их всех пытают, чтобы узнать имена сообщников. Тех, кто сочувствует мятежникам, кто изготовил бомбы в виде подсолнухов и сплел ожерелья из запальных шнуров. Распорядителей и миротворцев, которые помогли их пронести. Надеюсь, команду подготовки и Эффи пощадили, ведь они всего лишь капитолийские пешки. Сомневаюсь, что кому-то пришло в голову подозревать Друзиллу и Магно Стифта, да мне на них и плевать. Плутарх? Я до сих пор не уверен насчет его роли во всем этом, однако он был прав насчет солнца и искусственных холмиков, а без этой информации я не смог бы справиться с задачей. Союзник ли он? Капитолийский агент? И то и другое? Невозможно узнать.