Чтение онлайн

Невыносимо одинок.

Я вспоминаю, как Коул смотрел на меня в баре в тот вечер, когда мы познакомились, как его глаза были наполнены такой обнаженной тоской. Как нас сблизило общее страдание из-за недавних разрывов.

Как я сказала ему, что он не злодей, как он сам себя описал, а герой, потому что только герой разобьет свое сердце, чтобы спасти чужое.

Теперь я чувствую себя дурой.

Гордой, нетерпеливой дурой, которой следовало бы сделать глубокий вдох и, возможно, дать парню поблажку, когда он слишком остро отреагировал на то, что я стою в дверях его офиса.

Я, девушка, которую он оттрахал до полусмерти месяц назад.

Я, девушка, для которой он заказал ужин и завтрак, потому что хотел быть уверенным, что я не останусь голодной.

Я, девушка, на которую он потратил неизвестно сколько денег, чтобы купить блузку от кутюр взамен той, которую он испортил.

Я. Шэй Сандерс. Девушка, которая вышла из отеля на следующее утро после нашей совместной ночи, чувствуя себя счастливее, чем когда-либо за последние годы.

Из-за него.

Человека, которого еще пять минут назад я сравнивала с совой.

Боже правый, я сказала бедняге, что у него нет шеи, а сама сижу здесь и жалею себя? Он должен был уволить меня на месте за дерзость.

Огорченная, я смотрю на Симону.

— Думаю, я должна извиниться перед ним за то, как вела себя сейчас.

— Нет, не должны.

— Но вас здесь не было. Вы не слышали, как я с ним разговаривала. Как я была груба.

— Поверьте мне, Шэй, это ему на пользу. Если бы вы действительно перегнули палку, то уже не сидели бы за этим столом. Но если позволите дам вам совет? Не проявляй неуважения к нему в присутствии других сотрудников. Он не выносит, когда его унижают при посторонних. Но один на один он может принять столько же, сколько и отдать. И ему нужны сильные люди рядом, которых не пугает его властная персона.

Я замечаю, что она сказала «персона», а не «личность», что говорит о том, что «медвежьи» манеры Коула — это продуманный выбор, который призван держать людей на расстоянии.

Тут я вспоминаю, что сказала ему, что его сердце не холодное, а теплое, просто он держит его на льду, чтобы не ранить, и снова чувствую себя дурой.

Как я могла так ясно видеть его в том номере отеля, но не в этом офисе?

Может, это как-то связано с его волшебным членом. У меня его не было уже несколько недель, и зрение помутилось.

Мне хочется удариться головой о стол.

— Спасибо вам за совет, Симона. Я его не забуду.

— Хорошо. Теперь приступим к работе.

Следующие несколько часов, пока она вводит меня в курс дела, я изо всех сил стараюсь сосредоточиться, но Коул не выходит из головы, его злые глаза преследуют меня, как призраки.

Я провел остаток дня, запершись в своем кабинете, разрабатывая стратегию плана по избеганию Шэй.

Это работает следующим образом: переехать на Аляску.

Потому что, как бы я ни пытался убедить себя, что буду общаться с ней только по электронной почте, не буду посещать собрания, где она будет присутствовать, и отвернусь, если мы случайно пересечемся в здании, факт остается фактом: я буду знать, что она рядом, каждый день, и я буду хотеть ее увидеть.

Я до сих пор чувствую запах ее духов.

Убейте меня.

Мы установили, что она не собирается увольняться, и я не собираюсь ее увольнять. Так что теперь у меня есть только один путь.

Притвориться, что ее не существует.

Что, черт возьми, будет невероятно сложно, учитывая, что она моя проклятая помощница.

Разочарованный, просматриваю ее резюме на компьютере и смотрю, пока зрение не затуманивается. Затем, в растерянности, поднимаю трубку и звоню своей невестке.

— Lit Happens, чем могу вам помочь?

— Что ты знаешь о Шэй Сандерс?

Эмери смеется.

— О, привет, Коул. Приятно тебя слышать. Да, я в порядке, спасибо, что спросил. Как дела?

— Прости, я не могу сейчас заниматься любезностями.

— Это шокирует.

Она снова смеется, но уже ласково. Эмери уже привыкла ко мне. И если она может терпеть моего брата-психопата Каллума, то уж с моими причудами она точно справится. По сравнению с ним я почти в здравом уме.

— Шэй Сандерс. Расскажи мне все.

Ее тон меняется с легкого на обеспокоенный.

— О Боже. Пожалуйста, не говорите мне, что уже есть проблема.

Да, проблема в том, что я трахал ее до того, как она начала работать на меня, и мне очень хочется сделать это снова, снова и снова, но у нас железная политика против этого.

Кроме того, что неудобно, она считает меня придурком.

Но я не могу сказать ничего из этого. А также не хочу лгать, поэтому уклоняюсь.

— Она говорила, что ты сказала ей, что я твой клиент.

— Когда Каллум упомянул, что связался с рекрутером, чтобы найти тебе помощника, он спросил меня, не знаю ли я кого-нибудь. Я сказала, что присмотрюсь, но он подчеркнул, что мне следует быть осторожной. Я знала, что это значит. Шэй выглядела расстроенной из-за этого?

Нет, но она, кажется, расстроилась из-за того, что я предположил, что она интриганка и манипуляторша-лгунья.

Я чувствую зарождающуюся головную боль, которая стягивает мой череп. Потом вспоминаю, что не пообедал, потому что был слишком занят мыслями о Шэй. Закрыв глаза, я хватаюсь за виски и сжимаю их.

— Нет. Почему я не знал, что ты ее направила?

— Я не знаю. Когда она прислала мне цветы в знак благодарности за то, что я рекомендовала ее на эту должность, я упомянула об этом Каллуму. Я полагала, что он сказал бы тебе.

Возможно, он бы так и сделал, но поскольку я избегаю его так же, как и всех остальных, у него было мало шансов.

Не то чтобы мы были близки. Я могу быть финансовым директором, но он — исполнительный директор, а это значит, что он считает меня ниже себя.

Каллум — старший, золотой ребенок, который в глазах моих родителей не может поступать неправильно. Его эго — это паровой каток, сметающий все на своем пути.

Картер — младший. Он больше всего похож на нашу мать, популярный и общительный, всегда в центре внимания. Он гений в общении с людьми и с легкостью очаровывает их — невероятно раздражающая черта для тех из нас, кто ее не разделяет.