Чтение онлайн

За спиной тихо стукнула дверь и Вилина обернулась. "Джереми?" Но нет, чуда не случилось. Очевидно, ветер стряхнул с кокосовой пальмы волосатый орех или белка пролезла в чердачное окно, пошевелив створку. Как бы там ни было - городок оставался сонным и пустынным. Она вздохнула и, покидая освещённое фонарями пространство, двинулась дальше - в лунный полумрак южной ночи.

Рыбацкий пляж встретил шелестом волн и слабым солёным бризом. Прочерченный серебристой дорожкой океан лениво и сонно ворочался в темноте.

Под ногами тихо шуршала галька, Вилина шла к воде, успокоенная и умиротворенная. Она ощущала себя одновременно крошечной частицей огромной вселенной, и необъятной, как сама вселенная. Это она - её составная часть и она - единое целое. Вечное и непреходящее, только меняющее формы.

– Вилина!

От чёрного нагромождения скал отделилась серая тень и стала быстро приближаться.

– Джереми?

– А, чёрт!

Фигура громко вскрикнула, остановилась и заковыляла дальше, уже прихрамывая.

– Что случилось?

Вилина ускорила шаг, и через несколько секунд её заключили в горячие дружеские объятия. Это было так непривычно и так неожиданно приятно, что она, краснея от неловкости, отстранилась и повторила вопрос:

– Что случилось, Джереми? Ты на что-то наступил? Поранил ногу?

– Да нет, - счастливо отозвался он, - встал на обломок ракушки. Уже всё прошло!

Как ты здесь оказалась? Тебя отпустил муж?

– Я его не спрашивала, - растерянно пожала она плечами, - он спит, а мне не спится. Вот я и вышла прогуляться.

– А я уж думал, ты сбежала от него специально, чтобы повидаться со мной, - с напускным разочарованием протянул Джереми.

– Выдумщик! Пойдем, пройдемся по берегу. Если у тебя нога не болит.

– Не болит.

Он взял её за руку и потянул к океану.

– А ты что не спишь, Колючка?

– Да не знаю. Мыслей куча. Жужжат, как осы - не дают уснуть.

– Каких мыслей? О чём? Может, ты влюбился?

– Всё может быть, - многозначительно протянул Джереми.

– И кто эта счастливица?

– Зачем тебе знать? Ты всё равно замужем.

– Хочу порадоваться за друга, а что - нельзя?

– А вдруг я скажу, а ты не обрадуешься?

– Тогда не говори.

– А как твоя замужняя жизнь? Ты довольна?

– Я не поняла ещё, - честно призналась Вилина, прислоняясь к перевёрнутой лодке, - все как-то очень быстро произошло. И как будто не со мной. У тебя не бывает такого странного чувства, будто ты наблюдаешь за собой со стороны?

– Нет, - Джереми пристроился рядышком, - может это от нервов у тебя? Свадебный переполох и все такое. Вы же, девчонки, любите нервничать из-за ерунды. А тут - целая свадьба. Кстати, ты красивая была.

– Спасибо, Колючка. Мне кажется, это не просто нервы. Тут что-то ещё.

– Что? Радуга?

– Ты тоже подумал про радугу?

– Ну да, я же видел, как вас под ней скрутило.

– Хорёк говорит это какое-то соединение супругов на тонком уровне.

– Страшное дело... если меня тоже так соединять будут, я, наверное, не женюсь.

– Да ладно тебе. Оно всего пару секунд длится - неприятное ощущение.

– Ага, а потом ты себя как бы наблюдаешь со стороны. Слушай, может ты того - слишком сильно на Роберта залипла, вот и смотришь со стороны?

– Тебе лишь бы позубоскалить, - Вилина сделала сердитое лицо.

– Я просто хотел тебя рассмешить. Ты и правда какая-то не такая. Но если честно - вы уже к радуге подходили странные.

– Да?
– она повернулась к нему, пытаясь разглядеть, шутит ли он или говорит серьёзно.

– Да, - убежденно ответил Джереми, - такое чувство, будто вас чем-то опоили.

– Да мы шампанского выпили по бокалу у Хорька и таблетки счастья.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи про таблетки счастья!

– Я не знаю точно, нам не объясняли подробно. Фреттхен сначала завел речь про совместимость, комфорт и взаимное притяжение. Ты же знаешь его - как начнет говорить, так не остановишь. Разложил по полочкам понятие счастья. Творческий процесс, частоты и вибрации. Любовь. С творчеством у нас всё в порядке, с совместимостью тоже - судя по тестам, а таблетки должны инициировать любовь.

– И что?
– даже в темноте стало заметно, как он сузил глаза.
– Ты его любишь?

– Ну что за вопросы ты задаешь, - смутилась Вилина.

– А что такого? Мне просто интересно, сработала таблетка или нет.

– Пока непонятно. Мне с ним хорошо.

– В каком плане?

– На что ты намекаешь?

– Да просто спрашиваю. И вот еще мне интересно - если ты любишь одного человека, а по тестам у тебя совместимость с другим, то куда девать любовь уже существующую?

– Не знаю... как-то ты все запутал, Дже.

– Да я сам запутался. Я уже вообще ничего не знаю. Как тот древний мудрец.

– Какой мудрец?

– Ну, тот, который сказал: "Я знаю, что ничего не знаю, но вы и этого не знаете".

– Никогда такого не слышала. Ты уверен, что это мудрец сказал? Звучит как-то глупо. Я, вот, например, знаю многое, хотя не мудрец ни разу.

– А вдруг ты ошибаешься? Вдруг ты только думаешь, что что-то знаешь, а на самом деле это не так.

– К чему ты ведешь, никак не пойму?

– Да так... я ещё сам не решил, к чему конкретно. Просто появились некоторые сомнения.

– Сомнения по поводу чего?

– Если я тебе расскажу, ты решишь, что я сумасшедший и перестанешь со мной дружить.

– Какой ты глупый, Колючка, - Вилина протянула руку и погладила непослушные жёсткие кудри, - для чего тогда нужны друзья, если ты не можешь с ними поделиться мыслями? Кстати, представляешь - я дневник потеряла. Так жалко!

– Как ты могла его потерять?
– Джереми, растаявший от непривычной ласки, склонил голову на девичье плечо.
– Как хорошо с тобой рядом, Вилина. Так бы и сидел всю ночь.

– Не представляю даже, куда он мог деться, - задумчиво пробормотала она, - разве что в детском городке оставила. А если кто-то найдет и прочитает?