Чтение онлайн

Они вышли из темноты на свет, в жёлтое сияние фонарей. В рабочем посёлке что-то происходило. Между рядами длинных зданий, испещрённых дверями, собралась нарядная толпа. Никаких синих халатов - мужчины пестрели футболками всех цветов и оттенков, женщины блестели тяжелыми серьгами, бусами, цепочками и браслетами, мели асфальт подолами, расписанными невиданными цветами и птицами. Толпа собралась вокруг молодого парня с завязанными глазами. Улыбаясь от уха до уха, он размахивал длинной палкой, пытаясь достать до подвешенной на верёвке игрушки внушительных размеров.

– Смотрите, смотрите, - возбужденно закричал Боб, тыкая в неё пальцем, - здоровская лошадка! Из чего она? Из фольги? Блестит!

– Это пиньята, - объяснил Хайли, - они клеят её из бумаги, а внутрь кладут конфеты, шоколад, орешки.

– Я люблю конфеты, - простодушно сказал Торопыга, - и шоколад тоже. И орешки!

– Подойдём, поближе?
– неуверенно спросил Джереми.

Его слова потонули в шквале радостных криков и громкого смеха - пиньята, наконец, лопнула, и на асфальт посыпался дождь из сладостей.

– Счастливые люди!
– сказал Джереми.
– Они, по крайней мере знают свое место в жизни, а мы? У нас и праздников-то нет, кроме дней рождения. Интересно, они хотя бы настоящие, эти дни, или тоже выдуманные?

– Зачем выдумывать дни рождения? Полная чушь! Или ты имеешь в виду возраст? Думаешь, нам не по шестнадцать лет? Прикольно. А сколько тогда? Больше или меньше? А, вот они, мои знакомые!
– Хайли оживился и замахал руками, приветствуя кого-то из работников.

От пёстрой толпы отделились два парня - один высокий и худощавый, в джинсах и цветастой рубахе, другой в шортах и белой тенниске, коротенький, коренастый, как пенёк - и направились к ребятам. Высокий слегка прихрамывал.

– Доб-рай день, дру-зья!
– произнес он по слогам, широко улыбаясь, - идите, идите к нам. Это весело. Весело!
– повторил он с нажимом.

– Видишь, как заговорил по английски, - Хайли, довольно улыбаясь, пихнул друга в бок, - это я его научил.

Джереми с удивлением узнал в нём Рамона, только сейчас тот выглядел моложе и приветливее - и как-то жизнерадостнее, что ли - чем в первый раз.

– Мы вас приглашаем к нашему столу, - спутник Рамона махнул рукой в сторону газонов, где в ряд выстроились длинные столы с деревянными лавками, а рядом дымили мангалы. Сок стекал на горячие угли - и те шипели. В ночном небе плясали бабочки вперемешку с оранжевыми искрами.

– Боб! Где Боб?
– опомнился Хайли и завертел головой.

– Да вон он - конфетами объедается, - усмехнулся Джереми и кивнул в сторону Торопыги, который с довольным видом разворачивал очередную конфету, растягивая в улыбке перепачканный шоколадом рот.

– Вку-шайте, - Рамон поставил на стол перед друзьями бумажную тарелку с ароматными, жирными кусочками.

Мясо оказалось настолько сочным и мягким, так аппетитно пропахло дымом, что его и в самом деле можно было не есть, а именно вкушать.

– Почему нас таким не кормят?
– вздохнул Джереми.
– А если дают мясо, то, как будто пластмассовое?

– Вам готовят из сои, - пояснил коренастый.
– Все из сои - и котлеты, и гуляш, и жаркое. Ничего, один маленький кусочек не повредит. Угощайтесь.

– Спасибо!
– Боб уже был тут как тут и даже успел вооружиться пластиковой вилкой.
– А почему нам - из сои?
– удивлённо спросил он, нацепив на вилку приглянувшийся кусочек.

– Агрессия. Мясо повышает агрессию. А соя - хорошо для медитаций.

Коротышка говорил складно, с лёгким акцентом, и при каждом слове как-то странно причмокивал губами, точно проверяя его на вкус.

– Это Рикардо, - представил его Хайли.
– Он работает в нашей столовой, помощником повара.

– А я отлучен от медитаций, мне можно хоть сколько мяса есть, - заявил Джереми.

Рамон, улыбаясь, стаскивал с шампура румяные куски, раскладывал их по бумажным тарелкам и предлагал гостям.

– Разве в Эколе ещё не отбой?
– поинтересовался Рикардо, поливая свою порцию острым соусом.

– А мы как раз идём домой, - ответил Джереми, пережевывая сочный шашлык.

– Откуда идете?

– Вон, оттуда, - Хайли ткнул пальцем в сторону кирпичного лабиринта.

– Заболели?

– Нет, почему?

– Ведь там больница.

Ребята недоуменно переглянулись.

– Нет, больницу мы не видели. Там, за стенами, какое-то техническое строение.

Джереми почудилось, или Рикардо, действительно, смутился, испуганно повел глазами в сторону своих веселящихся земляков?

– А, ну да... Наверное, техническое.

– А расскажите про пиньяту!
– влез Боб и работники принялись рассказывать про весёлый обычай.

– Слышал?
– шепнул Джереми на ухо Хайли, - там ещё какая-то больница есть. Надо бы разведать.

– Ешь, разведчик, потом поговорим, - толкнул его коленкой под столом приятель.

Облака сгустились и поглотили редкие звезды. Начал моросить мелкий дождь, и столы стали пустеть. Женщины громко переговариваясь на своём языке, собирали посуду и носили к контейнерам мусор. Ещё чернее стала ночь, но белые и огненные бабочки по-прежнему летели в небо, плясали в тёплом свете фонарей, намокали и гасли. Вечеринка перемещалась в клаб-хаус - здание, в котором ребята встретили неприветливую уборщицу, когда приходили навещать Рамона. Из ярко освещенных окон неслись сильные, стройные голоса. Чудная мелодия, совсем не похожая на обычные Эколовские хиты - она, словно вибрация, проникала в кровь, заставляя сердце биться сильнее. Она была настоящей, правильной, как мясо, как огонь, как мозоли на ладонях работников.

Хайли зевнул.

– Ладно, парни, хватит на сегодня. Пора и честь знать, пусть хозяева от нас отдохнут.

Друзья поблагодарили Рамона и Рикардо за угощение, обменялись рукопожатиями и отправились к "детскому городку". Джереми уходил неохотно - он мог бы до утра слушать, как поют женщины, но не хотелось оставаться одному на чужом празднике. От съеденного в желудке сделалось тяжело, а душа словно уплотнилась и, как ночной туман, тянулась к земле. И только часть её, отчаянно летучая, сплелась с голосами и мелодией, и сама превратилась в музыку, и поднялась к облакам, с высоты взирая на - такую маленькую - Эколу.

Утренняя медитация подошла к концу.

Усиленный микрофоном фальцет чайкой пронесся над пляжем, то взмывая ввысь, то замирая и снова набирая силу:

– Благодарю вас, друзья! Мы славно поработали! Уверен, каждый из вас не только внёс свой личный вклад в дело мира и всеобщей гармонии, но и сам получил заряд вдохновения из единого информационного поля нашей необъятной вселенной! Роберт открыл глаза и выжидательно уставился на Фреттхена.