Чтение онлайн

Бернис отбивалась, оглядываясь по сторонам, словно собираясь звать на помощь.

– Ты будешь моей музой! Моей натурщицей! Пойдём, я покажу тебе, что я слепил! Они все, все до одной похожи на тебя, - перешел он на жаркий шёпот, хватая её за плечи и увлекая за собой в сторону мастерской.

– Мистер, мистер...
– Беринис пыталась привести его в чувство, вырываясь из объятий.

– Пойдём, или я унесу тебя на руках!

Он сгреб её в охапку и тут же получил звонкую пощечину. От неожиданности Роберт поставил девушку на землю, и она кинулась прочь с искаженным от страха лицом, крикнув на прощание: "Сумасшедший!"

"Сумасшедший! Сумасшедший!" - бормотал он, заливаясь краской гнева и стыда, шатаясь по мастерской и сжимая звенящую голову огромными ладонями.

"А ведь она права! Права!" - отчаянно казнил он себя, подставляя лицо под воздушные струи напольного вентилятора.

"Строил планы, как идиот, - ворчал он злобно, роясь в ящике с инструментами.
– С чего ты взял, придурок, что она в тебя влюблена?! Да что, вообще, они могут понимать в любви, эти примитивные создания!"

Роберт вдруг почувствовал облегчение. Да, она просто не в состоянии оценить глубокие чувства - простая, толстозадая девка, рождённая для грубого труда и животного секса.

Это её вина!

Он виноват лишь отчасти и только в том, что увлекся со всей страстью, присущей творческим натурам.

Что ж, тем хуже для неё и лучше для него. Не надо устраивать прецедентов с разводами. Можно спокойно любить законную жену и заниматься творчеством. А тупая садовница пусть так и сидит на грядках до скончания своей жалкой жизни.

Он нашёл, наконец, то, что искал - молоток, но гнев к тому времени схлынул. Роберту расхотелось ломать скульптурки, пусть они и походили на эту несчастную Бернис. К тому же, он обещал Фреттхену нового гнома для его садовой коллекции. Хорёк не просил, Роберт сам навязался. Уж очень хотелось похвастаться открывшимися гранями таланта.

"Да и Вилина опять начнёт придираться - зачем расколол, да почему. Такая привязчивая она в последнее время", - думал он, остывая, и все больше приходя в себя, и разглядывал свежие поделки, выбирая подарок Хорьку.

Выбор пал на громоздкого краснощекого красавца в зеленом колпаке и голубом камзоле с золотыми пуговицами.

"Нет, хватит дурацких затей! Есть жена - тихая и покорная. И хватит".

– Доброе утро, Роберт!
– хором прокричали Дэвидсоны, дружно помахав с балкончика, заставленного ярко-красной геранью и увитого изумрудным плющом.

– Доброе утро!
– поднял он руку в приветствии, другой - обнимая тяжелую ношу.

Сердце наполнилось гордостью - он не какой-то там работник, а представитель привилегированного класса. У него прекрасный дом, красавица-жена, его уважают соседи. И всем этим он хотел рискнуть ради простой девки? Да это просто смешно! Затмение, не иначе.

– Роберт, доброе утро!
– навстречу ему, приветливо улыбаясь, бабочкой выпорхнула Триоль.

– Здравствуйте, Мэйли, - учтиво склонил белобрысую голову достойный член общины.

– А я к вам! Вилина дома?

– Нет, она ушла в амбулаторию.

– Что такое? Что-то серьезное?
– участливо спросила китаянка.

– Да нет, укололась о какую-то ядовитую колючку.

– Ах, так... тогда я хочу попросить об одолжении.

– Да, конечно.

– Вот, передай ей, пожалуйста. На её место в детском корпусе перевели девочку из средней группы. Она стала раскладывать вещи, нашла тетрадь Вилины и принесла мне. Я как раз у них дежурила.

Роберт принял толстую тетрадку, изрисованную сердечками, розами и прочей ерундой, какую обычно рисуют девчонки. На обложке - аккуратная надпись "Вилина Харрисон".

– Без проблем, мисс Лэй! Передам.

– Спасибо, Роберт! Тогда побегу обратно, у меня скоро занятия в младшей группе.

– Хорошего вам дня, Мэйли!

– Всего доброго!
– пропела она на бегу.

Черноволосая фигурка в поплиновом платье с голубыми цветами полетела в сторону детского городка, а Роберт, проводив её взглядом, машинально раскрыл тетрадь.

Дневник... дневник его молчаливой и скрытной жены. Он даже не пытался удержаться от искушения прочитать чужие записи. Оглядевшись по сторонам, потрусил к невысокому раскидистому деревцу на свободном участке. Сел под кружевной тенью листвы, опершись спиной о ствол, и зашуршал страницами.

"Мне приснилось, что я ушла из дома и потерялась. Я совсем ещё крошечная, у меня ботинки из рыжей кожи, толстые синие колготы и сиреневое платье в желтых утятах.

Я играла на крыльце с куклами Долли и Полли (так странно, откуда вдруг всплыли эти имена?) и услышала, как за забором тявкает щенок.

Мне так захотелось на него посмотреть! Я кое-как слезла задом с высокого крыльца и выбежала за калитку.

А он уже улепетывал - толстый, смешной, и вокруг маленького белого хвостика - чёрное пятно".

Роберт не стал дочитывать - сон, он сон и есть, чего его записывать? Любят девчонки циклиться на какой-то ерунде.

"Интересно, будет ли у меня настоящая любовь? Такая, о какой пишут в романах? Чтобы ради меня совершали подвиги... наверное, в наше рациональное время глупо мечтать о подобном".

"Конечно, глупо", - хмыкнул он про себя и перелистнул несколько страниц.

"Сегодня Джереми подарил мне огромную ракушку! Она рогатая, белоснежная снаружи и нежно-розовая внутри. Если её приложить к уху, то слышно, как шумит океан".

Роберт нахмурился - ракушку она принесла с собой и поставила в ванной на полку. Белая и рогатая, именно такая, как написано в дневнике. В крупных блестящих пупырышках. А не пришла ли ей пора разбиться? Как бы невзначай?

"Получили результаты теста на совместимость. Я даже не удивилась. Роберт - идеальный кандидат в мужья. С ним спокойно и надежно, у нас общие интересы. Что ещё нужно для счастья?"

Сердце омыло спокойной гордостью. Да, он идеальный партнер для Вилины. Это верно.

"Вчера, после вечерней медитации, мы с Робертом долго бродили по пляжу, смотрели на звезды, на далёкую луну, молчали и слушали, как дышит океан.

Да, он не из разговорчивых. С ним не поболтаешь и не посмеёшься, как с Джереми".

Роберт не поверил своим глазам. Она смеет сравнивать его с каким-то мальчишкой? Сама же написала пару страниц назад, что он - идеальный кандидат в мужья!

"Мне тоже тебя будет не хватать, Колючка. И наших ночных прогулок вдоль океана. Никогда и ни с кем мне не было так легко и ..."