Чтение онлайн

— Договорились.

Мы вышли из офиса, сели в мою машину — черный Mercedes, который всегда стоял наготове. Дорога к дому отца заняла полтора часа: Москва, как всегда, в пробках, но я знал короткие пути. Артем болтал о всякой ерунде — о своей последней поездке в Дубай, о какой-то стартаперше, которую он инвестировал, — но я чувствовал: он нервничает. Отец — это не шутки. Сергей Ковалев мог раздавить проект одним взглядом, если ему не понравится.

Подъехали к особняку — огромному, как музей, с колоннами и садом, где каждый куст подстрижен под линейку. Прислуга открыла ворота, и мы зашли в холл. Сразу заметил: дворецкий, старая экономка и даже горничная — все косились на нас странно. Не приветствовали, как обычно, а отводили глаза, шептались за спиной. Артем тоже заметил, толкнул меня локтем.

— А им-то ты чего сделал? Чего пялятся так?

Я пожал плечами, чувствуя легкий холодок в спине.

— Понятия не имею. Может, отец опять кого-то уволил, и они на взводе.

Мы поднялись на второй этаж, к кабинету. Дверь — массивная, дубовая, с резьбой. Я не стал стучать — никогда не стучал, это мой дом, в конце концов. Толкнул дверь, вошел.

И замер.

Картина, как из дешевого порно: Екатерина на столе, платье задрано до пояса, грудь открыта, соски торчат, как у возбужденной шлюхи. А отец — мой отец, пыхтит над ней. Ее стоны — фальшивые, театральные — эхом отдаются в комнате.

— Да вы блять издеваетесь? — выпалил я, голос сорвался на рык. Кровь ударила в голову, кулаки сжались сами.

Артем сзади замер, как вкопанный, и только выдохнул:

— Охуеть…

Гнев накатил волной — жаркой, слепой. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Какого хуя? Моя жена и мой отец? В его кабинете, как пара животных? Я хотел врезать ему, разбить стол, перевернуть все к чертовой матери. Но это длилось секунды. Две, может три. А потом… пришло оно. Осознание. Это конец. Полный, окончательный конец этой херне, которую я называл браком. А теперь? Теперь я свободен. От нее, от этой лжи, от всего этого дерьма. Я даже улыбнулся про себя. Спасибо, папаша. Ты только что вручил мне билет на свободу.

Отец закашлялся, пытаясь собраться, поправляя галстук, как будто это могло стереть то, что мы видели.

— Дмитрий… — пробормотал он, голос дрожал, но он все еще пытался звучать властно. — Мы… просто…

— Заткнись, — отрезал я, не повышая голоса. Артем за спиной молчал, но я чувствовал его напряжение. — Я не за этим приехал. Подпись на проекте. Сейчас. И мы уходим.

Екатерина всхлипнула, слезы потекли по щекам, размазывая тушь. Она сползла со стола, пытаясь одернуть платье, но выглядела жалко — как актриса, которую поймали на фальши.

— Дим, милый, ты все не так понял… — начала она, подходя ближе, протягивая руки. — Это… это было… ошибка. Я люблю тебя, мы…

Я даже не взглянул на нее. Взял папку с бизнес-планом из рук Артема и швырнул на стол отцу.

— Подпись. Или я звоню матери. И прессе. Выбирай.

Отец замер, потом кивнул, дрожащей рукой взял ручку. Он подписал все — без вопросов, без споров. Его взгляд метался между мной и Екатериной, но он знал: я не блефую. Артем стоял молча, но я видел, как он еле сдерживает ухмылку. Подпись была нашей. Проект запущен.

Я забрал папку, повернулся к выходу. Но перед тем, как уйти, остановился у двери и посмотрел на Екатерину. Она стояла, всхлипывая, с мокрым лицом и растрепанными волосами. Жалкая.

— Завтра пришлю адвоката, — сказал спокойно, без эмоций. — Подпишешь документы на развод. И не звони мне. Никогда. Квартиру можешь оставить себе.

Она взвыла — классика: истерика, слезы рекой, упала на колени, цепляясь за мою ногу.

— Дима, нет! Ты все не так понял! Это было… один раз! Он… он заставил! Я люблю тебя, мы можем все исправить! Пожалуйста!

Сука, к чему это всегда говорят? «Ты все не так понял»? Что тут понимать не так? Тебя трахал мой отец. На его столе. Я видел все своими глазами. Нет двусмысленности, нет «контекста». Просто факт: ты шлюха, а он — ублюдок. Я стряхнул ее руку, как пыль, и вышел, не оглядываясь. Артем следом. Дверь захлопнулась за нами, и ее вопли стали тише.

В машине по дороге обратно в офис Артем сначала молчал — минут десять, глядя в окно. А потом не выдержал: расхохотался, как сумасшедший, держась за живот.

— Вот это номер! — выдавил он сквозь смех. — Я в шоке, Диман.

Я фыркнул, но улыбнулся.

Артем все еще хихикал, потом вдруг потянулся за телефоном.

— Смотри, — сказал он, протягивая мне экран. Там — фото. То самое: отец над Екатериной, все видно четко — ее грудь, его лицо, все детали.

— Нахрена фоткал-то это? Мерзость какая.

Он рассмеялся снова, громче.

— Скинул тебе. Для суда идеально подойдет. Тут и лица видно хорошо. Доказательство измены — лучше не придумаешь. Адвокат будет в восторге.

Я улыбнулся шире, глядя на фото.

— Ну ты черт, — сказал я, качая головой..

— А то, — эхом ответил он, убирая телефон. Машина мчалась по трассе, Москва приближалась, а я чувствовал себя легче, чем за последние годы. Проект подписан, Екатерина — в прошлом. Жизнь налаживается.

И тут Артем достал телефон снова, набрал номер. Я краем уха услышал гудки, потом ее голос — Насти.

— Колючка, поужинаем у меня? — спросил он, голос мягкий, игривый.

Я сжал руль так, что костяшки побелели.

— Окей, — сказал он, улыбаясь в трубку. — Заеду за тобой.

Она согласилась?

Сука, она согласилась.

Анастасия Волкова

— Колючка, поужинаем у меня?

— Артём, я на работе. И что значит «у тебя»?

Он усмехнулся в трубку, будто я только что предложила ему прыгнуть с парашютом без парашюта.

— Но можешь подвезти меня домой. Тем более нужно поговорить.

— Окей. Заеду за тобой.

Секунда. Вторая. Телефон вибрирует снова:

«Черный Range, парковка у главного входа. 19:47. Не заставляй меня ждать, Колючка».

Я улыбнулась экрану, как дура.

Потому что знала: через двадцать минут я сяду в машину к человеку, который думает, что сейчас получит ужин и меня на десерт.

А я собираюсь выложить ему, что у нас ни чего не получится и что вообще я уеду обратно в Лондон.

— Все хорошо? — спрашивает Лена, подсаживаясь рядом.