Чтение онлайн

Суть человеческая проявилась и в покорности судьбе, провозглашенной Конфуцием в виде принципа «Ли» — соблюдения ритуала, который требовал способности к подчинению и преданности от нижестоящих и способности к великодушию от вышестоящих. К покорности но сути призывают и многие учения, занявшие значительное место в истории культуры Индии, утверждающие в качестве высшей сущности человеческой и цели жизни стремление к мокше, стремление к нирване.

Суть человеческая, постижение человеческого бытия выбиты на граните истории в заповедях Моисея и проповедях Иисуса Христа. Сколько мудрости жизни люди извлекали и еще будут извлекать из поразительно емкой и предельно краткой формулы Иисуса: «Богу богово, кесарю кесарево!»

Суть человеческую выражала и Марсельеза, и Интернационал, и даже большевизм, который изловчился провозгласить право одних людей жить за счет уничтожения других.

Но, к счастью, в сути человеческой дремучему, отвратительному, страшному всегда противостояло и противостоит светлое, прекрасное, радостное; ненависти противостояла и противостоит любовь, тяготам жизни — счастье, злу — добро. Поэтому мы вправе считать вершиной самопознания человеческого духа 9-ю симфонию Бетховена, в которой человечество через трагедию своего существования призывается к высшей радости, к счастью.

Я не знаю, будет ли когда-нибудь все отвратительное в человечестве побеждено прекрасным, но то, что всегда, когда зло будет где-либо появляться, ему будет противостоять и его будет побеждать добро, для меня безусловно; это моя аксиома, исходная посылка, моя позиция, моя Вера!

Имея дело с таким человечеством, сложнейшим, полным противоречий и внутренней борьбы творением природы, размышляя о его судьбе и предстоящих грозных испытаниях, невольно осознаешь свою малость, свое космическое ничтожество и ощущаешь потребность в покровительстве какой-то могущественной силы, и… тут же оказываешься совсем недалеко, в двух шагах от Бога.

Вот здесь, мне кажется, хорошо прозвучать заключительному аккорду этого небольшого эссе о человечестве и его Разуме.

Хорошо прислониться к такой силище, к такому могуществу, к такой доброте и справедливости — к Богу! Но Бог-то — творение человеческого Разума, и может быть, высшее творение Разума, поэтому незазорно поклониться этому творению. Но еще в неизмеримо большей степени заслуживает уважения и поклонения тот, кто оказался способен такое чудо сотворить — Общечеловеческий Разум. Поэтому будем поклоняться ему. Общечеловеческому Разуму, только Он знает все и может все, только Он может указать верный путь, который, и это уже ясно, лежит через коренное изменение человеческой сущности.

И такая возможность в человеческой сущности заложена. Человек отличается от животных не только интеллектом, но и исключительно широкой способностью к высокой нравственной любви и уважению ближнего. Еще Платон в диалоге «Пир» устами Сократа раскрыл смысл высшей любви — любви к мудрости, знаниям, искусствам, — к которой способен человек. Гоголь устами Тараса Бульбы тоже восхищался способностью человека к духовной любви: «Нет уз святее товарищества!

Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы! Любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может только один человек». Человек должен найи и осознать себя в новой нравственности: в добре, любви, общности, самоограничении, без нетерпимости и эгоизма.

С последним вряд ли кто-нибудь станет спорить. А вот с предыдущим утверждением — Разум сотворил Бога — согласятся далеко не все. Вероятно, не менее половины человечества предпочитают думать иначе: не Разум сотворил Бога, а Бог сотворил Разум.

Поэтому теперь подумаем о Боге.

Ранее уже отмечалось, что новая общечеловеческая идеология наиболее естественным образом будет приниматься людьми на уровне Веры и, таким образом, должна прийти в общество в качестве новой религии. Поэтому обсудим главные идеи, лежащие в основе всякой религиозной идеологии.

Центральной идеей во всякой религии есть идея о Боге, некотором мистическом сверхвсё или некоторой всемогущей, всепроникающей, всеохватывающей, обладающей абсолютным знанием, владеющей прошлым и будущим субстанции, ранее во множественном, а ныне в единственном виде, в самых различных религиозных вариантах всегда присутствовавшей и служившей объектом веры, объектом поклонения, идеалом, покровителем, судьей и самой судьбой для принявших Веру — религию.

Я убежденный атеист, доверяю Разуму и способности человека познавать мир и поэтому не приемлю никаких мифических субстанций и непознаваемых сущностей. Среди моих знакомых и друзей есть верующие и неверующие, совсем не обыватели, напротив, достаточно образованные естественники и гуманитарии; я их всех люблю и уважаю. Мне много раз приходилось быть свидетелем и участником жарких споров, обсуждений, разговоров на тему: «Бог есть! Бога нет!». Каждый раз эти споры заканчивались ничем, так как кто-то произносил заключительные слова: — Вы не можете доказать, что Его нет, хотя и мы не можем доказать, что Он есть. В этом духе. При достаточно высоком интеллектуальном уровне участников разговора не требовалось и такой концовки. Атеисты просто соглашались с тем, что Вера, как некоторая система представлений, потому и обозначается этим словом «Вера», что не подразумевает необходимость каких-либо доказательств и, таким образом, спор с верующим о предмете его веры не имеет смысла.

Заметим, однако, что история религии, ее мифы, откровения и т. д. содержат и в довольно большом числе сомнения в существовании Бога, существовании Христа и т. д. и т. п. Каждый раз эти сомнения оттеснялись на задний план чудесами, которые подтверждали существование Всевышнего, так как без Всевышнего необъяснимые события происходить не могут. Это хорошо понимал и хорошо выразил в стихах еще в I веке до н. э. Лукреций Кар:

Таким образом, вопрос все-таки существовал и существует.

Осенью 1995 года мне посчастливилось быть участником VI-ой международной конференции «Наука, философия, религия» в подмосковном городе Дубне. Священнослужители, богословы, философы и ученые естественники пытались найти общий язык, но тщетно. Одни упорно объявляли, что все на свете определяется волей божьей, другие терпеливо разъясняли, что в природе нет места и она не нуждается в божьей силе.

До сих пор церковь испытывает потребность доказывать существование Бога. У меня в руках брошюра, изданная в 1994 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексея II, «Доказательство существования Бога на примере порядка во вселенной».

Обратите внимание: Доказательство!

В чем же усматривает церковь наличие «доказательств» и как излагаются эти доказательства?

Первое доказательство — это красота, порядок и разумность окружающего нас мира. Без Бога такой мир возникнуть не мог.

Второе доказательство — свидетельства апостолов и святых людей, общавшихся с Богом, пред очи которых он являлся. Как же можно им не верить? Мы же верим ученым, которые открыли существование молекул, электронов, рентгеновских лучей и других не видимых простым глазом субстанций.

Третье доказательство опирается на свойство нашего Разума, которое приводит к возникновению убежденности в несводимости противоположностей. Надо же понимать, что конечное, а все человеки и все человеческое конечно, не может постигнуть бесконечное, то есть Бога.

Я не продолжаю перечислять эти доказательства, их, ой, как много, не дай Бог сработать в пользу Бога.

Действенность этих «доказательств», вовсе не в их очевидности или логичности, их действенность в особой форме изложения, которую на «солдатском» языке можно сравнить с психической атакой белогвардейских офицерских батальонов на позиции чапаевского ополчения. Это бесконечная, не останавливающаяся словесная вязь утверждений о божественных деяниях, о чудесном в перемешку с действительным. Чудесное словоплетение убаюкивает Разум, навевает грезы, неискушенный мозг легко следует за этим потоком и погружается в сон веры.