Чтение онлайн

Похоже, Кристиана не смутили мои резкие слова.

– Я узнал, что Ричард Уайатт будет на открытии всего полчаса назад.

Уайатт. Клиент, которого он надеялся заполучить на благотворительном вечере.

– Я думала, вы уже заключили сделку.

– На девяносто процентов. После прочтения контракта у него появились вопросы, и я бы предпочел обсудить их лично сегодня вечером. – Он неодобрительно нахмурился. – Когда ты в последний раз выходила из квартиры? Ты чахнешь.

Я открыла рот от столь бесцеремонного комментария.

– Я не чахну. Я просто… впала в спячку.

Слово «чахнуть» используется для описания умирающих растений, а не здорового человека. Меня никогда еще так не оскорбляли, хотя отчасти он прав.

За прошедшую неделю я вышла из квартиры всего один раз – чтобы навестить растения Кристиана. Мы уладили спор, и ко мне вернулись как ключи от его дома, так и обязанности по поливу.

Я питалась коктейлями и едой навынос, что не шло на пользу ни кошельку, ни талии, а моя кожа жаждала солнечного тепла.

Но каждый раз, когда я собиралась выйти на улицу, в голове возникала записка и все места, где до меня мог добраться преследователь.

Я исчерпала прилив храбрости, полученный утром после обнаружения записки, и понятия не имела, как его восполнить.

– Называй как хочешь. Итог один, – сказал Кристиан, явно не впечатленный эвфемизмом. – Пятьдесят минут на сборы.

– Я не поеду.

– Сорок девять минут и пятьдесят семь секунд.

– За три секунды ничего не изменилось. Я. Не. Поеду.

– Мы заключили сделку, – холодно заявил он, вызвав во мне волну негодования. – Ты сопровождаешь меня на мероприятиях; я позирую на фотографиях и исполняю роль твоего парня. Ты же не хочешь все испортить, когда все идет так здорово, верно?

Да, но это не значит, что Кристиан может мной командовать.

– Ты меня шантажируешь?

Его улыбка лучилась ленивым обаянием и весельем.

– Не шантажирую. Убеждаю.

Теперь он сам использует эвфемизмы.

– Называй как хочешь.

– Быстро учишься. – Кристиан постучал по циферблату часов. – Сорок четыре минуты.

Наши взгляды столкнулись в молчаливой битве.

У меня не было ни малейшего желания покидать квартиру. Я могла счастливо прожить здесь всю оставшуюся жизнь. В безопасности и тишине, с фильмами, мороженым и интернетом. Что еще нужно девушке?

Человеческое общение. Солнечный свет. Жизнь, – прошептал голос.

Я сжала зубы. Замолчи.

Заставь меня. Я почти увидела, как бестелесный голос высунул язык.

Спорю сама с собой, как пятиклассница. Я достигла какого-то нового дна.

– Сорок две минуты, Стелла. – Во взгляде Кристиана мягко замерцала надвигающаяся опасность. – Мне нужно заключить контракт, поэтому если ты собираешься отсиживаться, как трусливая отшельница, говори прямо, и я расторгну нашу сделку.

Трусливая отшельница. Слова скользнули по позвоночнику, как насмешка.

Так он меня видит? Я действительно такая? Меня настолько выбила из колеи одна анонимная записка, что я позволила ей управлять своей жизнью?

Где та девушка, что вышла с утра из дома и поклялась не поддаваться страху?

Эфемерна, как утренний дождь и мечты о совершенстве. Постоянно борется за жизнь и умирает от клинка моей тревоги.

Я отпустила дверную ручку.

– Ладно. – Слово вырвалось прежде, чем я успела передумать. – Я пойду.

Просто чтобы доказать, что я не настолько слаба, как думает мир.

Никакой улыбки, но мерцание опасности потускнело, оставив лишь тлеющие угли.

– Хорошо. Сорок минут.

Я поджала губы.

– Ты – самый невыносимый таймер обратного отсчета на свете.

Смех Кристиана последовал за мной в комнату, где я перерыла шкаф, остановившись на шелковом топе под блейзером, джинсах и бархатных балетках.

Несмотря на терзающие опасения, мне удалось вернуться в гостиную с невозмутимым видом.

Сдержанно, спокойно, собранно.

Увидев меня, Кристиан не сказал ни слова, но его взгляд приник к моему телу, согревая изнутри.

Мы ехали в галерею в тишине, не считая мягкой классической музыки, льющейся из динамиков. Я была благодарна ему за молчание. Нужно было собраться с силами перед вечерним выходом, хотя тело уже перешло в режим домашнего отдыха.

Волнение усилились, когда впереди появилась галерея.

Я в порядке. Ты в порядке. Мы в порядке.

Я с Кристианом, и преследователь не станет нападать на меня в разгар вечеринки.

Я в порядке. Ты в порядке. Мы в порядке.

К счастью, на открытии галереи оказалось меньше людей, чем на благотворительном вечере. Максимум три дюжины гостей – как творческие люди, так и представители высшего общества. Они слонялись по белоснежному залу, тихо переговариваясь за бокалами шампанского.

Мы с Кристианом ходили и болтали обо всем, от погоды до сезона цветения сакуры. Я участвовала, где могла, но, в отличие от благотворительного вечера, позволила ему взять инициативу на себя.

Я слишком устала для остроумных реплик и обаяния, хотя было приятно впервые за неделю снова оказаться среди людей.

Я оставалась с Кристианом, пока не приехал Уайатт с женой.

– Действуй, – сказала я. – А я посмотрю остальную часть выставки.

У меня не получалось слушать деловые разговоры, не засыпая.

– Прерви меня, если понадоблюсь. – Кристиан пронзил меня мрачным взглядом. – Я серьезно, Стелла.

– Хорошо.

Ни за что. У меня возникала аллергия от одной мысли о том, чтобы прервать кого-то во время разговора. Это так неловко и грубо – лучше броситься в ледяной бассейн посреди зимы.

Пока он разговаривал с Уайаттом, я бродила по выставке. Художник Мортен (только имя) работал в жанре абстрактного реализма. Сочные, порой необычные и всегда красивые картины. Смелые мазки изображали самые темные эмоции: ярость, зависть, вину, беспомощность.