Разрушительная ложь
Шрифт:
– Пока я не исправлю небольшую проблему в твоей ванной, пользуйся этой, – сказал я. – Еще есть гостевая ванна через коридор слева от тебя, если ночью понадобится воспользоваться туалетом.
Я повернулся и был уже на полпути к выходу, когда она остановила меня.
– Кристиан. Я не… – Ее тихий голос пронзил меня прямо сквозь ребра. – Я не хочу оставаться одна.
Черт подери.
Я так сильно сжал дверную ручку, что металл впился в руку.
– Что ты предлагаешь? – В моем голосе прозвучало предупреждение, но она его не услышала.
Несмотря на странное желание оградить Стеллу от опасности, по натуре я не защитник. Моя защита всегда завернута в лоскуты угасшей жизни и перевязана окровавленным бантом.
К несчастью для нее, она оказалась слишком невинной и доверчивой, чтобы распознать настоящую опасность.
– Можешь остаться со мной? – смущенно попросила она. – Только сегодня.
Мои мышцы напряглись от такого предложения. Я повернулся, увидел ее бледное лицо и то, как настороженно она смотрит на ванну – словно ожидая, что из глубин вылезет монстр и проглотит ее целиком.
– В ванной безопасно, а я буду прямо за дверью.
Я не застрахован от плохих идей, но оставаться с ней в одном помещении, пока она нежится в воде – возможно, худшая идея на свете.
– Знаю. Я просто… – Стелла запнулась. – Нет, ты прав. Это… Не знаю, о чем я думала.
Ее тело пронзила дрожь. Она не сдвинулась с места.
Я на мгновение закрыл глаза, направляя вселенной новую порцию безмолвных проклятий.
Мне не следует. Правда не следует.
Я уже пересек черту, когда привел ее в свой дом и в свою чертову ванную, но выражение ее лица…
Я снова повернулся спиной, ненавидя себя все сильнее с каждой секундой.
– Дай знать, когда будешь готова.
Несмотря на мой резкий тон, послышался облегченный выдох. Я сжал челюсти.
Я не двигался, пока не услышал всплеск – она легла в ванну.
Стелла в моей ванной, голая.
В других обстоятельствах мой мозг сосредоточился бы на очевидном – румянец на ее щеках, блеск влажной кожи, фантазии об изящных изгибах под пузырьками.
Вместо этого я почувствовал глубокую боль от того, сколь маленькой и уязвимой она выглядела в гигантской ванне. Уже не оазис спокойствия, которое она дарила миру, а готовый разразиться шторм.
Она потянулась за шампунем, но я остановил ее:
– Я помогу.
Вопреки моим ожиданиям, Стелла не стала спорить и молчаливо ждала, пока я не пододвину стул к краю ванны и сниму крышку с шампуня.
– Ты намочишь костюм, – пробормотала она.
Я даже не взглянул на свой «Бриони».
– Переживу.
Я вымыл ей волосы, кропотливо очищая каждую прядь и уверенными, глубокими движениями массируя кожу головы, пока она не опустилась на край ванны с закрытыми глазами.
Ее ресницы темным веером легли на щеки, а дыхание постепенно выровнялось.
Зеркала запотели от жаркого пара.
Сидеть в костюме в нагретой ванной – настоящий ад.
Я впервые мог прикасаться к Стелле столь долго и планировал наслаждаться каждой секундой.
Никакого сексуального подтекста – но даже просто от скольжения ее волос по моим ладоням пульс сперва замедлился до мучительных мурашек, а потом понесся в ускоренном темпе.
Прикосновение к ней убило, а потом снова вернуло к жизни.
В ушах тихо шумело сердце. Я смыл шампунь и нанес на пряди кондиционер.
Я не мог не отметить иронию происходящего – я отмываю Стеллу. Она – самая чистая душа, что я знаю, а я по шею в крови.
Ангел и грешник.
Две противоборствующие силы – нас не связывает ничего, кроме листа бумаги и неутолимой потребности моей души.
Я не заслужил прикосновений к ней, но слишком сильно их желал, чтобы это меня остановило.
Закончив с волосами, я взял мочалку и окунул ее в воду.
– Наклонись вперед. – Мой голос прозвучал грубо от сдерживаемых эмоций.
Стелла послушалась.
Я провел мочалкой по ее спине, отслеживая каждый сантиметр медленного движения по гладкой обнаженной коже.
В воздухе забурлила ощутимая энергия, когда я переключился на плечи. Достаточно низко, чтобы коснуться груди, но достаточно высоко, чтобы все выглядело пристойно.
Стелла напряглась, когда я провел по ее шее. Я замер, заметив, как вновь участилось ее дыхание.
Но теперь ритм был другим – тяжелее, глубже.
В животе вспыхнул жар, и я вскочил так резко, что она вздрогнула.
– Готово.
Было что-то неправильное в вожделении травмированного человека – даже для меня.
Я сдернул с крючка на стене халат и раскрыл его, отведя взгляд и сжав челюсти.
Немного помедлив, Стелла вылезла из ванны и в него скользнула.
Я затянул пояс так туго, что перехватило дыхание, но по крайней мере, огромный халат укрыл ее тело.
Я быстро высушил ей волосы и уже собирался отвести в гостевую спальню, когда в голове всплыла ее просьба.
Можешь остаться со мной? Только сегодня.
Очередная порция проклятий обожгла язык, но я вновь проглотил их.
– Хочешь остаться на ночь? – грубо спросил я.
Она обхватила себя за талию и, немного поколебавшись, кивнула.
Черт подери.
Тем не менее я откинул одеяло и кивнул на кровать.
– Отдыхай. Разберемся со всем утром.
Был ранний вечер, но усталость отразилась на ее лице и тенью легла под глазами.
Я пошел за ее пижамой, но когда вернулся, Стелла уже крепко спала. Я впервые за несколько дней видел ее такой безмятежной.
Раньше я никогда никому не позволял спать в моей постели. Я думал, она будет смотреться среди черного и серого шелка странно, но зрелище показалось мне правильным.
Я положил ее одежду на тумбочку и попытался заняться работой, но сосредоточиться не получалось.
Безопасность моего здания скомпрометирована, некомпетентные, но надоедливые сволочи из «Сентинеля» дышат в затылок, и мне нужно просмотреть тысячи электронных писем – но я могу думать только о девушке, спящей в нескольких сантиметрах от меня.