Чтение онлайн

Я остановилась перед холстом, спрятанным в углу. Прекрасная молодая девушка с задумчивым видом смотрит в сторону. Лицо настолько реалистичное, что можно принять за фотографию, если бы не полосы краски, стекающие по щекам на абстрактный торс. Они сливались в темную лужу в нижней части картины, а черные волосы девушки растворялись в ночном небе.

Не такая большая и яркая картина, как остальные, но она почему-то взяла меня за душу. Может, дело было в выражении глаз – будто она мечтает о рае, которого никогда не достичь. А может, в общей меланхолии – ощущении, что, несмотря на красоту, в ее жизни больше темных дней и одиноких ночей, чем радуги и солнечного света.

– Она тебе понравилась.

Голос Кристиана вырвал меня из мыслей.

Я так долго рассматривала картину, что не заметила, когда он закончил разговор с Уайаттом.

Я не обернулась, но почувствовала тепло его тела, и руки покрывались мурашками. Парадокс, стоящий человека, стоящего у меня за спиной.

– Девушка. Я… – Понимаю ее. – Думаю, она красивая.

– Да.

Мягкое, многозначительное понижение голоса заставило задуматься, имеет ли он в виду картину или что-то другое.

Внутри расцвело осознание, и только выросло, когда он положил руку мне на бедро. Так легко, что это ощущалось скорее обещанием, чем прикосновением, но все равно меня взволновало.

Я не помнила, когда в последний раз желала прикосновения парня.

– Заключил сделку? – Мой голосе предательски дрожал в этом тихом углу, где не существовало ничего, кроме тепла, электричества и предвкушения.

Яркие огни потускнели и растворились во тьме – мои глаза закрылись, когда рука Кристиана медленно двинулась вверх по изгибу моего бедра к талии.

Его довольное урчание пронеслось по моему телу и засело глубоко внутри.

– Да. – Он провел рукой по талии с другой стороны.

Мне не следовало закрывать глаз. Он поглотил меня полностью. Мир уменьшился до его пальцев на моей коже, его запаха в моих легких и бархатистой ласки его слов, которые спускались по моей шее и ноющей груди к пульсирующей жажде меж бедрами.

Раздражение исчезло, сменившись желанием – настолько яростным и неожиданным, что у меня перехватило дыхание.

– Ты все еще думаешь о картине, Стелла?

Прикосновение губ Кристиана к шее вызвало новую волну мурашек.

У меня вырвался тихий стон.

Смущение вспыхнуло на коже, но испарилось, когда он скользнул рукой от талии к животу. Костяшки пальцев задели шелк топа – чуть ниже груди и чуть выше джинсов.

Импульсы желания усилились, настолько сильные и настойчивые, что мои бедра сжались в попытке облегчить жажду.

Это только усугубило ситуацию.

Я оказалась в нескольких секундах от падения, хотя Кристиан меня едва касался.

По позвоночнику пробежала дрожь при мысли, что бы он смог сделать, если бы действительно попытался.

Его губы отпечатались на моей шее с мужским удовлетворением.

– Приму это за «нет».

Он очень быстро засунул большой палец в крошечную щель между моим животом и поясом джинсов.

– Открой глаза, Стелла. Нас снимают.

Я распахнула глаза, едва услышав характерный щелчок затвора.

Фотограф.

Звук исходил слева, а значит, ракурс подходил идеально, чтобы запечатлеть интимный момент, не показывая лица Кристиана, спрятанного на моей шее.

Ледяное ведро осознания потушило огонь в крови.

Это все не по-настоящему. Все неправда, каким бы хорошим актером ни был Кристиан.

У нас исключительно деловые отношения, и мне бы не мешало помнить об этом.

Я стряхнула с себя его руки и наконец повернулась к нему лицом.

– Хорошая работа. – Я провела рукой по груди, пытаясь стереть послевкусие его прикосновения. – Идеальная поза. Как думаешь, фотограф позволит мне опубликовать снимок? Разумеется, с указанием автора.

Кристиан прищурился. Рельефные скулы окрасил слабый румянец, но в ответе сквозила прохлада.

– Уверен, что да.

– Идеально.

Повисла неловкая пауза, а потом его взгляд вернулся к картине у меня за спиной.

– Она нравится тебе не только из-за красоты.

Я с радостью сменила тему. Это безопаснее происходившего между нами несколько минут назад.

Я не сходила с ума из-за мужчин. Не думала об их красивых руках и не задавалась вопросом, каковы на вкус их поцелуи.

– Да, она чем-то меня зацепила, – признала я после недолгих колебаний.

Я слишком хорошо понимала боль девушки с картины, но она зачаровала меня в особенном смысле. Словно художник забрался мне в голову и выплеснул мои страхи на холст для всеобщего обозрения.

Результат дарил свободу и ужасал одновременно.

– Интересно. – Тон Кристиана был непроницаем.

– А ты? Что особенно понравилось тебе?

Художественный вкус может рассказать о человеке многое, но он не проявил особого интереса ни к одной работе.

– Ничего.

– Что-то должно было понравиться тебе сильнее прочего, – упорствовала я.

Его взгляд мог заморозить вулкан.

– Я не любитель искусства, Стелла. Я приехал исключительно по делу, и у меня нет желания тратить время на оценку объектов, которые ничего для меня не значат.

Ладно. Я задела больное место, хоть и не понимала какое.

Кристиан не экспрессивен по натуре, но я никогда не видела, чтобы он так быстро закрывался. Любые следы эмоций исчезли с его лица, оставив лишь напускную пустоту.

– Прости. Я не подозревала, что искусство – настолько щекотливая тема, – сказала я, пытаясь разрядить обстановку. – Большинство людей его любят.

По крайней мере, не ненавидят.

– Большинство людей любят многие вещи. – Тон Кристиана сказал о многом. – Это слово утратило смысл.

Не волнуйтесь, мисс Алонсо. Я не верю в любовь.

В голове всплыли его слова с вечера, когда мы заключили соглашение.

За этим стоит какая-то история, но проще разговорить камень, чем вытянуть ее сегодня вечером.