Чтение онлайн

Прогулка позволила отодвинуть навязчивые мысли о смерти Тани на задний план. За пределами больницы, среди веселья и болтовни студентов, мне полегчало. Я будто попал на съемочную площадку, где мог притвориться человеком, которым хотел быть, а не являлся на самом деле.

Когда я пришел в СайЛи, там было всего несколько студентов. Стеллажи с книгами тянулись до потолка высотой в два этажа – их прерывали лишь массивные витражи, установленные через равные промежутки. Свет настольных ламп из зеленого стекла смешивался с лучами солнца, заливая притихшее святилище науки теплым туманным сиянием.

Толстый изумрудный ковер приглушал мои шаги, пока я шел в заднюю часть помещения, где сидела Джулс.

– Вижу, ты упорно работаешь, – сказал я, приблизившись. Рядом с вездесущим карамельным мокко возвышалась стопка учебников, а отдельные листы и карточки покрывали каждый сантиметр дубовой поверхности.

– Кто-то же должен. – Она подняла голову, и мою грудь сдавила тревога, когда я заметил опухшие красные глаза.

– Ты плакала?

Что за хрень творится на юридическом? Учебные материалы точно не должны заставлять плакать – если только от усталости, – а Джулс явно не из тех, кто станет рыдать из-за науки.

– Нет. – Она постучала маркером по блокноту. – У меня аллергия.

– Чушь.

Мы говорили тихо, поскольку находились в библиотеке, но все были настолько увлечены своими делами и так далеко сидели друг от друга, что это не имело особого значения. Джулс громче застучала по клавишам.

– Тебе какое дело? Я позвала тебя для секса, а не разговора по душам.

– Мне все равно. – Я опустился на соседний стул и еще сильнее понизил голос. – Но у меня нет желания трахать плачущую девушку, если только это не слезы восторга. Любые другие меня отталкивают.

– Очаровательно.

– Ты предпочла бы, чтобы меня возбуждало чужое страдание? – Учитывая сегодняшний день в больнице, я с поразительной легкостью включился в очередную перепалку, но рядом с Джулс все остальное переставало существовать.

К добру или нет.

– Сегодня у меня нет сил спорить, ясно? – отрезала она, и в ее голосе недоставало обычного огня. – Либо трахни меня, либо уходи.

Краткая вспышка юмора мгновенно угасла. В любой другой момент я без колебаний принял бы предложение заняться сексом, но сегодня все шло наперекосяк.

– У меня новости, Рыжая: дерьмовая неделя выдалась не только у тебя, так что хватит строить из себя особенную, – холодно сказал я. – У нас взаимовыгодное соглашение. Это не значит, что ты можешь мне позвонить и я примчусь обслуживать тебя, как гребаный жиголо.

– Я не…

– Уж мне-то не рассказывай.

Мы пристально смотрели друг другу в глаза, и воздух потрескивал от плохо скрываемого раздражения, но потом плечи Джулс опустились, она уронила маркер и потерла лицо.

От этого простого действия все мое раздражение улетучилось. Я глубоко вздохнул, пытаясь справиться с дикой скачкой эмоций сегодняшнего дня.

– Плохой день на работе? – спросила она. Я невесело рассмеялся:

– Можно сказать и так.

Я обсуждал тяжелые стороны своей работы только с коллегами. Ничто так не портило настроение, как слова «привет, сегодня на моем дежурстве умер человек».

Но в груди снова нарастало давление, и нужно было ослабить его прежде, чем оно сведет меня с ума.

– Сегодня я потерял человека. – Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок, не в силах посмотреть Джулс в глаза и признать неудачу. – Ей было семнадцать. Сбил пьяный водитель.

Было странно произносить это вслух. Я потерял человека. Звучит так буднично. Люди теряют игрушки и ключи от дома; они не теряют жизни. Жизни отнимают, их крадут жестокие руки неумолимого бога.

Но произнести эти слова не так просто.

Мою ладонь накрыла мягкая рука. Я напряженно уставился в потолок, но узел в груди немного ослаб.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Джулс. – Я не… Я не могу представить…

– Все в порядке. Я врач. Бывает.

– Джош…

– А ты? – перебил я, повернув к ней голову. – Что случилось? И не надо втирать мне бред про аллергию.

– У меня правда аллергия. – Прошло несколько мгновений, прежде чем она призналась: – Возможно, мне придется… сделать то, чем я не горжусь. Я обещала себе больше никогда так не поступать, но, возможно, у меня не будет выбора. Я просто… – Она тяжело сглотнула и нахмурилась: – Я не хочу быть таким человеком.

Чертовски расплывчато, но ее страдания были практически осязаемы и просачивались под кожу.

– Уверен, все не так плохо, как ты думаешь, – сказал я. – Если только ты никого не убила и не устроила пожар.

Джулс фыркнула:

– Мне бы твой оптимизм.

– Завидуй молча. – Я глянул в сторону небольшой справочной секции, расположенной в отдельном помещении. – Ты все еще хочешь трахаться?

Этот дерьмовый день мог спасти только хороший секс.

Кроме того, из-за ее невольной ночевки и нынешнего ослабления бдительности мы слишком далеко отошли от правил. Пора вернуть все, куда следует: к сексу. Быстро и взаимовыгодно.

Судя по напряженной шее и плечам, Джулс тоже требовалась физическая разрядка.

Вместо ответа она собрала записи и сложила в рюкзак. Учебники мы оставили на столе – я очень сомневался, что кто-то захочет украсть том по корпоративному праву – и как можно непринужденнее прошли в справочный раздел.

Я подвел Джулс к стеллажу, который не попадал в поле зрения камер, а потом прижал к полкам и приник губами к ее губам. Все началось целомудренно, почти бездушно – способ забыть о проблемах и не больше.

Но из головы не выходил ее измученный вид, и то, как меня успокаивала ее рука – прежде чем я успел это осознать, поцелуй смягчился и превратился в нечто более… не сказать чтобы нежное. Но понимающее.

Это был наш первый поцелуй без гнева, и он оказался приятнее, чем я ожидал.

Я обхватил ее лицо ладонями и провел языком по губам, пока они не открылись. Боже, невероятный вкус: острота, специи и сахар.

Я всегда любил шоколад, но корица быстро стала моим новым фаворитом.

Ее руки обвили мою шею, а тихий вздох пробежал по спине и остался где-то глубоко в животе.