Чтение онлайн

Ноздри Мики раздулись, но ему хватило ума не спорить. Судя по виду Джоша, он очень надеялся, что ему дадут повод осуществить угрозу.

– Простите. – В резком извинении Мики было не больше искренности, чем в крокодиловых слезах. Он развернулся на пятках и пошел прочь, подрагивая от ярости.

Воцарилась тяжелая тишина.

Джош немного расслабился, но продолжал сжимать зубы.

Я пыталась, но никак не могла проглотить ком в горле.

– Ты не обязан был это делать.

– Что именно? – Он открутил крышку бутылки с водой и сделал глоток.

– За меня заступаться.

– Я не заступался за тебя. Я приложил засранца за то, что он засранец. – Он искоса бросил на меня взгляд. – Кроме того, только я могу вести себя с тобой как придурок.

Я издала смущенный, робкий смешок. Я так привыкла вести собственные битвы, что не знала, как реагировать на чье-то присутствие рядом.

Я считала Джоша врагом, но он оказался союзником. Во всяком случае, в данном конкретном случае.

– Ну, роль придурка явно удается тебе на славу.

Я принялась теребить пальцами юбку. Гладкий хлопок успокаивал нервы.

– Мне все удается на славу, Рыжая.

Томные слова Джоша окутали меня, словно теплое одеяло.

Наши взгляды встретились. Между нами вспыхнул электрический заряд и пробежал по позвоночнику.

Я знала Джоша много лет, но впервые рассмотрела его в столь подробных, мучительных деталях.

Острый изгиб скул, сужающихся к мощной челюсти. Глубокие темные глаза цвета тающего шоколада в обрамлении непозволительно длинных для мужчины ресниц. Изгиб бровей и твердые, чувственные губы.

Почему я никогда не замечала, насколько невероятно, ошеломляюще великолепен Джош Чен?

Конечно, умом я знала – как знала, что Земля круглая, а океаны глубокие. Человек с такими чертами лица просто не мог быть некрасивым.

Но я впервые это почувствовала. Словно сняла прозрачную обложку со знаменитого произведения искусства и наконец рассмотрела его во всей красе.

Руки Джоша сжались в кулаки.

– Скоро закрытие. – Слова прозвучали грубо и неуклюже, словно давались ему с трудом. – Если хочешь поесть еще, надо спешить, пока пикник не закончился.

Электрический заряд рассеялся, оставив покалывание на коже.

– Да. Поесть еще. – Я прочистила горло. – Всегда готова.

Мы молча собрали тарелки и расположились под большим дубом на краю парка. Большая часть еды уже закончилась, но нам удалось раздобыть последние бургеры и шоколадный кекс.

– Кажется, коллеги любят тебя, не считая придурка Мику.

Я аккуратно разрезала кекс пополам пластиковым ножом и протянула Джошу его порцию. Он взял, улыбнувшись.

– Не удивляйся так сильно. Я приятный человек, Рыжая.

– Хм.

Я украдкой глянула на него, пока мы ели. Мы только ругались и трахались, и я почти ничего о нем не знала.

Как вообще можно так мало узнать о человеке за семь лет общения?

– Ты всегда хотел стать врачом? Только не смей шутить об играх в доктора в детстве, – добавила я, заметив блеск в его глазах. – Я опередила тебя, и теперь это будет выглядеть глупо.

Джош от души расхохотался:

– Справедливо. – Он прислонился к дереву и вытянул ноги. На его лице появилась задумчивость. – Даже не знаю, когда я решил стать врачом. Пожалуй, отчасти из-за ожиданий. Врач, юрист, инженер. Стереотипная карьера китайско-американского ребенка. Но отчасти… – Он колебался. – Прозвучит банально, но я хочу помогать людям, понимаешь? Помню, как сидел в больнице, когда Ава чуть не утонула. Тогда я впервые осознал, что люди вокруг не вечны. Я чертовски испугался. И все думал… а если бы в тот день у озера я был рядом? Смог бы я спасти ее? Случилось бы это вообще? И мама… Если бы я заметил неладное раньше и обратился за помощью…

Его голос слегка надломился, и я почувствовала глубокую боль.

Я осторожно положила руку ему на колено, жалея, что плохо умею утешать.

– Ты был всего лишь ребенком, – мягко сказала я. – В случившемся нет твоей вины.

– Знаю. – Джош уставился на мою руку, лежащую на синей ткани его джинсов. И тяжело сглотнул. – Но все равно ее чувствую.

Боль усилилась.

Как долго он жил, удерживая вину в себе? Вряд ли он рассказывал Аве – если учесть, что чувствовал себя виноватым перед ней. Возможно, Алексу, когда они были друзьями, но я не могла представить, как чопорный, ледяной Алекс может кого-то поддержать.

– Ты хороший брат и хороший врач. Будь это иначе, я бы узнала. Уж поверь. – Я игриво улыбнулась: – Я в курсе всех сплетен.

Он тихо рассмеялся:

– О, знаю. Вы с Авой вечно не можете заткнуться.

Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, когда он накрыл мою руку своей ладонью и переплел наши пальцы. А потом пожал ее, и это оказалось красноречивее любых слов.

Три месяца назад я бы никогда добровольно к нему не прикоснулась, и он никогда не обратился бы ко мне за утешением.

Но вот мы здесь, в самой странной версии наших отношений. Не совсем друзья, не совсем враги. Просто мы.

– А ты? Почему ты стала юристом? – спросил Джош.

– Я пока не юрист. – Я старалась не шевелиться, боясь разрушить хрупкий мир случайным движением. – Но «Блондинка в законе» – один из моих любимых фильмов.

Я рассмеялась, когда его брови взлетели к затылку.

– Сначала выслушай, ладно? Фильм стал отправной точкой. Я из любопытства стала читать о юридических факультетах и угодила в кроличью нору. Чем больше я узнавала, тем больше мне нравилась идея… – Я попыталась подобрать слово. – Можно сказать, предназначение. Помогать людям решать проблемы. И некоторые сферы хорошо оплачиваются. – По щекам разлилось тепло. – Звучит поверхностно, но мне важна финансовая безопасность.

– Не поверхностно. Деньги – не главное, но они нужны, чтобы выжить. Любой, кто заявляет, будто они его не волнуют, лжет.

– Пожалуй.

Мы снова погрузились в дружеское молчание. Золотой весенний полдень окутал нас мягкой дымкой, и мне показалось, будто я во сне и остального мира не существует. Ни прошлого, ни будущего, ни Макса, ни экзаменов, ни забот о деньгах.

Если бы.

– Как ты сказала… – Джош повернулся ко мне. – Хороший брат и врач, да? – Он убрал руку. Мне было жаль терять его прикосновение, но потом он снова дернул меня за косу, и на его губах заиграла кривая улыбка. – Это был комплимент, Рыжая?

– Первый и последний, так что наслаждайся, пока можешь.

– О, буду. Каждым кусочком. – Бархатистые интонации проникали в самое сердце.

– Хорошо, – выдавила я.

Что со мной? Возможно, в еду добавили афродизиаки – я не должна испытывать подобного волнения из-за Джоша.

Фальшивое свидание стремительно перерастало в экзистенциальный кризис. Ненависть к Джошу стала одним из столпов моей жизни наряду с любовью к карамельному мокко, отвращением к кардиотренировкам и посещением необычных книжных в дождливые дни. Если убрать мою ненависть к нему, что останется?