Чтение онлайн

— Это всего лишь базовый план. Он будет меняться по мере необходимости, но рассчитан на следующие несколько месяцев. — Мэдисон протянула Владу листок. Елена придвинулась ближе к его кровати, чтобы заглянуть ему через плечо.

План был расписан по неделям, и это было практически единственное, что Елена поняла. Простые инструкции, такие как прикладывание льда и поднятие, были усложнены клиническими терминами и сокращениями. Шесть недель в бандаже с полным разгибанием. Лед для уменьшения боли и воспаления. Тренировка ходьбы на костылях, БОНА.

Она подняла глаза.

— Что значит БОНА?

Мэдисон и Влад ответили одновременно.

— Без опоры на вес.

— В ближайшие несколько дней тебе нужно отдохнуть, — сказала Мэдисон. — Ты, конечно, можешь вставать, чтобы сходить в туалет, принять душ и размяться, но по большей части тебе нужно не вставать на ноги и держать их приподнятыми.

Упражнения на подвижность коленной чашечки. Многоплоскостное поднятие прямой ноги с открытой кинетической цепью. На второй неделе начнешь выполнять упражнения на проприоцепцию с акцентом на нервно-мышечный контроль.

— Предполагается, что Влад знает, что все это значит? — спросила Елена, даже не пытаясь скрыть растущую тревогу в своем голосе.

— Для этого мы и существуем — Мэдисон улыбнулась.

Влад рассеянно почесал подбородок, и прикосновение его пальцев к густой щетине привлекло внимание Елены. Как завороженная, она изучала вздувшуюся вену на его руке, которая тянулась по всему предплечью. Словно почувствовав тяжесть ее взгляда, Влад внезапно поднял глаза. Их взгляды встретились, и она почувствовала толчок в грудь. Реальность интимности, которую они собирались разделить, сама по себе повисла в воздухе между ними.

Елена отвела взгляд и увидела, что Мэдисон наблюдает за ними с любопытством и веселым блеском в глазах.

Щеки Елены вспыхнули.

— Что насчет питания? Вы посадите Влада на специальную диету, чтобы помочь ему выздороветь, или я могу приготовить все, что он захочет?

— Побольше фруктов, овощей и белка, — сказала Мэдисон. — И, конечно, без глютена.

— Почему без глютена?

— В конце прошлого года у меня обнаружили аллергию на глютен, — тихо ответил Влад по-русски.

— Ты никогда мне об этом не говорил.

— Я планировал, но...

Но вместо этого она разбила ему сердце.

Мэдисон прочистила горло.

— Что ж, мы оставим вас одних, чтобы вы могли собраться домой. Мы свяжемся с вами завтра, но если вам понадобимся позвоните и сегодня вечером, хорошо? — Она говорила быстро, как человек, которому не терпится уйти, и чуть ли не подталкивала двух аспирантов к двери.

— Я понятия не имею, как готовить без глютена, — сказала Елена, покусывая губу. — Мне нужно немного разобраться, как адаптировать рецепты.

— Мне не нужно ничего необычного.

— Но я хочу приготовить все твои любимые блюда.

Влад поерзал на подушках, чтобы сесть прямее.

— Ты уверена, что не возражаешь?

— Я уверена. — Она сглотнула и прижала руки к груди. — Но могу я тебя кое о чем спросить?

Влад неуверенно кивнул, как будто боялся этого вопроса.

— Почему ты передумал?

Он пожал плечами.

— Ты была права. Мне будет приятно, если в моем доме не будет посторонних.

Это был ироничный ответ, поскольку рядом с ним она чувствовала себя чужой. Но, возможно, это время, проведенное вместе, было именно тем, что нужно, чтобы исправить, чтобы, когда Елене наконец придет время уходить, они расстались бы друзьями. Это было лучшее, на что она могла надеяться, и больше, чем заслуживала, но она не собиралась упускать эту возможность начать налаживать отношения между ними.

Несколько часов спустя по дороге домой Елена продолжала нервно болтать, но Влад был слишком потрясен, чтобы отвечать чем-то большим, чем односложные реплики.

Из больницы его отправили домой с парой костылей, с несколькими видами обезболивающего и строгим предупреждением не напрягаться в течение следующих нескольких дней. Однако никто не дал ему возможности осознать реальность его опрометчивого решения оставить Елену у себя. О чем, черт возьми, он думал?

Он не думал. В этом и была проблема. Он просто реагировал. Подавленное выражение ее лица, когда она сказала Мэдисон, что возвращается в Чикаго, пробудило в нем ту сторону, которую он долгое время считал умершей. Это была та же сторона, которая убедила его сделать ей предложение. Та сторона, которая поверила матери, что Елена в конце концов найдет способ вернуться к нему. Сторона, которая когда-то прочитала все любовные романы, какие только смогла достать, чтобы узнать, как это осуществить.

Влад, должно быть, издал какой-то звук, потому что Елена быстро взглянула на него.

— Что не так? Больно? Съехать на обочину?

— Нет. Я в порядке. — Это была самая большая ложь, которую он когда-либо говорил.

Влад был совсем не в порядке. Машина была слишком маленькой для нее, и он слишком остро осознавал, как отчаянно нуждается в ванне. Чего он не смог сделать в одиночку.

— Ты голоден? – спросила она.

— Не сейчас.

— Я могу приготовить ужин, когда мы вернемся домой, или что-нибудь заказать. Ты не знаешь, можно ли тебе принимать таблетки во время еды?

— Я не уверен.

— Я выясню. Вчера я провела большую уборку, подготовила дом к твоему приезду. В смысле, там и так было по-настоящему чисто. Я только застелила твою постель и убрала все коврики в ванных комнатах и прочее, чтобы ты не споткнулся о них. Я составлю список покупок на вечер.

Комментарии сыпались в ускоренном темпе, слишком быстром, чтобы Влад мог ответить. Но было ясно, что на самом деле Елена не хотела, чтобы он участвовал в разговоре. Таким образом она пыталась снять напряжение в машине. Пока он смотрел в окно и что-то бормотал, она высказывала вслух все, что приходило ей в голову.

Елена едва переводила дыхание, пока не свернула на подъездную дорожку к его дому.

— Хочешь, я припаркуюсь в гараже?

— Спереди, наверное, удобнее.

Она заглушила двигатель и выскочила из машины. Влад открыл дверцу, но Елена рявкнула на него, чтобы он оставался на месте. Его костыли лежали на заднем сиденье, поэтому он подождал, пока она возьмет их, прежде чем попытаться выйти. Используя один костыль в качестве опоры, он вытянул вперед согнутую ногу, а затем медленно поднялся на здоровую.