Чтение онлайн

Мы играли молча. Он был собран и опасен, как тигр, готовящийся к прыжку. Каждый его ход был выверен, каждая комбинация – просчитана на несколько шагов вперед. Но я знала все эти ловушки и играла осторожно, оборонительно, выматывая, заставляя делать все более рискованные ходы.

В конце концов, я пожертвовала ладью, чтобы открыть его короля для атаки. Моран взял ее, в глазах на миг вспыхнуло торжество, но через мгновение он угадал мой следующий ход. Его пальцы, уже потянувшиеся к фигуре, замерли в воздухе.

Медленно откинувшись на спинку стула, он перевел взгляд с доски на меня. В его глазах бушевала буря – досада, злость и уже привычное ненасытное любопытство.

– Вы отвратительно умны для женщины вашего… положения, – произнес он наконец.

Его голос был низким, хрипловатым, но это не было оскорблением. Скорее потрясение. Признание. И досада от очередного проигрыша.

Я дерзко улыбнулась.

– Ваша светлость, образование зависит от учителей, тяга к обучению – от характера, способности – наследственное. А ум – штука бесполая и беспринципная.

– Ваша наглость достойна вашей гениальности, – ухмыльнулся он, глядя на меня со злым восхищением.

И это прозвучало как высшая похвала.

Потом Моран резко встал и вышел, оставив меня сидеть с глупой улыбкой перед шахматной доской.

Но вечером герцог снова пришел ко мне. Без стука. Просто вошел, закрыл дверь и остановился посреди каюты, сверля своим рентгеновским взглядом.

– Так кто вы? – спросил он тихо. – Кто вы на самом деле?

Я не стала отнекиваться или притворяться непонимающей. Поднялась с койки и подошла к нему практически вплотную.

– Женщина, которая вас чем-то привлекает. Пока что этого достаточно, не так ли?

Моран не ответил. Он еще несколько секунд смотрел на меня, а потом схватил за бедра, притянул к себе и накрыл мои губы яростным, требовательным поцелуем. Я чувствовала его жажду, потребность разгадать, подчинить, поглотить.

И, запустив пальцы ему в волосы, сжала их, бросая вызов без единого слова. Это была еще одна партия. Еще один поединок. И я не собиралась проигрывать.

На ужин мы заявились, едва успев привести себя в порядок. Мои волосы были собраны в небрежный пучок. Щеки еще горели, натертые его щетиной. Губы пылали. Моран выглядел не лучше.

Капитан и старпомы поглядывали на нас с плохо скрываемым любопытством, но ни словом не обмолвились. Герцог сидел напротив меня, невозмутимый, как скала, но в уголках его рта скрывалась ухмылка – довольная, собственническая и немного злая. Он сам накладывал мне еду и следил, чтобы бокал никогда не пустовал. Его внимательность была демонстративной, почти вызывающей.

Я ела молча, наслаждаясь вкусом жареной рыбы с травами, и ловила на себе внимательный взгляд. Моран изучал меня, как сложный пазл, который наконец-то начал складываться, но пока не получалось угадать, что же на картинке. Я поглядывала на него спокойно и чуть насмешливо: «Да, я здесь. Да, я с тобой. Но я не твоя».

После ужина герцог не позволил мне удалиться в каюту.

– Прогуляемся? – предложил он не подразумевающим возражений тоном и взял меня под руку, как будто опасаясь, что я сбегу.

Мы вышли на палубу. Ночь была тихой и ясной, небо – черным бархатом, усыпанным бесчисленными бриллиантами звезд. Воздух был прохладным и свежим, вокруг пахло морем и свободой.

Моран принес мягкий шерстяной плед и укутал меня. Его пальцы на мгновение задержались на моих плечах, и по спине пробежали мурашки – не от холода.

– Смотри, – он указал рукой на небо, – вон там, видишь? Коготь Скорпиона. Говорят, это бог войны бросил свое оружие на небо, чтобы напоминать смертным о цене битвы.

Я всмотрелась. Созвездие напоминало нашего Скорпиона, но было более угловатым, агрессивным.

– Мрачновато, – заметила я.

– Напоминание от бога войны не должно быть радостным, – пожал плечами Моран. – А вон там – Белая Лань. Легенда гласит, что это душа первой королевы, убежавшей от предательства и нашедшей покой среди звезд.

Лань очень напоминала наше созвездие Девы. Я искала в небе еще знакомые очертания. И нашла три яркие звезды, почти идеально выстроившиеся в линию. Пояс Ориона. Он был таким же, как дома. Сердце сжалось от внезапной тоски.

– А это? – ткнула я в него пальцем.

Моран наклонился ближе, чтобы посмотреть, куда я указываю.

– Меч Небесного Стража. Говорят, он охраняет врата в мир богов. – И помолчал, глядя на меня. – Ты знаешь эти звезды?

Я покачала головой, отводя взгляд.

– Нет. Просто они… красивые.

Допытываться он не стал, лишь обнял меня за талию, и мы несколько минут молча любовались на бесконечность над головой.

– Я ненавижу небо, – неожиданно тихо признался Моран. – Оно напоминает мне о том, как все мы малы и ничтожны. Как легко все потерять.

– А я его люблю, – так же тихо ответила я. – Оно напоминает, что где-то там есть другие миры. Другие жизни. И что эта – не единственная.

Моран повернулся ко мне. Его лицо в лунном свете выглядело моложе, без самоуверенной властной маски.

– Другие миры? Это подрывает устои мироздания. Каждая твоя мысль как удар хлыста. Неожиданный и точный.

Я усмехнулась:

– Надеюсь, вам нравится боль, ваша светлость. Потому что, похоже, вы сами ее ищете.

– Возможно. – Его искренний звонкий смех был таким же редким и ценным, как падение звезды. – Или я просто ищу ту, кто сможет выдержать мой характер. Ты не похожа ни на одну из знакомых мне женщин.

Моран притянул меня еще ближе и поцеловал. Но даже в этот момент, чувствуя тепло его тела, слушая биение его сердца и страстно отвечая на его поцелуй, я помнила. Помнила о Лоре. О своем долге. О лжи, которая рано или поздно всплывет на поверхность. Было горько. В кои-то веки… но и тут не повезло.

Воздух на палубе был прохладен и свеж, но под согревающим мне плечи пледом и от близости Морана было тепло. Его рука на талии казалась знаком как обладания, так и защиты. А в его поцелуе чувствовалась не только привычная властность, но и нечто новое – почти уважение после наших разговоров под звездами.

Но я была сыта по горло уважением и звездами. Мне хотелось напомнить и ему, и себе, что мы не просто две чистых одиноких души – между нами хватает земных, грешных и опасных страстей. И ответила на поцелуй с такой внезапной и яростной страстью, что Моран даже отшатнулся на мгновение, удивленный.