Чтение онлайн

Но на самом дне, под подкладкой, мои пальцы нащупали жесткий конверт. Сердце заколотилось. Я быстро добралась до него с помощью распарывателя (полезная вещь!). Не знаю уж, интуиция или очередная запоздалая «шишка» воспоминаний от Джелики заставили меня это сделать. Да и неважно.

Письмо. Два листа, исписанные размашистым, немного корявым мужским почерком. Я жадно вчиталась в строчки.

«Дорогая невестка,

Поздравляю с удачным замужеством от имени всего нашего скромного семейства. Рад, что новый статус обеспечит тебе то положение, которого ты, несомненно, заслуживаешь. Надеюсь, ты проявишь должную мудрость и сумеешь удержать своего супруга в его поместье подольше. Его присутствие в столице в нынешней… деликатной ситуации может быть истолковано некоторыми недоброжелателями как преждевременное и способное внести ненужное смятение в умы.

Помни, твое собственное благополучие и благополучие нашей милой Л. неразрывно связаны с твоей способностью обеспечить его светлости спокойную, уединенную жизнь вдали от суеты двора. Иначе мне придется принять непростые, но необходимые меры для защиты моей дочери от любых возможных потрясений. Возможно, даже рассмотреть вариант ее отправки к нашим дальним родственникам, в тихое и безопасное место, подальше от всяких… волнений.

Уверен, до этого не дойдет и ты справишься со своей новой ролью безупречно. В конце концов, ради этого все и затевалось, не так ли? Л. переедет к тебе после того, как ситуация в столице стабилизируется. Я помню, что обещал отправить ее к тебе сразу после твоего замужества, но обстоятельства бывают сильнее желаний, надеюсь, ты это понимаешь.

С надеждой на твое благоразумие,

Эдгар».

Я перечитала письмо, потом еще раз. Каждое вежливое, ядовитое слово было заряжено угрозой. «Удержать подальше». «Непростые меры». «Тихое и безопасное место». Монастырь?

Эдгар явно шантажировал Джелику, намекая, что ее долг – держать Морана подальше от столицы и политических игр. А Лора была и разменной монетой, и призом, который выдадут только при условии хорошего поведения.

Родственные связи высчитывались на раз. Джелика – невестка, Л. – дочь Эдгара, следовательно, племянница Джелики. Мать, очевидно, умерла.

Самое мерзкое – этот намек, что Джелика в курсе, «ради чего все затевалось». Что она соучастница. То есть Моран подозревал ее не просто так?

Я аккуратно сложила письмо обратно в конверт и убрала все снова в котомку. По крайней мере, теперь у меня было еще одно имя для поиска Лоры. Эдгар.

Но, выходит, Джелика действительно не несчастная жертва обстоятельств, а пешка в большой игре. Скорее всего, ее заставили играть против воли, и побег был не капризом испуганной дурочки, а отчаянной попыткой переломить ход партии, спасти ребенка, пока не стало слишком поздно.

Тем более надо сматывать удочки с парохода раньше, чем мы достигнем столичного порта. Потому что, если выяснится, что я и есть та самая интриганка и обманщица, герцог меня не простит. И это… огорчает?

За завтраком Моран наблюдал за мной через стол, а я делала вид, что не замечаю этого, с аппетитом уплетая омлет с ветчиной и запивая его крепким, почти черным кофе.

– Надеюсь, вчерашние «жертвы некачественных консервов» чувствуют себя лучше? – не выдержала я паузы, обращаясь к капитану.

– Благодаря вашему рецепту с углем и чаем, мисс Джесс, уже на ногах, – кивнул Ларсен.

– Вот и отлично. А я после завтрака займусь перевязками.

Моран молча поднял бровь, но ничего не сказал. Однако, когда я двинулась к импровизированному лазарету на палубе, последовал за мной как тень и устроился на ящике неподалеку, приняв вид безразличного наблюдателя.

Все раненые шли на поправку. Даже солдаты из команды Морана, принявшие основной удар в сражении на себя. Работа была привычной и почти медитативной. Я перешучивалась с пациентами, отвлекая их, и они отвечали мне тем же – с уважением и легким флиртом.

– Да уж, мисс Джесс, с вами даже с рассеченным боком весело, – хрипло рассмеялся один из матросов, и вокруг поднялся одобрительный гул.

Я чувствовала на себе взгляд Морана. Напряженный, ревнивый, собственнический. Он следил за каждым моим движением, за каждой улыбкой, брошенной в сторону другого мужчины. Это одновременно забавляло и тревожило. Мне бы держаться от него подальше, а не позволять этой связи укрепляться. Но что-то в нем притягивало меня как магнитом.

Когда последняя повязка была закреплена, Моран поднялся и подошел ко мне.

– Позвольте вас украсть у ваших поклонников, мисс Джесс, – произнес он громко, чтобы слышали все.

В его голосе звучала легкая насмешка, но глаза были серьезны.

Матросы засмеялись, кто-то одобрительно присвистнул. Я улыбнулась, делая вид, что польщена, но мысленно ехидно усмехнулась: «Да, милорд, поклонников у меня хватает. Я не ваша собственность. И никогда ею не буду».

– А что вы предлагаете? – спросила, вытирая руки, помытые над ведром, заботливо принесенным юнгой.

– Немного размяться после долгого сидения на стуле, – ответил Моран.

Он крепко ухватил меня под локоть и уверенно повел к кают-компании.

Там нас уже ждал капитан Ларсен, сидя за фортепиано. Похоже, герцог не только наблюдал за мной, но и организовал маленький мужской заговор.

– Не соблаговолите ли вы сыграть для нас? – Фраза была сказана явно ради приличия.

– Для такой прекрасной дамы – всегда готов! – Капитан уселся поудобнее и заиграл что-то плавное, мелодичное, ожидаемо незнакомое.

Моран повернулся ко мне, все еще не отпуская моей руки.

– Не бойтесь, я вас научу.

В его глазах читался вызов. Кажется, это была попытка найти хоть что-то, чего я не умею.

Герцог обнял меня за талию, а я инстинктивно положила руку ему на плечо. Под тонкой тканью рубашки приятно ощущались напряженные мышцы. Он повел меня, и тело на автомате откликнулось. Я чувствовала ведущую руку, следовала за шагами, легко и грациозно вращаясь под его руководством.

Моран был прекрасным партнером – сильным, уверенным, чутким.

Это был вальс. Незнакомый, но основы все те же: три шага, вращение, плавное движение по кругу.

Карие глаза сначала широко распахнулись, а потом сузились, и в них вспыхнуло знакомое подозрение. Деревенские лекарки не умеют так танцевать.

– Вы меня постоянно удивляете, – прошептал Моран, наклонясь так близко, что его дыхание коснулось моей щеки.

– Это все ваш талант учителя, ваша светлость, – парировала я, делая вид, что полностью поглощена танцем.

Он закружил меня быстрее, пытаясь сбить с толку, но я легко последовала за ним. Во взгляде Морана смешались восхищение, недоверие и жгучее любопытство, которое явно сводило его с ума.