Чтение онлайн

– Нужно кое-что обсудить, – заявил он и развернул свиток на моем крошечном столе. Это была детальная карта столицы. – Ты собиралась искать родню, – начал он, пристально изучая мое лицо. – И наверняка попытаешься сделать это самостоятельно, как обычно. Но я не могу позволить своей женщине бродить по незнакомому городу одной, особенно сейчас.

Прежде чем я успела что-то возразить, он усадил меня к себе на колени и обнял одной рукой за талию. От него пахло морем и уже легко узнаваемым его личным ароматом с нотками сандала. От слов «моя женщина» внутри сладко заныло, несмотря на уже подписанные документы о разводе…

– Вот порт, – голос Морана звучал прямо у моего уха, низкий и спокойный. Карандаш скользнул по бумаге. – Отсюда ты попадешь в Набережный район. Днем там относительно безопасно, но с наступлением темноты – ни ногой. Дорогие гостиницы и посольства – здесь, на проспекте Фонтанов.

Я молча слушала, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки. Его пальцы нежно перебирали складки моей юбки. Это было невероятно интимно – сидеть так, прижавшись к нему, пока он делился со мной секретами города, в котором прекрасно ориентировался. Карандаш выводил четкие линии, отмечал площади, парки, главные храмы.

Моран был моим гидом, моим проводником. И в какой-то миг это ощущение надежной опоры стало почти болезненным.

Но одновременно я лихорадочно скользила взглядом по карте, выискивая нужный район. И нашла! Небольшой квартал на востоке, подписанный четкими буквами: «Гончарная слобода». Сердце екнуло. Вот он, адрес, почерпнутый из отрывочных воспоминаний Джелики. Мне даже не пришлось спрашивать.

– А это, – карандаш остановился на квадратном особняке в самом престижном районе, на улице с гордым названием Дворцовая, – мой дом.

Моран не стал что-то добавлять, не стал давить или требовать. Просто констатировал факт, вкладывая в эти слова всю серьезность своих намерений. Вне зависимости от исхода моих поисков, это место будет иметь ко мне прямое отношение.

Я сидела, прижавшись к Морану, и смотрела на карту. Точнее, по очереди на два места, которые теперь определяли мое будущее. На Гончарную слободу, где, возможно, прятали Лору. И на наверняка величественный особняк, хозяин которого держал меня сейчас в своих объятиях.

– Спасибо, – тихо сказала я, поворачивая голову так, чтобы губы почти касались его щеки. – Теперь я хотя бы буду знать, в какую сторону бежать, если что.

Моран рассмеялся – низко и глухо, и его объятия стали чуть крепче.

– Тебе не придется бежать, Джесс, если не станешь убегать. Я позабочусь о тебе!

В его словах не было угрозы. Была уверенность. Та самая уверенность, что сводила меня с ума и заставляла сердце биться чаще. И я понимала, что чем дольше буду рядом с ним, тем сложнее будет сделать тот единственный шаг – шаг прочь.

Но вместо этого я сидела, прижавшись к его груди, и слушала, как бьется сердце. Карта столицы лежала перед нами, такая же сложная и запутанная, как и наши отношения.

– Вы женаты, – тихо напомнила я.

И этот упрек вдруг снова стал невыносимо реальным, несмотря на подписанное им соглашение о разводе.

Моран щекотно фыркнул мне в шею:

– Это фикция, которая продлится всего пять лет. Я хочу провести это время с тобой, в столице. А потом… потом я отправлю жену в монастырь, обвинив в бесплодности или измене. В зависимости от того, что будет выгоднее.

Меня буквально передернуло от его цинизма. И все это ждало меня, то есть Джелику, если бы я не вспомнила детскую игру с подписями?!

– Но если вы так не любите жену, как вас угораздило жениться? – спросила я, поворачиваясь так, чтобы видеть его лицо. – Да еще на родственнице члена оппозиции, если я все правильно поняла.

Моран горько усмехнулся.

– Да, ты слишком умна, чтобы не понять. Намек за ужином был более чем прозрачен. А женитьба… – Он замолчал, его взгляд стал отстраненным, устремленным в прошлое. – Женитьба действительно была подстроена Ленфардом и его родственницей!

Я ждала молча, вся – вопросительный знак. Моран посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то вроде снисходительной улыбки.

– Ладно, иногда ты ведешь себя как обычная женщина, которой просто необходимы подробности. Это случилось совсем недавно. Был поздний вечер, я вышел из клуба «Серебряный лев» и ждал свою карету. – Он взял карандаш и ткнул им в точку на карте. – Как вдруг ко мне подбежала женщина в длинном платье и плаще, с лицом, закрытым капюшоном. – Его голос стал резким, раздраженным. – Несмотря на попытки прикинуться обычной служанкой, наряд выдавал ее с головой. Слишком дорого и качественно сшит. Она залепетала что-то об измене, о том, что я бросил ее и нашего ребенка – все это характерными простонародными фразами! – Его верхняя губа дернулась от презрения. – Актриса! И вдруг она залепляет мне пощечину – прямо у дверей клуба! После чего с рыданиями убегает.

Он замолчал, сжимая карандаш в пальцах.

– Я понадеялся, что странный инцидент исчерпан. Но почти сразу ко мне подошли Ленфард и его друг, Николас Ивермонт. Последний вызывал меня на дуэль за оскорбление чести леди. Я уже потом выяснил, что он недавно потерял сестру из-за подобной ситуации… – Моран снова замолчал, крутя несчастный карандаш в руках. Кажется, впервые я видела его настолько взволнованным. – Надеюсь, ваш отец упоминал, что дворянин не может отказаться от дуэли? Уладить все спокойно не вышло. С утра на рассвете мы встретились, как раз вот тут. – Карандаш указал на тупичок недалеко от клуба. – Я стрелял первым, выстрелил в ногу… а Ивермонт взял и умер. На месте!

Моран откинулся на спинку стула. Рассказ явно дался ему нелегко.

– Хватит об этом, – резко сказал он. Потом задумчиво посмотрел на меня, и черты его лица смягчились, а на губах промелькнул намек на улыбку. – Кстати, у меня есть для тебя подарок.

И достал из внутреннего кармана камзола длинное перо, переливающееся всеми оттенками изумрудного и золотого. Перо одной из тех птиц, что пролетали над нами. Оно было невесомым и удивительно теплым, будто впитало в себя само солнце.

Этот жест, такой неожиданно нежный после мрачного рассказа, тронул меня гораздо сильнее, чем я готова была признать. Ведь запомнил мое восхищение и где-то добыл эту красоту!

Наш поцелуй был тихим, спокойным. Как будто в моих объятиях Моран искал спасения от призраков прошлого. На этот раз все было иначе – медленно, глубоко, почти отчаянно.

Позже мы лежали в темноте, прислушиваясь к скрипу корабля. Его рука накрывала мою талию, пальцы лениво водили по коже.

– О чем ты думаешь? – тихо спросила я.

Он вздохнул.

– Хочу попытаться выбить аудиенцию у королевы и поговорить с ней наедине, без ее фаворита. Попросить ее отказаться от регентства и рассказать, что ее именем уже злоупотребляют.