Чтение онлайн

Сладковатый парфюм консультанток теперь напоминает дешевый ароматизатор для белья.

А Гоша... Его лицо — будто маска, бледная и напряженная.

Вижу, как капли пота выступили у него на висках. Девочки-мышки замерли, их наглый смешок сменился напряженной тишиной. Слышно, как блондинка слишком громко глотает.

я улыбаюсь в ответ. Широко. Игриво. Беззаботно. Играю. Играть нужно безупречно.

Если я сейчас закачу скандал и обвиню его в изменах, то он выставит меня перед семьей, родственниками и друзьями ревнивой истеричкой, которая не понимает шуток.

Вижу, как дергается его скула. Глаза бегают — от меня к консультанткам, к витрине, куда-то в пустоту.

— Такое совпадение, — смеюсь я.

— Да... да, совпадение... — бормочет он. Пальцы с тем самым дорогим перстнем нервно теребят пуговицу пиджака. — Немного растерялся от ассортимента. Ты же знаешь… я такой профан в выборе украшений.

— Ну раз уж ты здесь и для меня... — Подчеркиваю слова, давая им ядовитый подтекст, который слышу только я. Подплываю к ближайшей витрине. Блеск золота и бриллиантов режет глаза. —...то я тебе дам маленькую подсказочку, ладно? Чтобы не прогадал с сюрпризом! — Голос — щебетанье птички.

Внутри — покрываюсь льдом.

Пальчик с идеальным маникюром протягиваю к витрине. Указываю четко. Туда, где под бархатным ложем лежит колье. Белое золото. Тяжелая, холодная капля крупнейшего бриллианта в подвеске. Искры от него кажутся ледяными иглами.

— Вот это, Гошенька! — Воркую, поворачиваясь к нему. Вижу, как он бледнеет еще больше. Цена этого колье — как хорошая иномарка. Он знает. Я знаю. — Я на него давно засматриваюсь! Такая... нежность! Идеально подойдет к моим глазам.

Бросаю быстрый, острый взгляд на блондинку. Та отводит глаза, покусывая губу. Рыжая бестия застыла с натянутой улыбкой. Зависть? Страх? Им сейчас не до смеха.

Подхожу к Гоше вплотную. Чувствую запах его дорогого одеколона — сегодня он пахнет для предательством. Заглядываю в его глаза, а там недовольство, жадность и злость.

Я не планировал мне делать такие дорогие подарки. Кинул бы какие-нибудь серьги с искусственными камнями, а я бы радовалась, дура.

— Теперь я буду ждать нашей годовщины с еще большим нетерпением, любимый! — Шепчу сладко, почти в губы. Вижу, как дергается его правое веко. Поднимаюсь на цыпочки. Игриво целую его в кончик носа. — Это идеальный подарок на наши двадцать лет. Все обзавидуются.

Поворачиваюсь к консультанткам. Их лица — маски вежливости, но глаза выдают растерянность и ту самую, предательскую зависть к "ведьме", которой достается такой муж

— Скажите же, — кокетливо наклоняю голову, — мне ведь очень повезло с мужем? Такой заботливый! Даже в годовщину с женой... — Делаю театральную паузу, наслаждаясь тем, как напряглись все трое, —...специально пришел, чтобы не ошибиться с подарком! Редкость, правда?

— О-о-о, да! — брюнетка выдает фальшивый, слишком звонкий смешок. — Уникальный мужчина!

— П-повезло вам, — выдавливает из себя блондинка, избегая моего взгляда.

Рыжая просто кивает, поджав губы.

В их глазах — ни капли солидарности. Ни тени стыда или осуждения его намеков. Только расчет и зависть. Женская солидарность? Миф. Поле битвы, где каждая за себя. Меня тошнит от этого осознания. От их фальши. От его лжи. От запаха ванили и предательства.

— Да, девочки, не зря говорят, что важно удачно выйти замуж, — подмигиваю завистливым шлюшкам. — Мне вот повезло, — вновь смотрю в бессовестное лицо моего мужа, — так повезло, что аж страшно… — закусываю губы на секунду и спрашиваю, — и тебе тоже со мной повезло, да?

— Очень, моя милая… — сдавленно отвечает мой муженек. — Очень повезло.

— Ну, я пойду! — Объявляю легко, будто ничего не произошло. — Не хочу мешать тебе... выбирать! — Бросаю последний взгляд на Гошу и подмигиваю.

Его лицо все еще землистое. — До вечера, любимый!

Разворачиваюсь. Иду к выходу. Спина прямая. Шаг твердый. Каблуки бьют по мрамору — тук-тук-тук. Ритм моего ледяного гнева. Чувствую на себе их взгляды: его — панический, их — завистливо-испуганные. Запах салона, смешанный с моим собственным, едва уловимым запахом адреналина, преследует меня.

Он теперь обязан купить то колье, и после развода я его заберу и продам. Я только что совершила инвестицию в мое будущее.

Через пять минут я стою на солнечном тротуаре, и мир вокруг кажется слишком ярким, слишком шумным. Но внутри — тишина. Холодная, ясная тишина после бури.

Тихая ярость страшнее ревности и истерик, потому что она разрушительная для неверных мужчин.

Я должна узнать, кто она. Эта "дама сердца". Та, для которой он покупал подарки, та, кого она радовал.

Его прекрасную принцессу.

Кто?

и почему-то в моей голове всплывает моя племянница. Дочка моей старшей сестры Риммы.

И ее милая подвеска в форме сердечка из крупного рубина. Эта красота появилась на ее шее после моего дня рождения.

Улыбаюсь. Без тепла. С оскалом волчицы, учуявшей кровь.

Ну, я доверюсь своему ведьминскому чутью.

Солнечный луч, пойманный хрустальной вазой на столе у Риммы, бьет мне прямо в глаза. Сладковатый запах пирога с яблоками и ванилью висит в воздухе, но он не греет. Внутри все еще холодно, как в том ювелирном салоне. Я делаю глоток слишком холодного лимонада — он даже обжигает язык кусочками льда, но я даже не морщусь.

— Рим, а Анечка где? — спрашиваю я, отставляя стакан с нежным, почти не слышным звоном. — Не опоздает ли к нашей годовщине? Так хочется, чтобы племянница порадовала дядю Гошу.

Сестра мешает ложечкой сахар в своем стакане. Ложка позвякивает о стекло — резко, нервно. Она не смотрит на меня.

— В университете еще. Пары до четырех, а потом у нее этот дурацкий факультатив по… по чему-то там, до шести. — Римма машет рукой, будто отгоняя назойливую муху. — Успеет, конечно. Куда она денется?

Я замечаю, как ее пальцы чуть сильнее сжимают ручку ложки. Костяшки белеют. Беспокойство? Или что-то другое?

— Ох, надеюсь, — вздыхаю я, наклоняясь ближе, будто делясь секретом. Запах ее духов — что-то тяжелое, восточное — становится навязчивым. — А может, наконец-то приведет своего загадочного кавалера? Того самого, который ее так задаривает? Серьги, подвески… — Делаю паузу, ловя ее взгляд. — Такие дорогие подарки, Рим. Не каждый студент может себе позволить.

Римма резко отодвигает стакан. Недопитый лимонад покачивается, отражая исковерканный солнечный зайчик на скатерти. Она встает, подходит к окну, поправляет и без того идеально ровную штору. Спина напряжена.