Чтение онлайн

— Потому что он перспективен, — кивает Егор. — И потому что без этой операции его карьеру можно будет хоронить уже сейчас.

Я отворачиваюсь, сжимаю губы. Внутри всё протестует. Мне хочется сказать «нет». Хочется закричать, что я не позволю ему приближаться к сыну, не позволю этому человеку участвовать в его судьбе. Хочется вернуться в прошлое, стереть встречу с Егором на этом чертовом поле и запретить Ване сегодня вступать в игру.

Но уже поздно.

Поздно что-то менять.

Перед глазами снова встаёт Ваня. Его голос. Его непоколебимая вера в то, что он «успеет к финалу».

— У тебя нет времени на раздумья, Таня, — жёстко говорит Егор. — Колено — это не шутка. Чем быстрее будет операция, тем выше шанс полного восстановления.

Я поворачиваюсь к нему.

— А если я откажусь? — спрашиваю я.

Он смотрит прямо, не отводя взгляда.

— Тогда ты просто скажешь ему, что всё кончено, — отвечает он. — И будешь жить с этим. А я поеду дальше и продолжу искать других.

Слова бьют больно, но в них нет угрозы. Только правда, которую я знаю и без него.

— Я обо всём договорюсь, — добавляет он. — Клиника, хирург, сроки. Тебе не нужно ничего решать прямо сейчас… — он делает паузу, — но и тянуть нельзя.

Я молчу. В голове шум. Сердце колотится где-то в горле. Я ненавижу его за эту уверенность. И ещё больше за то, что он, возможно, прав.

Егор делает шаг назад.

— Дай мне ответ, — говорит он уже тише. — Как можно скорее.

И, не дожидаясь моего ответа, разворачивается и уходит по коридору.

Я остаюсь одна. Посреди белого, холодного пространства. С выбором, от которого зависит будущее моего единственного сына, которого я люблю больше всех на свете.

Домой я возвращаюсь поздно. В квартире тихо, непривычно и пусто. Больше не звучат из гостиной торопливые Ванины шаги, не содрогают пол удары мяча в коридоре, а сам Ваня не выбегает встречать меня с улыбкой до ушей, потому что выиграл очередной матч.

Я снимаю куртку, машинально ставлю сумку на тумбу и несколько секунд просто стою, не включая свет.

Потом прохожу в его комнату.

Здесь всё так, как он оставил. Кроссовки под кроватью, неаккуратно брошенная форма на стуле, мяч в углу. Тот самый, с которым он не расставался даже дома. На полке в рядок расположились кубки и медали. Небольшие, ещё детские, но для него они были целым миром. Я провожу пальцами по одному из кубков, и внутри что-то болезненно сжимается.

Это его жизнь. Его мечта.

Я медленно хожу по комнате, будто боюсь спугнуть воспоминания. Вот плакат с футболистом, которого он считает своим кумиром. Вот тетрадь, где он записывал результаты матчей и свои голы.

Я сажусь на край кровати и закрываю лицо руками.

Если я откажусь от предложения Егора, то для Вани всё закончится здесь. Не потому, что мой сын слабый. А потому, что я побоялась. Потому что помощь предложил не тот человек. Потому что прошлое оказалось важнее будущего моего ребёнка.

Кому будет легче от моей гордости?

Ему?

Вряд ли.

Я поднимаю голову и смотрю на комнату уже по-другому. Сейчас неважно, кто предлагает помощь. Неважно, какие у меня чувства, страхи, обиды. Есть только Ваня. Его шанс. Его дорога.

Я достаю телефон. Долго смотрю на экран, на имя, которое не стирается из памяти, как бы я ни пыталась.

Егор.

Пальцы дрожат, когда я нажимаю на вызов. Гудки кажутся бесконечными.

— Да, — отвечает он почти сразу.

Я делаю глубокий вдох.

— Я согласна, — говорю я тихо, но твёрдо. — На операцию. На твою помощь. Ради моего сына.

Егор

Я возвращаюсь домой лишь поздно вечером. Он встречает меня темнотой и тишиной. Такой плотной, что она будто давит на уши. Я щёлкаю выключателем, и мягкий свет разливается по просторной гостиной, но почему-то не добавляет ни тепла, ни уюта.

Здесь слишком пусто. Слишком аккуратно и вычурно. Ни одного лишнего предмета, ни одного звука от человеческого присутствия, ни одно чужого волоска.

Я закрываю дверь и какое-то время просто стою, не снимая ни куртки, ни пиджака. В голове всё ещё крутятся обрывки сегодняшнего дня: больничный коридор, голос Тани, глаза мальчика. Я отмахиваюсь от мыслей, будто от назойливых мух. Сейчас не время. Сейчас я дома, и должен посвятить это время отдыху.

Я прохожу на кухню, бросаю связку ключей на стол. Телефон лежит рядом. Беру его, машинально проверяю уведомления. Пусто. Ни пропущенных, ни сообщений. Ни от партнёров, ни от знакомых. И даже от жены.

Это почему-то задевает сильнее, чем должно.

Я сажусь на диван, листаю контакты, будто надеюсь, что что-то появится само. Потом усмехаюсь себе и сам нажимаю на имя Даны. Гудок. Второй. Она отвечает быстро, слишком быстро.

— Да? — её голос звучит легко.

На заднем плане смех. Чей-то громкий, раскованный. Музыка. Разговоры.

Ничего нового. Это то, что я слышу в трубке последний месяц, когда пытаюсь с ней поговорить.

— Привет. Как ты?

— Отлично, — отвечает она без паузы. — Правда, всё супер.

— Ты где? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Отдыхаешь?

— Да так… — она смеётся. — Встреча. Ничего серьёзного.

Снова чей-то пьяный смех за спиной, который, кажется, вот-вот вытеснит все остальные голоса в трубке.

— Мы так и не решили, когда ты прилетишь ко мне, — напоминаю я. — Ты говорила, что на этих не сможешь. Может на следующих?

Она вздыхает с каким-то обреченным драматизмом и делает это так, что я сразу все понимаю…

Даже без ее слов.

— Слушай, я не смогу, — обрубает она. — Правда. У меня сейчас много дел. Да и нам, если честно, не помешает немного… отдохнуть друг от друга.

— В смысле отдохнуть? — не понимаю я.

— Ну, ты же взрослый человек, — её тон становится чуть покровительственным. — А эти «постоянно вместе» утомят кого угодно. Надо успеть соскучиться. Поработать. Каждый в своём ритме.

Она говорит легко. Почти небрежно. Будто речь идёт не о браке, не о десяти годах, а о временном проекте, который можно поставить на паузу.