Чтение онлайн

Доктор раскрыл чемодан.

— Прошу, мистер Дадли, тест на респираторные инфекции, анализ крови.

Дадли сделал выдох в раструб анализатора, отвернулся, чтобы не видеть, как его кровь наполняет пробирку. Доктор протёр место укола влажной салфеткой, заклеил пластырем.

Стюард кивнула.

— Вы можете встать. Наденьте маску, перчатки и следуйте за нами.

Больших трудов стоило избавиться от назойливого внимания Стюарда, старательно зазывавшей Дадли отобедать с лучшими людьми Арштуна. Труды увенчались успехом только после клятвенного обещания отужинать в «Белгравии» по приглашению и за счёт Стюарда лично. Почётный гость и мистер Майерс уединились в люксе «Стар-отеля» и заказали в номер бутылку виски, удостоившись жёлтого предупреждения от СЖО. Предупреждение продержалось меньше получаса, потребовавшихся Дадли, чтобы принять душ и переодеться по местной моде, после чего два джентльмена вышли из номера. Они не таились. Камеры были повсюду: в номере (даже в санузле), в стенах жилых помещений, в корпусах транспортных капсул, кроме того, охранный комплекс города отслеживал их RFID-метки, контролируя и записывая все их перемещения Майерса и Дадли, как и любого горожанина. Джентльмены прошли к монорельсу Нечётной стены. Дождались, пока вереница вагончиков остановится перед ними, готовясь отправиться в обратный путь, на другой конец разлома.

Арштун, город под куполом, выстроили в разломе Диндори. В укреплённых стенах разлома проложили трубы пневмопочты и системы жизнеобеспечения. Пустили воздух. Со дна и до самого верха наставили жилые ячейки, напоминавшие камни-голыши, кэрны, только сделанные из поляризованного стекла, по дну разлома в зацементированном русле пустили воду, вокруг искусственного водоёма насадили деревья и газоны из травы. В реке купались, ловили карпиков-кои, привезённых на первой Платформе и спокойно размножавшихся вдали от дома. Купив специальный абонемент, можно было посидеть у водной глади с удочкой, глядя то на мерно колышущийся на водной глади поплавок, то на вечную ночь, блестевшую звёздами сквозь хрустальный купол над головой. Арштун казался тёплым и уютным, «кэрны» горели огоньками человеческого жилья, лёгкий ветерок приносил попеременно то запах готовящейся еды, то прохладу водного потока; звучала музыка — негромко, «кэрны» плохо пропускали звуки, кроме того, покой горожан охраняло множество драконовских законов о тишине, о чистоте воздуха, о чистоте улиц, грозивших нарушителям карами небесными. Внизу зеленел парк, поблескивала голубая ленточка реки, по стенам мелькали беленькие поручни воздушных переходов, синие и серые корпуса «кэрнов», украшенные жёлтыми и красными узорами. Тут и там бегали цветные пятна транспортных капсул — они ходили здесь по определённым маршрутам, обозначаемым каждый своим цветом. По Чётной и Нечётной стенам вились змей монорельсов: оранжевый Чёт и голубой Нечет.

Горожане старались не гулять по улицам в комбинезонах. Мужчины носили короткие брюки — чаще всего белые — лёгкие туфли на босу ногу и рубашки немыслимых расцветок. Женщины на высоких каблуках, в отчаянных мини и блузках со столь же отчаянным декольте заставляли сворачивать голову. Яркий наряд дополнялся яркой косметикой и облаком цветочных ароматов — время от времени власти города давали бой модницам, пытаясь хоть как-то ограничить использование духов и заставить людей носить комбинезоны. Без толку — посреди накатывающей тоски, моря серости вокруг островка человеческого жилья под куполом, серых будней, заполненной монотонной работой, людям хотелось праздника. Здесь знали друг друга в лицо, любой, чуть ли не на улице, мог попросить занять до получки, пригласить случайного прохожего на день рождения, на свадьбу, отметить рождение сына…

Город вмещал немногим более пяти тысяч человек. Учёные, инженеры, персонал космодрома, мелкие бизнесмены, открывшие благодаря субсидиям федерального правительства несколько баров, магазин при оранжерее и магазин при маленькой 3D-фабрике одежды, выпускавшей даже космические скафандры. Верфь принадлежала Дадли. Он построил негерметичный завод по выпуску регоррумной смеси, планируя в будущем запустить целую верфь со сверхмассивными 3D-принтерами на орбите Колосса и уже видел себя владельцем флота межзвёздных транспортов, составившего конкуренцию Межкосмосу, но дело, обещавшее баснословные прибыли через полвека, прямо сейчас подъело все сбережения семьи. Дадли удержался на плаву, только благодаря Сингху — он это помнил. Помнил и потому Сингха, как свидетеля собственной слабости — ненавидел.

Они доехали до конечной и, выйдя на перрон, направились в просторный туннель с вывеской над входом: «Бизнес-инкубатор Арштуна». На Луне и на Марсе из таких инкубаторов давно выросли целые города, кипевшие жизнью что твой муравейник. Океан оставил на спутнике несколько научных баз. Ляонин некоторые учёные считали двойной планетой — его спутник Ситу размером с Марс имел свою атмосферу, вполне пригодную для дыхания и люди активно осваивали просторы двух миров. Здесь, среди светлых стен под тусклым светом ламп пустовало огромное пространство, разгороженное стеклянными панелями. Сквозь помутневшее от пыли стекло виднелись столы с потухшими экранами компьютеров и сваленная подле них гора стульев. Стоял зачехлённый 3D-принтер. Валялись пластиковые штанги, то ли завёрнутые, то ли запутавшиеся в полиэтиленовой плёнке. Висел обрывок вывески «…го Роботикс».

В следующее помещение — такой же большой ангар, только с вытянутой, веретенообразной конструкцией посередине, окружённой металлическими помостами, станками, вёл круглый люк с кодовым замком. Майерс с усилием отвалил крышку люка. Их встретила тишина — только где-то вверху гудели вентиляторы СЖО.

— Никого, — сказал Дадли.

— У людей выходной, — отозвался Майерс, — как вы просили.

Они прошли на помост, протянувшийся над серебристым телом. Дадли окинул конструкцию задумчивым взглядом.

— Не МТ, конечно, — сказал Майерс, — но тоже впечатляет.

— Да, — сказал Дадли. — Покажи мне, что внутри.

Это должно было называться «Куин Виктори», хотя между собой они называли его «Куколка»: солнечный парусник с корпусом длиной две сотни метров и общей площадью зеркальных поверхностей, готовых принимать солнечный ветер, пятнадцать гектаров. Паруса хранились отдельно, они-то как раз проблем не составляли, проблемой стал термоядерный реактор, не вписывающийся в контуры отделяемой части. При одном только взгляде на корабль любой космонавт мог сказать, что эта посудинка несёт на борту нечто большее, чем простецкий РИТЭГ, полагающийся участникам регаты, а этого для дела не хватало.

— Такое решение напрашивается само собой, — говорил Майерс, — мы спрячем штанги холодильников среди парусов, «бабочка» вылупится из кокона и захватит часть парусного вооружения. Потом сбрасываем полотно и капельные холодильники начинают работу.

На экране компьютера в кают-компании «Куколки» разворачивался диковинный объект. Майерс то уменьшал изображение и тогда весь экран занимал веер серебристых полотен — солнечный парус, то увеличивал, показывая с разных ракурсов вытянутое серебристое тело, ажурными балками крепившееся к парусу.

— Мы, наверное, отстанем от всех, — сказал Дадли. — Кому-то это может показаться подозрительным.

Он огляделся. Сводчатые помещения кораблика давили на плечи — здесь было тесно как в первых орбитальных станциях и Дадли невольно втягивал голову в плечи, боясь удариться о переборку.

— Когда «бабочка» вылупится, — сказал Майерс, — «Куколка» получит дополнительное ускорение, причём довольно значительное. Его вектор придётся корректировать, но, думаю, будет шанс стать лидером.

Он хихикнул.

— Когда закончите? — спросил Дадли. — Мне просто не терпится посмотреть.

— Паруса готовы, — пожал плечами Майерс. — Доделываем корпус и готовим к испытанию надувные отсеки.

— Хорошо. Что нужно?

— Ходовые испытания, — быстро сказал Майерс. — Слишком сложная система, неплохо бы облетать аппарат, но… Хотя бы посмотреть, как ведёт себя реактор, двигатели, стыковочные узлы, мы толком не знаем, как системы слежения опознают «Куколку» после расстыковки, нам ведь надо, чтобы силуэт корабля остался прежним. Да и сам парус не мешало бы проверить.

— Надо подумать, — сказал Дадли глядя на экран и повторил: — Надо подумать.

* * *

Иван Прошин, межзвёздный странник и аспирант, волоча ноги с недосыпа, шёл по Москве. За ночь погода сменилась: тучи закрыли солнце, дул холодный ветер — напоминание о нежелающей отступать зиме. Целью Прошина было турагентство: «Любое, — говорил ему Смит, — лишь бы отправляло туристов на Архипелаг», — средней руки агентство, такое, чтобы забронировать номер в одной из гостиниц архипелага Королевы Виктории без лишней помпы.