Чтение онлайн

Под самый Новый год, выбирали Звёздную Королеву. По древней моряцкой примете, мужчину, ушедшего в дальний поход, должна ждать на берегу улыбающаяся женщина, тогда он обязательно вернётся с победой и подарками, так что каждый экипаж выбрал свою Звезду. Среди Звёзд и Звёздочек проводились весёлые конкурсы на знание Солнечной системы, кулинарный поединок, Благое Пожелание, когда каждая участница записывала видео с добрыми словами в адрес своего экипажа и всех, кто стоял вахту во Внеземелье, представая на экране уже в образе Её Величества. Блестели улыбки, аплодисменты встречали девушек, демонстрировавших свои способности, экипажи яхт признавались в любви к своим Звёздочкам и приносили клятву верности будущей Королеве. Победила Ростинка Грдинова, Звезда «Легенды», студентка Северо-Западного отделения Института гражданской космонавтики, пленившая одних знаниями, других статью и всех без исключения роскошной причёской. Адмирал регаты посетовал даже: «Милая, ведь растеряешь такую красоту…» — и все экраны в атриуме «Виманы», на станциях и на планетах показали милый румянец на щеках будущей Королевы.

В день старта в конференц-зале станции, небольшом помещении под астрокуполом жилого модуля, собрались виновники торжества — яхтсмены, Адмирал регаты и Начальник станции, посчитавший своей обязанностью лично проводить флотилию в дальний путь. Круглая комнатка, закуток для совещаний руководства станции с трубами, тянущимися по серым стенам, угольно-чёрными рангоутами на потолке и НИС-панелями между труб, крохотный до того, что строй космонавтов в серых комбинезонах, Адмирал, с личного разрешения Начальника станции одевший старинное флотское платье, и сам Начальник в парадном мундире Военно-космических сил России стояли лицом к лицу. Никто не тяготился теснотой. Экипажи яхт, излазившие свои кораблики вдоль и поперёк, предвкушали старт. Центробежная сила, заменяющая на станции гравитацию, прижимала их к регоррумному настилу зала, но души их, их помыслы уже парили за пределами наддутых отсеков Виманы и этот настрой мало-помалу передавался окружающим, затеняя лица напряжением гонки, когда часы ожидания, складывающиеся в сутки полёта, заполненные астрономическими вычислениями, оборачиваются в расчётной точке секундами, способными погубить или спасти жизнь космонавта.

Голографическая панель на противоположной стене, обычно использовавшаяся для управления движением кораблей, показывала людей, собравшихся в разных концах Земли проводить экипажи. Студенты, готовившие проекты яхт, публика в клубах и концертных залах, люди, собравшиеся у громадных экранов на Красной площади или Тяньаньмэнь. Показывала строй красавиц в роскошных платьях с диадемами и букетами в руках — Звёзды провожали своих экипажей из Екатерининского зала и отдельно, на резном позолоченном троне, сидела Звёздная Королева. В другой момент на экране появлялись купола Гагарина или марсианского Ново-Николаевска. Здесь каждый знал почём глоток воздуха во Внеземелье и если на Земле за регатой следил примерно один из пяти жителей планеты, космонавты все как один наблюдали действо. Свободные от вахты располагались у экрана с друзьями — в баре, дома или на площади, стоявшие вахту считали необходимым хоть раз да мелькнуть на экране конференц-зала Виманы хором прокричав приветствие или хотя бы махнуть рукой, провожая яхтсменов.

— Господин Начальник, — промолвил, наконец, Адмирал, — разрешите приступить.

— Прошу вас, Адмирал, — мужчины поклонились друг другу.

— Внести знамя регаты, — негромко скомандовал Адмирал.

Двери отсека разошлись, пропуская лейтенантов командующего в камзолах XVIII века, белых чулках и туфлях с пряжками, нёсших на коротком древке алое полотнище с вышитым золотом солнцем. Знаменосцы прошли вдоль строя космонавтов и остановились против Адмирала.

— По воле светила, давшего нам жизнь, — провозгласил он. — По воле всех людей, чей труд дал нам кров и стол среди безжизненной пустоты. По воле Господа — я благословляю вас в дальний путь.

Адмирал опустился на одно колено у знамени. Космонавты склонили головы.

— Королева, — сказал Адмирал поднявшись.

И очутился в лесу. Его лейтенанты, яхтсмены, Начальник станции стояли среди рощицы стройных деревьев. Утреннее солнце ласково лучилось сквозь свежую зелень, меж ветвей, чуть колышущихся от лёгких дуновений, порхали цветные бабочки, где-то вдали чирикала птаха и добывал пропитание трудяга дрозд.

Девушка. В ниспадающем платье белой ткани с вышивкой по вороту и рукавам, кажется, чуть только касаясь травы, молодая женщина шла в их сторону. Венок из цветов, жёлтых и белых, дивной короной украшал её причёску и букет цветов, сорванных здесь же на поляне, держала она в руках.

Чуть не дойдя до людей в скафандрах, увитых кабелями СЖО, увешанных гарнитурой связи со шлемами в руках, Королева — а это была она — остановилась. Лицо девушки озарила улыбка. Видеозапись, голограмма — она не могла видеть их в момент съёмок, но каждому показалось, что улыбалась Звёздная Королева ему одному. Девушка подняла букет, протягивая нежные растения выросшие под светом солнца, напоенные соком земли людям, осмелившимся раскрыть паруса под зефиры Гелиоса, и это было истинно Благое Пожелание.

А потом всё исчезло. Как дым, как марево растаяли голографические деревья, травка под ними, затихло чириканье птиц, остались стены конференц-зала и неумолчный гул вентиляторов, разгонявших воздух. Первым опомнился Адмирал.

— Королева, — сказал он, склонившись перед экраном, — вашим подданным есть куда возвращаться.

Королева ответила лёгким кивком. Девушки, Звёзды регаты, захлопали в ладоши. Адмирал повернулся к экипажам яхт.

— По машинам.

Эрик Зайнуллин, капитан «Чёрной каракатицы», преклонил колено перед экраном.

— Моя Королева, — сказал он, — я вернусь.

Этого не было в регламенте, но все регламенты, правила и обычаи делают люди, делаем мы с вами. Один за другим экипажи яхт склоняли головы перед Звёздной Королевой и отправлялись к своим корабликам.

Первой от причалов отошла «Чёрная каракатица», старейший парусник Системы, построенный студентами Челябинского отделения Института. Солнечный парус, сложенный в носовой части яхты, делал кораблик похожим на зонт (за «зонтик» яхтсмены лезут в драку) с веретенообразной «ручкой» — корпусом. Пружинный стартовый механизм оттолкнул корабль от причала, сработали запалы двух ракетных ускорителей, чьи пламенные хвосты разогнали яхту до третьей космической скорости для Луны. За «Каракатицей» с интервалом две-три минуты последовали остальные и без малого двадцать таких же «зонтиков» отправились на орбиту вокруг изрытой кратерами серой поверхности спутника Селены, пустившись наперегонки с колесницей Гелиоса, убегая из-под материнского присмотра Геи-Земли, но где бы они ни были, с ними всегда оставался свет звёзд, ибо от звёзд — не убежишь.

Виток. Другой. Гравитационный манёвр вокруг Луны — первый этап гонки. Яхта со сложенным парусом выходит в апоселений, верхнюю точку орбиты с минимальной скоростью и падает в нижнюю точку, периселений, скорость набирая. Чёрный космос, белый с синим диск Земли, жар Солнца на одной стороне Луны — ледяной холод и тьма на другой. Высшая точка — низшая, жар — холод, свет — тьма… Так можно крутиться хоть целый день: на двадцать часов орбита Луны отдана для регаты, операторы следят только за флотилией яхт, но собратья-яхтсмены ждать не будут, два витка — и вперёд, к Марсу, потому и называется регата «Марс», из-за гравитационного манёвра вокруг Бога войны, после которого начинается долгий путь к Луне. Пятьсот дней — столько, по предварительным расчётам, занимал весь путь, хотя кораблики проходят его гораздо быстрее, поскольку стартуют в направлении апекса Солнечной системы, что увеличивает скорость на два-три километра в секунду.

На втором витке, в афелии, «Чёрная каракатица» свечкой взмыла над лунными кратерами. От корпуса отошли штанги, натянулись расчалки паруса. Каптоновое полотнище заблистало в лучах светила, «зонтик» раскрылся, вместо невзрачной куколки являя миру прекрасную бабочку, немедленно устремившуюся к поверхности Луны. Изрытая кратерами, серая с блёстками равнина Моря Плодородия приближалась и это совсем не походило на полёт по орбите — «Проход «Чёрной каракатицы», так назывался этот манёвр, противоречащий всем нормам и правилам безопасности. Космическое хулиганство. Парус полностью скрывал корпус яхты, поверхность спутника Земли росла на экранах так, что стали видны складки на местности, холмы, рытвины, скалы и следы попаданий маленьких метеоритов. Чуть в стороне торчащую из реголита скалу подпирали ровные концентрические круги, прямоугольники и квадраты, усыпанные огоньками — Гагарин, лунный город. Яхта падала к Луне чтобы на второй космической скорости пройти в каком-то километре над поверхностью спутника и уйти в глубины космоса, начав пятисотдневное путешествие к Богу войны.

Сверкающий ромб, прицепленный к веретенообразному корпусу, в полной тишине мелькнул над серой равниной Моря Плодородия. Атмосфера любой из планет Солнечной системы превратила бы корабль в метеор, огненный росчерк в небе, любой, но только не Луны: разрозненные молекулы газов, встречающихся в реголитной дымке, испарениях, поднятых лучами Солнца, не могли причинить вред утлому судёнышку. Момент — и яхта уносится в космос, оставив над долиной, предназначенной для аварийной посадки кораблей у города, слабые завихрения дымки. Десять Махов, скорость убегания для Луны. Не зная куда смотреть, наблюдатели просто не успели бы зафиксировать прохождения корабля, но здесь работают сотни камер, онлайн-трансляция идёт на всю Систему, поскольку сейчас скучные столбцы цифр, описывающие полёт космического корабля, превращаются в эффектное зрелище: одна за другой, словно рой диковинных бабочек, яхты, пройдя над Морем, уносятся в космос — судёнышкам придётся следовать по воле Гелиоса, как встарь аргонавты уповали на Посейдона.