Чтение онлайн

Наконец, наступил день «Х». На рассвете мы заняли позиции. Я находился на центральном командном пункте – небольшом блиндаже, откуда был виден Купол, и наши «стравливающие» каналы. Рядом со мной – Карлович с картами и приборами, Львов с полевой трубой и Удалов, который молча курил, глядя на заснеженную равнину.

– Группы докладывают о готовности, – тихо сказал Карлович, сверяясь с хронометром. – Фон стабилен, ветер попутный, уносит в сторону от заставы.

Удалов кивнул, бросил окурок и наступил на него.

– По местам, господа офицеры. Начинайте по сигналу. Объявляю пятнадцатиминутную готовность.

Через положенное время майор подал условный сигнал – три коротких вспышки магического огня.

В ответ с трех направлений донесся приглушенный грохот – это маги из команд Василькова и Львова синхронно вскрыли «пробоины» во внешнем Куполе. Сработал и мой артефакт. Воздух задрожал, но не от взрыва, а от нарастающего гула, словно где-то раскручивался гигантский маховик.

– Давление в межкупольном пространстве начало падать! – крикнул мне Карлович, не отрывая глаз от пелены Купола, меняющей цвет. – Поток пошел в Пробои!

Я сосредоточился на своей сети проводников. По медным жилам побежала энергия – сначала тонкими струйками, затем мощным потоком. Кристаллы-накопители на моих панелях засветились тусклым красным светом, постепенно набирая яркость. Воздух над траншеями заструился маревым, как над раскаленной печью.

И тут раздался оглушительный треск. Одна из старых телег, выставленных Васильковым рядом с Куполом, от мощного импульса буквально разлетелась на части. Вторая, объятая странным сиянием, на глазах начала рассыпаться в труху.

– Направленный энергетический эрозионный эффект! – с профессиональным восторгом прокричал Карлович, снова значительно усилив свой голос магией. – Теория подтверждается!

– Да заткнись ты со своей теорией! – рявкнул Львов, не отрывая подзорной трубы от глаз. – Смотрите! Внутренний Купол!

Мы все посмотрели. Плотная, мерцающая пелена Внутреннего Купола, до этого бывшая непроницаемой, вдруг помутнела, потеряла свою упругость. Она колебалась, как желе.

– Давление упало процентов на сорок – пятьдесят! – доложил Карлович, когда всё закончилось и Пробои закрылись. – Фон вокруг Купола стабилизируется!

Удалов выдохнул, и на его лице появилась улыбка.

– Ну что, господа, – обернулся он к нам. – Похоже, пар мы изрядно спустили. Теперь самое интересное – залезть в этот остывший котёл и посмотреть, что там внутри.

Операция по ослаблению давления заняла меньше часа. Рискованный план Львова, подкрепленный расчетами Карловича и моей техникой, сработал безупречно. Теперь путь к сердцу аномалии всем был открыт. И никому из нас не было дела до того, что подумают или попытаются сделать «посторонние силы». Мы первый этап своей работы выполнили! И сделали её лучше всех!

Возвращение на заставу больше походило не на триумфальное шествие, а на возвращение с масштабных учений. Усталые, пропахшие дымом и потом, но довольные. Сложнейшая операция прошла без потерь, что было редкостью, сравнимой с чудом.

Первым делом – краткий разбор в кабинете Удалова. Майор, все еще находясь под впечатлением, расхаживал по кабинету.

– Итак, господа, итоги, – начал он, потирая руки. – Фон снизился почти вдвое. Система сброса сработала. Карлович, ваши расчеты оказались точными. Львов… – Удалов остановился напротив вечно хмурого штабс-ротмистра. – Ваша идея со «спуском пара» спасла нас от больших проблем. Благодарю.

Львов, не привыкший к прямым похвалам, лишь кивнул и пробормотал что-то невнятное про «стандартные саперные процедуры», но уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

– Теперь главный вопрос, – Удалов сел за стол. – Когда идем внутрь? Штаб ждет доклада.

– Дайте людям отдохнуть денек – другой, Викентий Константинович, – предложил Васильков. – И артефакты нужно проверить. Мои стрелки докладывают – после вскрытия сразу трёх Пробоев у некоторых оберегов потрескались кристаллы.

– Мои накопители тоже изрядно нагрелись, – поддержал я. – Нужно время, чтобы сбросить избыточный заряд и провести диагностику. Плюс я хочу добавить в экипировку группы дополнительные фильтры. После вчерашнего я лучше представляю, с каким именно фоном мы можем столкнуться.

– Согласен, – кивнул Удалов. – Отдых, проверка снаряжения. Выход – послезавтра на рассвете. Карлович, к утру подготовьте уточненные карты прилегающей к Внутреннему Куполу территории. Когда пелена поредела, наши наблюдатели смогли разглядеть больше деталей. Опросите их.

Карлович, сияя, кивнул. Такая работа ему по душе.

Вечер в офицерском собрании прошел в необычайно приподнятом настроении. Даже самые заядлые скептики, слышавшие гул и видевшие свечение во время операции, теперь смотрели на нашу четверку с явным уважением. Львов, обычно сидевший в углу с кружкой, на этот раз оказался в центре внимания. Ему подливали, задавали вопросы, а он, хоть и ворчал, но подробно объяснял принцип работы «стравливающих каналов».

На следующее утро застава жила своей обычной жизнью, но с ощущением затишья перед бурей. Я с утра заперся в своей мастерской с Гришкой. Мы разобрали все артефакты, участвовавшие в операции. Картина была схожей: перегрев, микротрещины в проводниках, несколько кристаллов с внутренними сколами.

– Ничего критичного, – заключил я, – Но запас прочности снизился. Нужно или чинить, или брать новые.

– Новые надежнее, – буркнул Гришка, с любовью протирая один из накопителей. – Я к вечеру дюжину новых соберу. Для тех, что поопытней и с вами пойдёт.

Пока он работал, я занялся экипировкой. На основе вчерашних данных я модифицировал стандартные обереги, добавив в них дополнительные контуры для более эффективного рассеивания фонового излучения. Получился своего рода «магический респиратор», ослабляющий давление на психику и тело.

После обеда ко мне заглянул Удалов.

– Как успехи, Владимир Васильевич?

– В норме, – я показал ему готовые амулеты. – Завтра моя группа будет готова. Кстати, наблюдатели ничего нового не докладывали?

– Тишина, – ответил майор. – И вокруг заставы, и у Купола. Слишком тихо. Как будто все живое попряталось и затаилось после вчерашнего. Меня это настораживает.

– Меня тоже, – согласился я. – Такое затишье редко сулит что-то хорошее. Но другого выхода у нас нет. Надо идти, иначе вся наша предварительная подготовка насмарку.

Вечером, закончив с подготовкой, я вышел на вал. Ночь была ясной и морозной. Внутренний Купол, обычно отсвечивающий в такую погоду в небо, теперь был незаметен.