Чтение онлайн

Путь внутрь аномалии открыт. Но что ждёт нас за этой дымкой?

Оставалось меньше суток, чтобы это выяснить.

Весь вечер после ужина я отвёл на письма.

Писать пришлось много. Начал с дядюшки. На тот случай, если я не вернусь из завтрашнего рейда, я подробно описал, в каких тетрадях у меня приготовлены эскизы и прописаны рунные цепочки для тех артефактов, которые помогут выращивать урожаи. Заодно, «завещал» ему своего ученика Гришку, почти уверенно утверждая, что он-то в моих записях разберётся, пусть и не сразу.

В самом конце добавил приписку про то, что в сейфе у меня в кабинете лежит заверенное завещание на его имя, а его копия находится у нашего знакомого стряпчего.

Потом написал Янковским. Следом – капитану жандармерии. И последнее – своему управляющему Полугрюмову.

Нет, умирать я не собираюсь, но чёрт его знает, как этот выход может сложиться.

Запечатав и положив перед собой последнее, четвертое письмо, я с облегчением выдохнул и откинулся на спинку стула. Дело было сделано. Четыре конверта лежали стопкой на краю стола, как четыре гирьки, снятые с души. Смерть я, конечно, не планировал, но опыт подсказывал – глупо погибать, из-за собственной беспечности оставляя дела в хаосе.

В печи потрескивали дрова, отбрасывая на стены через прорези дверцы длинные, пляшущие тени. Я потянулся к графину с вишневой наливкой, налил себе полную стопку и выпил залпом. Терпкая сладость разлилась теплом по усталому телу.

Мысли вертелись вокруг завтрашнего дня. Второй Купол. Все расчеты Львова, все мои приготовления – всё это была теория. А на практике… На практике нас могло ждать что угодно. Пустота. Или нечто, с чем никто из нас никогда не сталкивался.

В дверь постучали.

– Войдите.

На пороге стоял Удалов. Он скинул с плеч промерзшую шинель и подошел к камину, растирая руки.

– Письма родным пишешь? – кивнул он на стопку конвертов.

– Что-то вроде того, – ответил я, пододвигая ему стопку и графин. – На всякий пожарный.

– Понимаю, – Удалов налил себе, задумчиво покрутил стопку в руках. – У меня тоже два письма в сейфе лежат. Одно – в штаб округа, другое – сестре в Кострому. – Он сделал глоток. – Черт возьми, Владимир Васильевич, я за свою жизнь столько вылазок возглавлял, а так, чтобы письма заранее писать… нет, не припомню.

Мы помолчали, слушая треск поленьев.

– Фон сегодня ночью странный, – сказал я, чтобы разрядить обстановку. – Чувствуете? Не скачет, как обычно. Тихий, ровный. Как перед грозой.

– Заметил, – хмуро кивнул Удалов. – И тишина… Даже волки не воют. Как будто все живое знает, что завтра тут что-то случится. – Он допил наливку и поставил стопку на стол. – Ладно, не будем нагнетать. План у нас хороший. Львов – молодец, твои артефакты – работают. С такими людьми и сам чёрт не брат.

Он тяжело поднялся.

– Спать, Владимир Васильевич. Завтра рано вставать. И… чёрт с ними, с письмами. Вернемся – сами в печку их кинем.

– Договорились, Викентий Константинович.

После его ухода я еще немного посидел у огня. Потом встал, подошел к столу и запер в его ящике конверты. Повертел в руках ключ. «Вернемся – сожжем». Хорошая мысль. Очень хорошая.

Перед тем как лечь, я на минуту вышел на крыльцо. Ночь была морозной и ясной. Звезды сияли с невероятной, почти неестественной яркостью. И прямо на юге, над степью, висела та самая засветка в небе, знакомая до боли. Она не пульсировала и не светилась. Она просто была. Тихой, темной и безмолвной.

Сон был коротким и тревожным. Я проснулся еще до того, как дежурный протрубил подъем, от ощущения тяжести на душе. Быстро умылся ледяной водой, прогнал остатки сна – сегодня некогда было раскачиваться.

Первый визит – в мастерскую. Гришка уже был на ногах, его лицо осунулось от бессонной ночи, но глаза горели.

– Все готово, ваше благородие, – он с гордостью указал на стол, где были разложены артефакты. – Перепроверил всё дважды. Накопители заряжены, стабилизаторы откалиброваны. И… я вот это собрал. – Он протянул мне небольшой медный диск с новым, незнакомым мне узором.

– И это что? – я взял диск, почувствовав слабую вибрацию.

– Прибор для замера… э-э-э… «глубины фона», как вы говорили, – смущенно пояснил Гришка. – По моим расчетам, должен показывать не просто уровень, а его… структуру. Вдруг пригодится.

Я с уважением посмотрел на парня. Он не просто повторял мои схемы – он уже начинал творить свое.

– Отличная работа. Беру с собой.

Завтрак в столовой прошел в гробовой тишине. Воздух был густ от немого напряжения. Каждый понимал, куда и зачем мы идем.

Ровно в семь Удалов вышел на плац, где уже строился отряд.

– Проверка снаряжения! – его голос прозвучал на удивление бодро и уверенно. – По списку!

Началась тщательная, почти ритуальная процедура. Старшие унтер-офицеры обходили строй, проверяя подсумки, проверяя затворы, ощупывая подвески с артефактами. Я лично проверил заряд на каждом обереге, на каждом накопителе. Сегодня малейшая оплошность могла стоить жизни не одному человеку, а всем.

Львов, мрачный и не выспавшийся, лично проверял снаряжение хозяйственников – ломы, веревки, щупы. Карлович сверялся с картами и компасами, внося последние правки.

– Отряд, смирно! – скомандовал Удалов, когда проверка была завершена. Он медленно прошелся вдоль строя, глядя в лица бойцов.

– Задача ясна. Мы не ищем боя. Наша цель – глаза и уши. Увидели что-то – доклад. Непонятная угроза – отход. Мы – не пушечное мясо, мы – самый ценный ресурс Империи на этой границе. С нами Бог и правое дело! Вольно!

Строй распался. Бойцы направились к подводам, на которых было погружено тяжелое снаряжение – щиты, дополнительные запасы патронов, продовольствие и даже вода.

Я подошел к Удалову.

– Все готовы, Викентий Константинович, – доложил вовсе не по-уставному.

Он кивнул, глядя на уходящие подводы.

– Знаете, Владимир Васильевич, я всю ночь думал… Мы спустили пар, как говорил Львов. Но что, если мы были не в котле, а… в дыхательном аппарате? И теперь полезли в самое легкое?

Эта мысль, высказанная вслух, показалась мне куда более тревожной, чем все вчерашние опасения. Мы не просто шли в неизвестность. Мы шли в самое сердце системы, не зная, живое оно или мертвое. И если живое – как оно отреагирует на непрошеных гостей?