Чтение онлайн

– Вы довольны?
– спросила моя спутница.

– Вполне. Я не хочу больше подвергаться опасности быть узнанным. Это излишне. Я уплачу и уйду. Вы останетесь. И не забывайте, что вам надо следить за женщиной. Берите на помощь любое количество людей. Она должна находиться под непрерывным наблюдением.

Моя спутница кивнула мне.

– Это будет нетрудно, - сказала она.

Я ушел. Теперь, когда я знал уже так много, я решил открыть все Римингтону. Он согласился со мной, что лучше будет оставить пока Микеля на свободе, и распорядился о том, чтобы квартира на Адамс-стрит, которую, как мы узнали, занимал Микель, находилась под тщательным надзором.

Я держался вдали, но сохранил оживленные отношения с мисс Вестон. Ее сообщения всегда были интересны и полезны. Постепенно все, что предпринималось во вражеском лагере, начало выплывать наружу. Мне и Римингтону доставляло огромное удовольствие присоединять к цепи сведений все новые звенья. Он сам принес мне через несколько дней после ужина у Романо ценное сообщение.

– Один из носильщиков, обычно стоящих у вокзала Ватерлоо, вспомнил о небольшом мебельном фургоне, стоявшем недалеко от места, где пассажиры сошли с авто.

– Он не видел названия фирмы?

– Настолько нам не повезло. Но здесь есть кое-что другое: второй старый носильщик сказал одному из моих людей, что заметил в тот вечер несколько совершенно незнакомых ему носильщиков, которых он с тех пор больше не встречал. Шофер автомобиля гостиницы "Савой" утверждает, если вы помните, что мадам ди Мигуэль отказала первому предложившему ей свои услуги носильщику и выбрала двух других.

– Итак, теперь мы знаем, - сказал я, собирая в одно целое все полученные сведения, - что человек, выдававший себя за южноамериканца, и его жена поехали с тремя тяжелыми чемоданами к вокзалу Ватерлоо. Там они были встречены поджидавшими их помощниками, одетыми в форму носильщиков, которые внесли их чемоданы в вокзал, а после этого, вероятно, дождавшись благоприятной минуты, вынесли их снова и погрузили в мебельный фургон. Из этого следует, что золото в Лондоне. Продолжаем - о Дженет нам известно, что она живет в пансионе на Кромвель-стрит, - который часто посещается художниками. Она проводит ежедневно около двух часов в Соут-Кенсингтонском музее, где занимается изучением скульптуры. Ровно четыре дня тому назад она передала Микелю какой-то предмет, который, если не ошибаюсь, был довольно тяжел, так как я заметил, что он оттягивал книзу ее сумочку, когда она проходила по залу. Далее.

Позвонил телефон. Я узнал голос мисс Вестон. Я принял ее сообщение и через десять минут мы находились в моем авто по дороге к Твикенгему. В Кенсингтоне к нам присоединилась мисс Вестон.

– Женщина, за которой я наблюдаю, - сказала она, - опередила нас всего на несколько минут. Она едет в чьей-то черной машине, и какой-то незнакомец сидит впереди рядом с шофером.

– Все идет как нельзя лучше, - заметил Римингтон.
– Наш друг заказал на сегодняшний вечер тот же столик у Романо.

По дороге я несколько мгновений испытывал неприятное чувство. Серая машина промчалась мимо нас с неимоверной быстротой, и скоро значительно опередила нас. Римингтон сказал шоферу несколько слов, и мы остановились у полицейского участка.

– Мы достаточно долго оставляли Микеля на свободе, - решил он.
– Он может быть каждую минуту предупрежден, поэтому лучше всего сейчас же его арестовать.

Я поджидал Римингтона, вошедшего в здание полиции, чтобы телефонировать центральному полицейскому управлению. Он вернулся в сопровождении двух сыщиков, один из которых сел рядом с шофером, а другой около нас.

– Нам придется, вероятно, иметь дело с полудюжиной людей, - заметил Римингтон, - и, насколько я знаю субъектов, которых Микель вербует себе в помощники, дело обойдется не без последствий. Мисс Вестон останется в автомобиле.

Мы повернули с главной улицы к Твикенгему и, наконец, остановились перед большой старой виллой, очень нуждавшейся в ремонте и, по-видимому, необитаемой. Окружающий ее большой сад спускался к реке, и на входной двери висел замок. Мы перебрались через забор. Мисс Вестон, оставшаяся в автомобиле, быстро произнесла:

– Этот дом называется "Санктюарн", в нем раньше жил скульптор Гудсон.

Мы поспешили вперед. Место выглядело пустынным и заброшенным, но на широкой садовой дорожке были свежие следы колес и, когда мы заглянули за угол, мы заметили тонкую струю дыма, подымавшуюся над крышей соседнего флигеля, где находилась, по-видимому, кухня. Римингтон ускорил шаги, мы все побежали. Мы обогнули главный вход и направились к зданию, где раньше, вероятно, было ателье. Дверь большой постройки, напоминавшей гараж, была открыта. Мы остановились и заглянули внутрь. Там стоял мебельный фургон, в котором находилось платье ржаво-коричневого цвета из манчестерского сукна. Это была форма носильщика. В ателье вела крепкая дубовая дверь, которая оказалась запертой. Мы прошли по лужайке, трава которой доходила нам до колен, к задней стороне дома. Нам не удалось найти другого входа, но мы проникли в ателье через сломанное окно. Войдя, мы сразу же заметили, что явились слишком поздно. Комната была пуста. В маленьком очаге горел огонь. Несколько странного вида котлов лежали на полу. Чемоданы, покрытые брезентом, который Римингтон откинул в сторону, стояли, прислоненные к стене. Не слышно было ни звука, но пахло табаком, и можно было даже заметить легкую струйку дыма, еще висевшую в воздухе.

– Он ускользнул, - пробормотал Римингтон.

Я вспомнил Горти, когда коснулся рукой золота.

– Но мы нашли золото, - сказал я.

– Надо надеяться, что найдем и Микеля.

Мы обыскали дом, заброшенный и пустынный. Потом послали за местной полицией и приказали забрать золото.

После этого мы разыскали агента, который сдавал этот дом. Он состроил гримасу, когда мы упомянули о вилле "Санктюарн".

– Вилла сдана какой-то скульпторше, - заявил он.
– Она заплатила арендную плату за месяц вперед; она хотела убедиться, сможет ли она там работать. Она собиралась сама отливать там свои работы или что-то вроде этого. Я был бы рад, если бы эта старая рухлядь пошла на слом. Она приносит больше хлопот, чем дохода.

– Эта дама представила вам какие-нибудь рекомендации?
– спросил я.

– Я не требовал рекомендаций. Я был рад, что могу сдать эту виллу. Кроме того, она уплатила вперед.

– Я имею некоторый опыт в подобного рода историях: я инспектор Скотланд-Ярда, Римингтон, и я советовал бы вам быть осторожней при сдаче внаем этой старой виллы. Может быть, вас заинтересует сообщение, что маленькая печь в ателье виллы, служившая до сих пор для отливки бронзовых бюстов, на этот раз была использована для того чтобы расплавить золото.

– Возможно ли? Золото Горти и Мецгера?

– Так точно, - подтвердил Римингтон.
– Они успели расплавить и увезти лишь незначительную часть его, но сделанные ими приготовления свидетельствуют, что они намеревались в ближайшие дни работать в большем масштабе.

Мы поехали в Лондон, и я проводил своего друга на его квартиру. Я увидел, каким серьезным и бледным стало его лицо, когда он выслушал доклад ожидавшего его сыщика. Потом он обратился ко мне.

– Квартира на Адамс-стрит пуста. Стэнфилда сегодня не было в Британском музее. Он опять ускользнул. Не следовало откладывать арест ни на минуту.

– А женщина?
– спросил я с некоторой тревогой.

Римингтон покачал головой.

– На что она нам? Она приманка, которая когда-нибудь наведет час на след. Это тяжелый удар для нас, Грэй. Мы не поймали ни ди Мигуэля, ни его жену, ни Михаила Сэйра!

– Но у нас золото!

– К чёрту золото!

Но Горти, как и оправившийся Мецгер, были другого мнения.

Глава 8

Письмо, которое я получила в тот достопамятный день, 3 марта, было следующего содержания:

"Милостивая государыня!