Чтение онлайн

– Пожалуйста, подойдите сюда на минутку, доктор.

Мы тотчас же остановились. Мистер Поупл с трудом поднялся.

– Мне кажется, я болен, доктор. Пожалуйста, пойдемте на минуту в мою каюту.

Мистер Поупл внезапно побледнел, покачнулся и сжал руку врача. Мне показалось, что он сейчас упадет. Она покачала головой и казалась такой же пораженной, как мы.

– Мы только что выпили наш кофе, - объяснила она, - мистер Поупл что-то рассказывал мне и вдруг замолчал. У него заболела голова. Я заметила, что он как-то странно выглядел. Потом он позвал врача. Это все, что я знаю.

Посторонние поспешно разошлись. Я опустилась в кресло, которое оставил мистер Поупл. Когда мы остались вдвоем, она лукаво посмотрела на меня. Ее полузакрытые глаза радостно сверкали.

– С ним покончено. Не думаю, что он сможет шпионить за мной в Марселе.

– Вы отравили его?
– спросила я, задыхаясь.

Она поглядела на меня со странной улыбкой.

– Некоторые предпочитают стрелять. Я нахожу яд более верным средством.

Теперь я знала, что Микель рассказывал ей обо мне. В это мгновение вся моя любовь к нему обратилась в ненависть.

На следующее утро мы прибыли в Марсель. Солнце сверкало. Здесь, где не было больше освежающего морского ветра, стояла невыносимая жара. Это был странный день. Я помню все - запах гнилой рыбы в гавани, запах свежей смолы; от одного грузового парохода несло луком, и из корзин уличных цветочниц струился пряный аромат. Пароход остановился. Мы стояли на палубе и ждали, пока нас спустят вниз. Внезапно меня охватил ужас. Несмотря на то, что солнце жгло, я почувствовала ледяной холод. Опершись о деревянные перила, стоял человек, на загоревшем лице которого, застыло выражение голода и звериной жадности. Он был одет даже для рабочего слишком оборванно. На нем был коричневый сюртук, порванные синие брюки, ботинки без шнурков и грязная шапка. Это было больше, чем маскарад, - это было перерождение, - и все же я узнала Микеля. Он больше не смотрел в мою сторону, но я тотчас же поняла, что он меня видел. Я поступила, принимая во внимание обстоятельства, очень неосторожно. Я подошла к Луизе и тронула ее за руку.

– Поглядите туда, - сказала я и указала ей на ожидающего человека.

Секунды две она равнодушно смотрела на него. Потом выражение ее лица внезапно изменилось. Ее рот раскрылся, краска сбежала со щек, и в глазах появился страх. Она прижалась ко мне.

– Что-то случилось, - прошептала она.
– Он должен был бежать. Ах, неделя, которую мы вместе рассчитывали провести!

Сейчас же после этого начали спускать пассажиров. Я покинула пароход вместе с другими и подождала, пока замученный и пахнущий чесноком чиновник сделал таинственную пометку мелом на моем чемодане. Носильщик поднял его.

– Такси, к отелю "Сплендид", - приказала я.

Внезапно возле меня очутилась Луиза Мартин.

– Он непременно хочет вас видеть. Где вы остановитесь?

– В отеле "Сплендид", - сказала я, неприятно пораженная.

– В 6 часов я заеду за вами?

– Зачем я нужна Микелю?

– Микелю не задают вопросов - ему повинуются. Вам должно было это быть известно давно.

У меня было такое чувство, точно отвратительная туча омрачила мое путешествие. Я почувствовала тревогу. В 6 часов Луиза зашла за мной, и мы отправились в один из самых ужасных портовых кварталов. Впоследствии я узнала, что это было самое ужасное место не только в Марселе, но и во всей Европе, вонючее и грязное. В каждом доме была таверна, на каждом шагу попадались густо накрашенные женщины и пьяный мужчины. Я испугалась.

– Куда мы едем?
– спросила я.

– К единственному месту, где Микель в безопасности. Даже марсельская полиция не смеет искать его там.

– Неподходящая обстановка для нас, - сказала я, оглядывая улицу.

Луиза презрительно посмотрела на меня.

– Я вижу, вы никогда не были подходящей женой для Микеля.

Мы остановились, наконец, перед узким и темным входом в такое отвратительное и жуткое место, что я медлила выйти из экипажа. Но Луиза повлекла меня в тесный проход между двумя каменными стенами, об одну из которых с шумом ударялись волны моря. В конце прохода она открыла маленькую дверь, и мы очутились в трактире самого низкого пошиба, с земляным полом и покрытыми жестью столиками. За стойкой находилась толстая женщина с хитрым лицом и, если я хочу представить себе что-либо отвратительное, я вспоминаю коварные и развратные лица мужчин, с любопытством глядевших на нас. Их рожи ухмыльнулись.

Луиза направилась к сидевшей за стойкой женщине и прошептала ей на ухо что-то. Женщина с достоинством кивнула и улыбнулась, обнаруживая желтые, испорченные зубы. Она осторожно оглядела помещение, чтобы убедиться, нет ли среди ее гостей посторонних. Потом она сделала знак толстым, украшенным кольцами пальцем следовать за ней и повела нас по нескольким ступеням через коридор в темную, отвратительно выглядевшую и безвкусно меблированную комнату. На каминной доске стояло разбитое зеркало, закопченные стены были влажны от сырости, несколько невероятно грязных кресел стояло вокруг шаткого стола. В углу находилась кровать. На ней сидел Микель. Он все еще был одет, как французский рабочий, но на его лицо было совсем новое выражение - безнадежное отчаяние затравленного и окруженного врагами зверя. Когда женщина, злорадно хихикая, вышла, я прочла в глазах Микеля нечто, от чего кровь застыла в моих жилах. Я поняла, что попала в западню.

– Чертовка!
– медленно и угрожающе произнес он, обращаясь ко мне.
– Ты привела сюда своего любовника, эту полицейскую собаку!

– Неправда! Я приехала в Марсель отдохнуть.

– Отдохнуть!
– горько произнес Микель.

– Отдохнуть!
– проскрежетала Луиза.
– Послушай ее. Я никогда в жизни не видела ничего подобного. Но теперь - теперь она узнает, что значит обманывать меня и Микеля!

***

В конце марта, объехав Египет и Алжир, я приехал в Монте-Карло, где нашел телеграмму Римингтона, просившего меня немедленно приехать в Марсель. Я тотчас же понял причину этого и менее чем через 12 часов встретился с Римингтоном и Демейлем, шефом марсельской полиции. Мы отыскали маленькую виллу в одном из предместий Марселя, в которой совершилось преступление, увеличивавшее и без того дурную славу этого квартала.

Я не говорил с Римингтоном и не понимал, зачем понадобилась моя помощь в этом деле, казавшемся таким несложным. Обитатель виллы, семидесятилетний старик, 24 часа назад был найден тяжело раненным в голову. Он истекал кровью и находился в бессознательном состоянии. Его поместили в соседний госпиталь, но врачи подавали мало надежд на его выздоровление. Установлено было, что у него украли большую сумму денег, обладанием которой он имел глупость хвастаться в одном кафе. Несомненно, что преступление было совершено теми же преступниками, которые с некоторого времени являлись грозой этого квартала. Мы осмотрели место преступления и осведомились у полиции о подробностях. После этого отправились к Демейлю, и в его кабинете Римингтон приступил, наконец, к изложению дела.

– Вы, конечно, знаете, Грэй, зачем я вызвал вас сюда?

– Ради Микеля, вероятно!

Римингтон кивнул. По сосредоточенному выражению его холодных, серых глаз я понял, что он считает Микеля почти пойманным.

– Следы привели нас в Париж, - сказал он, - потом сюда. Непосредственно за этим, как вам подтвердит и Демейль, увеличилось число преступлений в этой местности, и стало ясно, что за всем этим стоит какой-то дерзкий преступник. Демейль рассказывает, что за последние два месяца ворам удалось похитить ценностей на два миллиона франков.

– Как обстоят дела в данный момент?
– спросил я.

– Восемь дней тому назад, - начал Римингтон, внимательно взглянув на меня, - Дженет Соул выехала из Тильсбюри в Марсель. Женщина, путешествующая под именем Луизы К. Мартин и бывшая в Нью-Йорке подругой Микеля, выехала из Америки в Гавр и там села на тот же пароход, которым ехала Дженет Соул. Вероятно, она сделала это, чтобы отвлечь от себя подозрение. Обе женщины находятся по дороге в Марсель - их пароход должен сегодня прибыть - за ними установлен строжайший надзор. Кроме того, Демейль покажет вам нечто интересное.