Чтение онлайн

— Благодарю за вашу бдительность, — сказал я. — С вашего позволения, мы полетим дальше.

— Куда-то спешите, господин командор? — спросил Астафьев.

Я почувствовал, как напряглось что-то внутри, я и без того не любил лишние расспросы, а в нынешней ситуации и вовсе. Любые расспросы казались мне чуть ли не покушением на успех нашей миссии.

— Можно и так сказать, господин капитан, — неохотно ответил я.

— Вас понял… Больше не задерживаем, — сказал он. — Будет время, заглядывайте в гости, на чашечку чаю. Считайте это моим официальным приглашением.

— Принял, — ответил я.

— Конец связи, — произнёс Астафьев, и я увидел на мониторе, как его крейсер заходит на манёвр разворота.

Ну хотя бы преследовать нас не стали. Нет, шансы на успешный побег у нас имелись, хоть и не стопроцентные, но довольно весомые, но лучше обойтись вообще без погонь. Тем более в глубине нашей территории.

— Эх, хорошо вам, — вздохнул лейтенант Козлов. — Приглашают везде, все вам рады. А мы тут на корабле торчим, как на каторге.

— На каторге? — хмыкнул я.

— Ну это я так, пример, неудачный, может быть… — пробормотал второй помощник.

— Я здесь никого насильно не держу, лейтенант, — напомнил я. — Всем был дан выбор, остаться в команде или сойти в обитаемой системе.

— Так точно, я помню, — сказал лейтенант. — Вы не подумайте ничего, так это я…

— Я ничего и не думал, — отмахнулся я. — Принимайте вахту, лейтенант.

Я, в принципе, мог понять его чувства. Со стороны это, наверное, именно так и выглядело, бравый командир мотается куда хочет, делает что хочет и отдыхает как хочет, пока весь остальной экипаж тянет лямку без выходных и отпусков. Несправедливо, пожалуй. Ни на Дер Эквинуме, ни в Королёве-12, простые офицеры и операторы не были, продолжая торчать на корабле в манящей близости от вожделенного отдыха и развлечений. Моя недоработка, определённо, но лейтенант Крапивин, наш замполит, тоже ничего не доложил по этому поводу. А должен был.

Исправим, само собой. Но осадочек остался.

— Следуйте прежним маршрутом, лейтенант, в Новом Форосе отдохнём, все, — пообещал я.

— Есть, господин командор, — по-уставному ответил второй помощник.

Я сдал ему вахту и покинул мостик. Сейчас у меня по расписанию есть немного свободного времени, но это скорее обман, свободного времени, которое я мог с чистой совестью потратить на себя одного, у меня не было от слова «совсем». Корабль требовал моего постоянного внимания.

Да, «Гремящий» отлично функционировал и в моё отсутствие, когда ответственность за все решения брали на себя мои заместители. Теперь же, когда я снова был на борту, любое решение они старались переложить на меня, и я прекрасно понимал, почему. Если что-то пойдёт не так, ответственность нести буду только я, а заместители будут только укоряюще кивать головами, как болванчики.

Но я готов был нести эту ношу, раз уж никто не хотел разделить её вместе со мной. Хотя в целом к работе заместителей у меня вопросов не возникало. Полагаю, многое всё равно решалось на местах и до моего внимания не доходило.

Я вошёл в кают-компанию, поздоровался с присутствующими там Шляпниковым, Тупикиным и прапорщиком Гришиным, подошёл к распределителю, снова позабыв о том, что кофе на корабле закончился. На корабле даже шутили, что весь кофе выпил командор. Отчасти шутка была правдивой, большинство предпочитало чай.

— Как настроение, господа офицеры? — спросил я, расстроенно ткнув на иконку выдачи чая.

— Боевое, господин командор, — сказал младший лейтенант Тупикин, наш зампотех.

— Надеюсь, драться ни с кем не придётся, — хмыкнул я.

— Учений не хватает, господин командор, — подал голос прапорщик Гришин. — Личный состав расхлябается.

— Какие учения, по гиперу скачем, как козлики, — фыркнул я, вдыхая аромат подкрашенного кипятка. — Но ты прав. Желательно бы устроить.

Гришин широко улыбнулся. В корабельные артиллеристы он перешёл с Зардоба, сохранив прежнее звание, и в коллектив влился довольно быстро, но работы ему в последнее время явно не хватало. И его людям тоже. Не в кого было стрелять, и я надеялся, что всё так и останется. Что нам не придётся стрелять по своим же.

— По технической части всё в порядке? — спросил я у него.

— Так точно, господин командор, порядок полный, — кивнул прапорщик.

Видеть прапорщика в космофлоте было непривычно и странно, но такие выверты иногда случаются. Главное, что своё дело он знал хорошо, пусть и служил до этого в станционной батарее, которая обычно остаётся неподвижной, а не мельтешит по космосу в собачьей свалке сумбурного космического сражения.

— Значит, устроим скоро, в Новом Форосе, — сказал я.

Главное, чтобы учения не переросли в настоящий бой с защитниками системы. Этого я боялся больше всего. Но если придётся… Я был готов.

Я скривился, отхлебнув чаю. Новый Форос придётся брать хотя бы ради того, чтобы пополнить припасы на корабле. Хотя существовал риск, что нас объявят дезертирами и мятежниками до того, как мы туда прилетим.

Лейтенант Козлов объявил о переходе в гиперпространство, и «Гремящий» покинул Ротар-4, не задерживаясь здесь ни на минуту дольше необходимого.

— Мне скоро кошмары сниться начнут, — пробормотал Тупикин. — Каждый переход туда-сюда как будто шилом в кишках ворочают…

— Терпи, лейтенант, — пожал плечами я. — Знал ведь, куда учиться поступал.

— Знал бы, что в гипере так… Может, и не поступил бы, — проворчал зампотех.

А мне нормально. Особых неудобств я не ощущал, но я — толстокожий и закалённый сотнями переходов через гиперпространство. Лучше уж потерпеть несколько часов, чем плестись тридцать лет от одной звезды к другой.

К тому же, пока мы летим в гиперпространстве, мы существуем отдельно от всего остального мира, а значит, можно ненадолго забыть и о государственном перевороте, и о предателях в правительстве, и вообще обо всём плохом. Побыть немного «здесь и сейчас», без связи с остальной Галактикой. Может, именно поэтому некоторые корабли иногда не возвращались из гиперпространства.

Я допил чай, совершенно без удовольствия, попрощался с офицерами, вышел из кают-компании. На месте мне не сиделось, так что я неторопливо прошёлся по эсминцу от реактора и до жилого отсека, отвечая на приветствия встреченных операторов. В несение службы не вмешивался, ничего не спрашивал и не приказывал, скорее просто показывал своё присутствие на корабле. Иногда и это необходимо, чтобы офицеры и операторы не забывали, как выглядит их командир.

Возле жилого отсека я столкнулся с подполковником Игнатовым, который направлялся к душевым. Ему пришлось переселиться из комфортабельной гостевой каюты в самую обычную, так что теперь личный душ имелся только у меня и у принцессы Елизаветы, а ему приходилось пользоваться общим.

— Господин командор! — воскликнул он. — Я как раз хотел с вами поговорить.

— Я буду у себя в каюте, господин полковник, — сказал я.

Дела, о которых обычно мы с ним говорили, не обсуждаются в коридоре. Только за закрытыми дверями.