Чтение онлайн

Раздается три продолжительных сигнала, яркий свет ламп мигает, чередуясь с красным, и массивная дверь напротив с грохотом раздвигается, впуская внутрь прохладный вечерний воздух с удушливым запахом гари. Я еще раз обнимаю Люка так крепко, как только могу и отступаю, не сводя с него взгляд. Я счастлива, что он у меня есть и мне, кроме него, больше никого не надо.

Выхожу в гудящую темноту, рассекаемую лучами зажженных прожекторов, установленных высоко в небе. Ставни закрываются.

— Маверик, беги и не оглядывайся. — напоследок подсказывает Люк. — Слышишь? Ни за что не останавливайся!

Поворачиваюсь и прозреваю, ведь к превеликой неожиданности, нахожусь между двух высоких стен, а в конце длинного прохода, будто пляшет огонь. Но толком ничего разглядеть не удается. Для небольшого костра, слишком большое пятно и языки пламени вздымаются чересчур высоко. Густые тучи едкого дыма, темным полотном густо затягивая звездное небо, поднимаются в высь. Слышно потрескивание горящих веток и наводящее страх подозрительное бульканье.

Сквозь мрак и чудовищное химическое зловоние пробивается свет фонарей, которые установлены на высоченной стене. И это наводит меня на смелое, почти что фантастическое, предположение: я за Дугой? Вот, наконец-то я оказалась на «другой стороне». Я уже почти забыла то трепетное ощущение легкости и свободы, которое испытывала, покидая Богем. Вот бы ощутить их снова! Но не тут-то было, я цепенею от страха. Что мне делать? Люк приказал бежать. Но зачем и куда? А еще он посоветовал добыть оружие? Но где?

Раздается громкий, глухой, вибрирующий и одновременно глубокий удар барабана, через три секунды — второй. Звук расходится волной и, будто невидимой колышущейся пленкой накрывает собою весь департамент. Проходит еще три секунды, снова разносится удар, а бухающее сердце обрывается в такт.

Бетонное покрытие под ногами по всей длине коридора раскалывается пополам, образуя глубокий желоб. Происходит кое-что непонятное: широкая канава наполняется густой черной жидкостью, которая воспламеняется у подножия Дуги. Пламя вздымается выше стен, и неестественно знойное дуновение обжигает кожу. Нужно бежать, иначе от меня останется горсть пепла и то, вряд ли. С усилиями поднимаю ногу, отрывая подошвы обуви от липкой субстанции черного цвета.

Еле-еле двигаюсь с места. Кажется, я залипну в этой клейкой смрадной жиже и сгорю заживо. Шаг, второй… Из-за очередного прокачивающегося удара барабана внутренности обрываются. Подозреваю, что барабанит неспроста, вполне возможно, таким образом отсчитывают время к переломному моменту, или вроде того. Незначительно ускоряюсь, но незнающий пощады огонь нагоняет меня — еще немного и поглотит.

Липкая жижа позади вспыхивает с новой силой. Чтобы не потерять ни одной драгоценной секунды, что есть мочи бегу, не оборачиваясь.

До конца коридора остается около половины дистанции. Воздух изрядно накаляется. Удар — и последовавший за ним пронзительный крик заставляет меня содрогнуться. Должно быть, здесь полным-полно подобных кошмарных проходов, и кто-то уже попал в безжалостные объятия пламени, оказавшегося намного проворнее своей жертвы. Снова долетает ужасающий вопль, исток которого находится значительно дальше.

На секунду представляю, как кто-то сгорает заживо и какую адскую боль при этом испытывает. А потом замечаю, что я двигаюсь быстрее, чем прежне, ибо страх подгоняет.

Удары барабана учащаются.

По мере приближения к концу коридора открывается вид на огромную долину, где на ровной песочной поверхности, между немногочисленных высоких деревьев, горит около десятка больших костров и еще столько же маленьких, а в самом центре стоит здоровенный камень. Но Скалой, о которой говорил Люк, его не назовешь.

Дробь снова учащается. Видимо, время заканчивается. Мне гораздо легче передвигаться, словно смоль стала водянистее. Немного поднажав, мне сложно притормозить у круто обрывающегося края — проход заканчивается крутым обрывом, высота которого составляет, примерно, метров двадцать. Прыгать чересчур опасно. Оглянувшись, осознаю: на принятие решения, как поступать, у меня имеется не больше десяти секунд.

Выдвигаясь немного вперед, и справа вижу испуганную Эббигейл, смотрящую на меня так, будто я должна подсказать, что ей делать дальше. Но в этом и заключается банальная заковырка — я сама не знаю. Однозначно и безотлагательно необходимо прыгать, ибо смоль из желоба струится вниз тонким ручьем, но считанные минуты внизу образуется большая лужа, загорится, и тогда мы попадем прямо в нее — и нам не спастись. Поэтому раздумывать — больше нет времени.

Взглянув на Эббигейл, отталкиваюсь и прыгаю. Еще немного сомнений — и меня бы сожрал огонь.

Невидимый поток зноя подхватывает меня и мне кажется, что я лечу, как мыльный пузырь. Но в следующий миг я падаю на твердую, усыпанную острыми камнями, поверхность и кубарем стремительно кочусь вниз. Безуспешно пытаюсь ухватиться за, торчащий из земли толстой прожилкой, корень, но из-за острой боли почти не чувствую избитых в кровь рук и не могу сжать пальцы.

Перестав катиться, секунды три лежу неподвижно — первые ощущения более чем ужасные, будто я снова в клетке и меня избили. Разлеживаться подолгу некогда, ведь опасность не миновала. Еле-еле подвожусь — жутко болит правая рука. Прорабатываю пятерню — колющая боль только усиливается. Ко всему мне только закрытого перелома или трещины не хватало.

Из многочисленных коридоров выпрыгивают ребята, некоторые охвачены огнем, и напоминают живые факелы. Воняет жареным мясом, наверняка, человеческим — желудок выкручивает, а горло подпирает желчная тошнота. Эббигейл приземляется подле меня, и, поднявшись, осторожными движениями стряхивает прилипшую к одежде грязь — у нее порвана коленка правой штанины и рукав куртки. Четыре обнадежено смотрит на меня и что-то невероятно тихо, так что ничего не разобрать, говорит.

С дурным предчувствием прислушиваюсь к учащающейся барабанной дроби удары — она резко стихает. Тишина наступает такая, что я слышу участившееся глубокое буханье своего сердца. Отсчет времени окончен, а непонятное бульканье, словно кипит вода, усиливается. Поток горящей смолы из одного из желобов обрушивается и хоронит под собой парня из «красных» — он яростно вопит от боли.

Отходя, смотрю на свою канаву, из которой недавно пришлось спасаться. Надо мной повисает черная лавина густой жижи. Дыхание перехватывает. Беги! — приказываю я себе мысленно. — Беги!

Незаметно для себя оказываюсь на безопасном расстоянии от места, где я стояла миг тому — именно туда обрушивается поток дымящейся смоли. На меня попадает несколько прожигающих костюм и плавящих кожу капель. Мне больно, словно я притронулась к раскаленному железу. Но, если бы я не ушла, то меня бы полностью захлестнуло и прожгло до костей. Да и от костей ничего бы не осталось. Я еще легко отделалась.

Держась за больную руку, стремглав мчусь к центру долины. Сзади звучат душераздирающие крики и мольбы о спасении.

Меня обгоняют перепуганные, не сознающие себя от ужаса, ребята. Спешу за ними. Необходимо как можно быстрее покинуть широченную впадину, напоминающую глубокую чашу и наполняющуюся кипящей жижицей. И тут-то до меня доходит: долина — это огромный сосуд, который, вероятнее всего, заполнится смолью до краев.

— Стой! Остановись! — слышу я дрожащий голос Эббигейл. — Пожалуйста, Харпер!