Репродукция драконов
Шрифт:
Дракон заглянул мне в глаза, силясь угадать, насколько я адекватна. Что ж, я его понимаю: не каждый день приходится помогать магу крови в лечении собственного племянника. При условии, что данное лечение вполне может окончиться смертью дражайшего родственника. Тебе выбирать, дракон.
Мусшу решился быстро.
— Покажи, где лучше подпитать заклятие.
— Здесь и здесь. Много сразу не вливайте, иначе он начнёт засыпать. Керр мне нужен в сознании, это важно.
— Понял. Тебе помогать?
— Силой? Только если попрошу. Или если вырублюсь раньше, чем верну всю кровь на место. Ну что, все готовы?
— Да.
Признаться, я немного приврала насчёт времени, необходимого для данной техники: по учебнику предполагается, что ритуал занимает не более получаса, но вся кровь забирается и возвращается в один заход. Мне такое делать боязно, поэтому попробую разбить весь процесс на три-четыре цикла. Скорее всего, получится менее эффективно, так как очищенная кровь будет смешиваться с той, что осталась в сосудах. Но так меньше шансов получить к концу процедуры труп главы рода Крамаири.
Мусшу по моей просьбе коротко дыхнул трансформированной глоткой, обеззаразив таким образом ритуальный нож, роль которого сегодня исполняла зубочистка для писем. Короткий заговор, не дающий ране затянуться — и лезвие аккуратно надрезает вену на левом предплечье.
Кровь отозвалась на удивление легко, будто она сама давно уже хотела покинуть взбесившееся тело. Я боялась, что кровь дракона не станет подчиняться человеку, хоть и полукровке, вот и отправила Мусшу за посудой для сбора драгоценной жидкости. Но посуда не понадобилась: кровь с охотой оформлялась в аккуратные шарики размером с ладонь, не меняя ни плотности, ни цвета. Для первой порции достаточно, пора закрывать рану.
Но надрез не затягивался ни магически, ни физически.
— Исса, всё в порядке? — Встревоженный голос Мусшу был мне вполне понятен.
— Не совсем. Жгут есть?
— Я рукой могу. Вот здесь?
— Ага. — Я и забыла, какой мощной может быть драконья хватка. Кровь быстро остановилась, но я уловила некое… недовольство? Нетерпение? Видимо, придётся очищать всё сразу, в один присест. Ибо первое правило целителя гласит: не спорь с организмом.
Сартр по моей просьбе убрал руку, и кровь, сначала недоверчиво, а затем быстрее прежнего продолжила покидать тело. Я формировала новые порции уже в крупные шары и просила их зависнуть прямо в воздухе. Кровь охотно подчинялась, даже подозрительно.
— Керр, ты как?
— Голова кружится.
— Не болит?
— Немного. Меньше, чем раньше. Но теперь кружится.
— Я почти закончила, потерпи немного.
— Ради тебя — хоть вечность.
Боги, ну почему для этого заклинания необходимо, чтобы пациент был в сознании? Отвлекает ведь!
С первым этапом разобрались, кровь откачали почти всю. Вернее даже, она сама с радостью слилась, во всех смыслах этого слова. Мусшу снова зажал руку наподобие жгута, чтобы не пришлось потом делать новый надрез. Теперь надо очистить эту драгоценную жидкость. А от чего, кстати, очищаем, и как мне это найти и отделить? Исса, не дури! Вспомни основное свойство крови: она навсегда связана со своим хозяином.
— Керр.
— Да, моя королева?
— Подумай обо мне что-нибудь непристойное.
— Я уже.
— А ты получше подумай, вообрази.
— Я медленно снимаю с тебя…
— Ну не вслух же!
Дракон, наконец, заткнулся и принялся усиленно думать о пошлятине. Дожили: меня радует, что пациент в своём воображении придаётся со мной всяческим утехам. Тем не менее, это сработало: уже через минуту кровь изменила свой цвет и структуру, и я не без усилий смогла выделить из неё тёмную субстанцию, по консистенции напоминающую нечто среднее между слизью и туманом. Хорошо бы ещё определить температуру этой дряни, но щупать её мне совершенно не хотелось.
— Мусшу, драконы ведь умеют на глаз определять температуру предметов?
— Конечно.
— Эта штука — она горячая или холодная?
— Чуть холоднее крови.
Жаль. Такой температуры может быть что угодно: от простейшего яда, едва покинувшего тело, до материальной формы сложного комплексного заклятия. Ладно, с этой дрянью можно и позже разобраться. Сейчас нужно вернуть кровь её законному владельцу, который (что вполне логично) по цвету уже сравнялся с сугробом. По моей команде Мусшуисс разжал свою жгутоподобную хватку, и я с уважением и пониманием попросила:
— Пора домой.
И кровь откликнулась. Нехотя она покинула предложенную ей форму и тонкой струйкой, вопреки всем законам природы потекла вверх по запястью, к ране. Мышцы дракона под действием заклинания расслабились, позволяя сосудам растянуться до необходимого, чтобы как можно быстрее принять в себя заплутавшую кровь. Через несколько минут я аккуратно сомкнула края раны.
— Чистота крови для нас очень важна.
Опять этот голос. И снова невовремя.
Сил не было не то, чтобы встать — слово сказать. Поэтому сартр отправился в столовую за съестным, а я вырубилась прямо на ковре, облокотив голову на уснувшего здоровым, надеюсь, сном Керра.
Судя по тому, что Мусшу ещё не успел вернуться, спала я не более часа, однако чувствовала себя намного лучше. Хорошее поначалу настроение было быстро испорчено ехидным голосом чешуйчатого:
— Раз уж ты уже проснулась, госпожа магесса, может, уберёшь свою великомудрую голову с моего плеча?
— А что ж ты её сам не убрал? — проворчала я, отодвигаясь от дракона.
— Я, как видишь, связан чьим-то заклинанием, как младенец пелёнкой.
— Да, действительно. — Я хмыкнула, с гордостью рассматривая впервые удавшееся усмиряющее заклятие. — И как, удобно?
— Если честно — не очень. Может, развяжешь?
— Сначала надо убедиться, что ты не псих. А ну-ка, скажи что-нибудь обо мне.
Дракон задумчиво посмотрел на меня и медленно, со знанием дела заключил:
— Какая же ты красивая…
Маргул. Не помогло.
— Ну как он? — спросил зашедший сартр и начал расставлять на столе различные вкусности.
— Бредит, — разочарованно вздохнула я.
— …и невероятно занудная язва! — продолжил Керр.
Получилось. Всё-таки получилось.
— Так иначе с вами, чешуйчатыми, и нельзя: того и гляди, на шею мне сядете да хвосты с крыльями свесите. Вставай давай, чего разлёгся? — Я легко сдёрнула с дракона заклинание, а заодно и плед. — Мусшу, запасная рубашка есть?
— Что, сосредоточиться мешает? — ехидно спросил сартр. — Пусть глянет в шкафу, он знает.
— Ну что, господин Керрим Крамаири, как себя чувствуешь?
— Холодно и голодно.
— Отлично, тогда вставай!
Я протянула дракону руку, намереваясь помочь подняться. Да, он раза в полтора тяжелее меня, но это его плющило и колбасило двое суток, у него час назад всю кровь откачали и затем обратно вернули. Так что я, всё ещё чувствуя себя ответственной за своего пациента, без задней мысли предложила ему помощь. Дракон же отреагировал довольно странно: внимательно осмотрел мою руку и осторожно, будто подбирая слова, чтобы не обидеть, произнёс: