Чтение онлайн

Они не сговариваясь, пошли вглубь леса, хотелось просто побродить в тишине. Дойдя до любимого озера, Аля достала лежаки, расстелила скатерть и разложила сладости к чаю а чайник со свежим чаем всегда был под рукой в стазисе.

— Цветочный сад? — улыбнулся император.

Этот сорт чая полюбился императору больше всего, Алие же, напоминал о родине. Розовые лепестки придавали чаю особый шарм. Тётя готовила невероятно вкусное ароматное варенье из розовых лепестков, этот чай ассоциировался с ней и с тем временем, когда ещё дружная семья собиралась в доме у тёти за большим овальным столом в тени виноградника и устраивались весёлые посиделки, настольные игры. Это был глоток детства.

— Он самый, — улыбнулась в ответ. — Справедливости ради, Саймон высушивает лепестки так, что они теряют горечь и становятся даже более ароматными. Так что эльфийский чай даже вкуснее и ароматнее. После Ардании, во всех блюдах и напитках Земли ощущается этот тонкий химический оттенок вкуса и аромата. Тонкий — это в лучшем случае.

— Ты слишком критична, мне нравится, — Джэс с наслаждением отпил из чашки и откусил пахлаву.

— Вы что-то хотели обсудить? — обратилась после чаепития.

— Да, в общем история песочников, не самая приятная тема для разговора. Предки Карских, много веков назад, выкрали древний артефакт у начальника песочников. Так рассказывается в легендах песочников, во всяком случае. О предназначении и силе артефакта ничего не известно, но с помощью него Карские получили власть над песочниками. При необходимости они вызывали к себе вождей племён с их детьми из любого места, где бы те ни находились, и, шантажируя их жизнями детей, заставляли совершать набеги на людские поселения при границе со степью, или принуждали снабжать молодыми сильными мужчинами для работы в шахтах. Этот артефакт мы так и не нашли. О его местонахождении знал только сам лорд Карский, но он погиб прямо во время допроса, вероятно из-за нарушения магической клятвы.

— Выходит не он стоит во главе всего этого… — неопределённо взмахнула рукой.

— Мы не смогли установить. Допрос вели на магических кристаллах, они не могли ни солгать, ни промолчать. Но больше ничего установить не удалось, — Джэс лёг на лежанке и расслабленно вытянул руки над головой.

— Чисто теоретически, кому мог бы подчиниться Карский?

Ленивое состояние императора передалось и ей, захотелось так же вытянуться, вынув из стазис- шкафа парочку подушечек, протянула один Джэсу, другой подложила себе под голову.

— Никому, — взяв подушку и устроившись поудобнее, ответил мужчина — Это было самое богатое и самодостаточное, если можно так сказать, княжество. Он мог дать клятву только императору.

— Это исключено, а что если речь идёт о мертвом императоре?

— Мы проработали и этот вариант, была версия, что, возможно, клятву дал кто-то из предков Карского кому-то из моих предков, но если бы это было так, отголоски нарушенной клятвы ощутили бы и мы с отцом. Учитывая время, это должен был быть мощный откат.

— То есть тот, кто взял с Карского клятву, должен болезненно ощутить смерть клятвопреступника, я правильно понимаю?

— Да, именно так. Но самое плохое, что мы не знаем, кого искать. Возможно, если бы удалось найти артефакт песочников, мы смогли бы приблизиться к разгадке, но и тут тупик.

— Вы ведь проверяли с помощью классической магии? Так? — вскочила, озаренная неожиданной мыслью.

— Да, а что, хочешь проверить рунной?

— Хочу попробовать. Если артефакт песочников работает на неизвестной вам магии, ваша классическая не может воспринять его как артефакт, поэтому просто не видит, — фыркнула, вспомнив что-то.

— Чего? — повернулся к ней император — Что вспомнила?

— Да так, смешной случай из практики по поводу того, что техника и артефакты — не видят того, что в них не заложено. В общем, парочка ребят как-то решила проверить, насколько правильно делаются анализы в наших дорогущих клиниках, и для этого они послали в лабораторию подсоленный чайный раствор. На следующий день каждая из лабораторий выдала полный анализ мочи. Разразился скандал, вызвали журналистов, пригласили главных врачей и заведующих лабораториями в телепередачу, где и выяснилось, что никакой халатности не было. На самом деле современные аппараты делают химический анализ почти самостоятельно, и в них введены конкретные величины показателей мочи. Ну, допустим соли: столько — то в норме, выше — патология; сахара столько-то в норме, выше — патология, и так далее. То есть аппарат честно проверил солёный раствор и отметил, что всё в пределах нормы, никакие показатели не завышены. Аппарат "не видел", что этот раствор не моча, он "видел" только то, что способен увидеть.

— Мысль интересная. Вернёмся, прогуляемся по замку Карских.

— А кто там сейчас живёт?

— Никто, он пустует. Семейство Карских живёт в резервации для преступников. Не жалей их, они все были в курсе, как оказалось.

Мысли о потерянном артефакте Карских, периодически возникали в сознании и странным образом тревожили, несмотря на постоянную занятость.

— Что тебя беспокоит? Может поделишься? — в один из выходных дней, не выдержав витавшего в воздухе напряжения, спросил Джэйсон.

Они сидели на берегу моря, в тени высокой палатки, пока остальные плескались в тёплой воде.

— Сама не знаю. Где-то в глубинах подсознания засела какая-то неоформленная мысль. Не могу разобраться, — ответила со вздохом, рисуя пальцами узоры на пляжном песке.

— Дело ведь в артефакте, судя по тому, что с прошлой недели ты без конца рисуешь свиток.

— Да? — удивлённо взглянула на рисунок свитка на песке — Ну надо же… Не замечала…

— Поделись со мной. Что тебя тревожит? Я всегда тебя поддержу, ты же знаешь это? Да? — тоска, зазвучавшая в его голосе, заставила поднять на мужчину взгляд.

— В общем, пока нечем делиться, только отголоски каких-то мыслей… Есть моменты, до сих пор непонятные… Например тот фолиант, что привёл меня сюда. Прошло столько лет, он давно должен был напитаться и проявиться. Артефакт такой силы и древности не мог разрушиться от одного переноса, пусть даже межмирового.

— Я, тоже, думал об этом. Твой Фоли — вполне цельная личность. Возможно, конечно, что он впитал в себя часть сущности создателя. Чем он, кстати, сейчас занимается?

— Путешествует по мирам, в которых мы успели вынужденно побывать благодаря той сущности в храме, что-то изучает. Впрочем, если он нужен, я смогу с ним связаться.

— Нет, не нужен. Я имею ввиду, что он слишком живой и сознательный для фолианта, у него есть свой характер, цели… Это странно.

— Почему же?

— Понимаешь, в артефакты, особенно в артефакты древности, их создатели вкладывали частицу своего сознания, но не так, как в земных фильмах. Речь не идёт о частице души или чего-то в этом роде, скорее речь об установках, как при создании искусственного интеллекта. Вообще артефакторика очень похожа на ваше программирование.

— Как интересно, я в этом совершенно не разбираюсь. А говоря об искусственном интеллекте, в голове, скорее всплывают законы роботехники Айзека Азимова, а не современная сеть.