Чтение онлайн

– Простите, госпожа Габи, - шелестит мой зеленый дружок.
– Я не мог предать маленькую мадемуазель Элис, а она попросила меня молчать!

– Элис!
– восклицаю я, садясь прямо на пол перед кроватью.
– Ну что ты делаешь! Все тебя ищут, а отец твой с ума сходит!

Та не отвечает. Смотрит на меня настороженно, как загнанный зверек. Как будто не было вчерашнего дня. Как будто она мне не доверилась, показав свои сокровища и рассказав о тайных мечтах. Снова вся сжалась в комок, нахохлилась, выставив невидимые иголки.

— Я все это время был с мадемуазель Элис, — важно поясняет Олли, — чтобы ей не было страшно.

— Страшно? Что случилось? — Я протягиваю руку, чтобы помочь ей выбраться из-под кровати, но Элис дергается, прижимаясь к стене еще сильнее.

— Я все слышала, — наконец, хрипло выдавливает она. — Вчера ночью. Вы с папой… в саду…

В памяти тут же всплывает ночной разговор. Мои слабые попытки воззвать к его здравому смыслу. Его категоричные ответы. Его неожиданная откровенность и незыблемая уверенность, что я буду молчать, как могила.

– Ты все неправильно поняла.
– Я вмиг хрипну тоже, представив, что этот ребенок мог себе напридумывать. Да и вообще - как она могла нас слышать, через окно, которое находится на другом крыле поместья, неужели тоже вышла в сад?
– У меня с твоим отцом был всего лишь деловой разговор, - продолжаю я.
– И вообще, я хотела узнать, кто это там шастает…

— Он сказал… — Элис меня не слушает. У нее дрожат губы, и она смотрит куда-то мимо меня, в пыльную темноту под кроватью. — Что через год… он отдаст меня. В закрытый пансион. Где до восемнадцати лет запрещают использовать магию… - Она всхлипывает.
– Это же драконий монастырь!
– Она трясет головой и чуть не ударяется о дно кровати. — Я не хочу! Я не поеду! Я лучше из дому сбегу!

Последние слова она выкрикивает в таком отчаянии, что я удивляюсь, как она по-настоящему не сбежала. Драконий монастырь… оказывается, и здесь такое есть. Только для детей, где ломают их истинную сущность. Не дают проявляться. А потом… что потом? Захочет ли дракон быть драконом, если ему все детство внушают, что это плохо, и запрещают быть собой?

— Я хотела сбежать этой ночью, — продолжает она, подтверждая мои мысли, и ее голос звучит уже тише. — Собрала вещи… вышла в коридор… Но мне стало так страшно и я… я вспомнила про тебя. Пришла сюда. Но ты так сладко спала… — Она поднимает на меня глаза, и в ее взгляде внезапно проскальзывает что-то похожее на заботу, странную и неловкую. — Я не захотела тебя будить. Я просто… залезла под кровать.

— Ты просидела под моей кроватью всю ночь?! — Мой голос звучит почти истерично.

Элис лишь безнадежно пожимает плечами, как будто это самая обычная вещь — провести ночь в пыли под чужой кроватью, потому что твой собственный дом перестал быть убежищем.

– Мне было хорошо здесь… с тобой, - едва слышно произносит она.
– Спокойно как-то…

Больше я не могла этого выносить. Осторожно, чтобы не спугнуть, протягиваю руки, и Элис на этот раз мне поддается. Просто позволяет вытащить ее. Олли тоже выползает. Я ласково глажу его по спинке. Какой же он добрый и заботливый!

Мы идем по коридору. Я придерживаю Элис за плечи, потому что ее шаг неверный, и она сильно дрожит, вцепившись в меня. Я все еще в пижаме - не успела переодеться. Все, что сейчас нужно - накормить, согреть, успокоить. А еще - успокоить Ардина. Но он, кажется, не дождавшись меня, ушел на рынок…

Не стану за ним гнаться. Сначала - помочь ребенку, которого точно не стоит оставлять одного в таком состоянии. Я усаживаю Элис за стол на кухне, растапливаю печь, нагреваю воду и завариваю ей крепкий травяной сладкий чай.

Она молча позволяет мне надеть на нее теплую шерстяную кофту, которую я принесла из ее комнаты, потом покорно пьет горячий напиток. Ее взгляд остается пустым и отстраненным. А я не замолкаю. Говорю обо всем. Что мы что-нибудь придумаем, что ее отец сказал глупость и что через год он передумает…

Она слушает и кивает, но как-то механически. Элис не верит ни единому моему слову. В ее глазах, обычно таких ярких и живых, теперь лишь глубокая, бездонная пустота. Она словно уже смирилась. Смирилась с тем, что в ее жизни больше не будет ничего хорошего. И что она не сможет это изменить.

И я чувствую эту пустоту вместе с ней. Она наполняет кухню, загустевает воздух, делая его плотным и душным, давит на виски. Я сижу рядом с этим несчастным ребенком, сломленным собственным отцом, и не знаю, чем помочь. Никакие слова, никакой чай не могут залатать ту дыру, что появилась в ее душе. Ардин зачем-то сломал себя, отказался от драконьего дара, который бы мог всех нас спасти, и теперь, сам того не желая, калечит свою дочь. И самое ужасное в том, что, кажется, я бессильна это остановить. Все, что я могу, — это сидеть рядом, говорить или молчать, разделяя это тихое, безнадежное отчаяние.

Которое, впрочем, вдруг прорывается слезами. И это, наверное, хорошо, чем заглушить эмоции и похоронить себя заживо в этом холодном мрачном доме.

– Не оставляй меня, Габи, - всхлипывает Элис мне в плечо, а я прижимаю ее дрожащее худенькое тельце к себе.
– Ты ведь никогда не уйдешь?

– Этот год я точно буду с тобой, - поглаживаю ее по спине, думая о драконьем договоре.

– Почему только год?
– Она отстраняется и глядит мокрыми глазенками с такой мольбой, что у меня сердце разрывается.

– Я останусь на столько, сколько буду тебе нужна, - говорю я, думая о все еще невыплаченном долге и возможном рабстве.

Кажется, я так же, как и Элис, перешла точку невозврата.

Вскоре, оставив ее в бабушкиной комнате проектировать и создавать новую одежду - это заметно ее успокоило и даже выровняло настроение, - я иду в сад подышать свежим воздухом. В голове крутится одно: если я увеличила крошечного червяка, то что мне стоит увеличить что-то еще?

«Эти яблоки не продаются так хорошо, как созданные магическим путем, - слышу я в голове дружелюбный голос Флинна.
– Они более яркие, крупные и аромат у них ярче».

Плевать, что Ардин там что-то запрещает. Даже если он руки по локоть сотрет, работая по ночам в саду, его яблоки будут никому не нужны. Если сравнить наливные ароматные яблоки с этой непривлекательной мелюзгой, то его бизнес обанкротился, не успев начаться.

Песенка Флинна слышна где-то в дальнем углу сада, за домом. Его самого не видно. Быстро оглядываюсь и проскальзываю в полуоткрытую дверь пристройки.

А вот и яблоки, сложенные в мешки и ящики. Их столько, что можно весь Эфемерон накормить… да только кто захочет есть эту кислятину?