Чтение онлайн

Ядовито скривив красиво очерченные губы, она протягивает руку к испуганной дочери и начинает произносить стальным, лишенным жизни голосом:

– Мэйелина, недостойная дочь короля и королевы Нектарии… пусть на тебя падет проклятие вечного позора за то, что уничтожила драконий огонь, усиливавший наши способности. Отныне ты будешь носить это, как вечное напоминание о позоре, что скует твою слабую магию и запечатает в твоем тщедушном теле. Ты - недостойная жительница Аэтерии, Мэй. Тебя никто не полюбит, и нигде тебе не будет покоя…

Из волос девушки вдруг начинают расти красные ленты. Обычные ленты, какими сейчас модно переплетать косы или носить как повязку.

Мэй?

Красные ленты, торчащие у нее из волос?..

Меня как током пронзает. Не может этого быть. И… почему я увидела все это? Разве я могу что-то изменить?..

Меня выбрасывает из больничной палаты с такой силой, что мне кажется, будто мир перевернулся вверх дном. Прихожу в себя, лежа на чем-то твердом и холодном. Голова тяжелая, будто выпила снотворное и никак не могу проснуться. На миг проскальзывает мысль, что я вернулась домой, но как только приоткрываю глаза, понимаю, что это не так.

Передо мной пробегают всполохи - синие, оранжевые… по корешкам книг на том самом стеллаже. А я вижу лишь нижнюю полку. Стало быть, я упала со стремянки, а это все это… мне привиделось?

Медленно приподнимаюсь на руках, ощупываю себя. Надо же, кости целы, хотя слетела вон с какой высоты.

Перед глазами проносится калейдоскоп. Поселение троллей, состоящее из скучных коробок домов. Гномы с их медлительностью и порядком. Эльфы - веселый, певучий народ. Феи… Кажется, кого-то забыла.

Ксаверы.

– Оживлять мертвое и творить прекрасное, - хрипло бормочу я, повторяя за одним из уроженцем подземного города.
– Вместе мы - сила…

Вместе мы - сила?

Картинка из разрозненных кусочков постепенно складывается в стройный ряд, который почему-то совсем не радует, а… обжигает своей правдой.

Ксаверы… тусклая серая кожа, тело словно создано из земли, оранжевые глаза - все это вызывает у меня смутное тревожное воспоминание. Как ни странно, о... тролле Спире, которому я «наслала» ожог. В тот миг мои пальцы сильно завибрировали, а кожа на руках на миг показалась… серой. Тогда я не придала этому особого значения, но сейчас… имею ли я права и дальше бежать от правды?

Магия Разлома. С ее помощью я уничтожила невидимую стену, охраняющую стеллаж. Ею я избавила яблони от темных магических уплотнений.

Оживлять мертвое и творить прекрасное.

Червячок Олли. Я дала ему разум. Но… могло ли быть такое, что сперва я уничтожила его старую природу, применив магию Разлома, а уже потом в ход пошла магия Жизни?

Кожа покрывается мурашками, и не только потому, что здесь холодно. Все сходится к одному: во мне живет две магии сразу. И вопрос, кто я такая, больше не стоит.

Это означает одно: если Ардин об этом узнает, он меня убьет. Недаром я видела картины битвы между драконами и ксаверами. Да только не поняла причину их вражды. Стоит ли попытаться проникнуть в прошлое еще?

Конечно, я еще попытаюсь. Но не сегодня. Не сейчас. Времени у меня предостаточно, чтобы во всем разобраться.

Приходит мысль о том, что мой червячок - порождение ксавера. Ему тоже грозит опасность. Что ж, если захотят до него добраться, сначала будут иметь дело со мной!

А еще выходит, Мэй не врала. Она просто сразу обозначила для меня линию фронта, на которой я оказалась по ту сторону баррикад. И теперь держит эту правду надо мной, как занесенный топор.

Мэй…

Позор. Слабая магия. Недостойная жительница Аэтерии. Ее никто не полюбит и нигде ей не будет покоя…

Ее отрешенный взгляд на огонь, который когда-то разрушил ее жизнь, разделив на до и после.

Фея, причем не какая-то там, а дочь короля и королевы, вынуждена идти в услужения к драконам. Потому что среди таких, как она, ей больше нет места.

Ей даже никто не попытался помочь. Лежала там бледная, слабая, с обожженными крыльями… Родная мать ее прокляла. А я еще грешила на своих родителей, которые, не желая меня видеть, отправляли к любимой бабушке.

У Мэй очевидно не было бабушки. А если и была, то скорее всего, такая же жестокая, как и весь их род.

Обхватываю себя руками и покачиваюсь из стороны в сторону. Почему я увидела именно это! Почему бы не показать, что случилось у ксаверов с драконами - так я хотя бы могла понять, почему Ардин и ему подобные имеют зуб на этих серых невзрачных жителей, которые рискнули выбраться из подземелья и явно не имели плохих намерений.

Но нет. Угораздило же меня попасть в столицу фей, на то празднество, которое теперь очень хочется развидеть. Его - и все, что было после.

Весь ужас в том, что я теперь не могу ненавидеть Мэй, как бы гадко она себя ни вела. Не смогу ей мстить или хотя бы отвечать тем же. Просто. Не. Могу. Точка.

А еще не могу понять, как она жила все это время. Как выжила. И есть ли у нее хоть один смысл существовать в мире, где так враждебно настроены к тем, кто хоть немного не таков, каким должен быть?

В котором нет места состраданию. Даже в собственной семье.

У драконов не лучше. Элис - тому живой пример.

Стараюсь дышать глубже, чтобы не уйти в панику или не погрузиться в ту пучину отчаяния, которое вовсе не мое, но от этого не легче. Однако воздух в библиотеке настолько спертый, что самое время отсюда выбираться.

Вряд ли засну после такого, но хотя бы буду лежать в теплой постели. И форточку приоткрою.

Добираюсь до комнаты без приключений - хорошо, что свеча не погасла, а то со спичками здесь напряг, мне выдали только одну упаковку. Быстро переодеваюсь в пижаму, подхожу к окну, чтобы задернуть плотнее штору и… мне же это показалось, правда?

В тусклом свете луны я четко вижу, как по саду шастает какая-то тень.

Вообще-то уже половина первого ночи. Кажется, это не вечерний моцион кого-то из слуг.

Во мне просыпается небывалая смелость. Если раньше я тоже труса не праздновала, но на рожон к вооруженному вору бы не полезла. Да только теперь во мне магия ксаверов, а это вам не хухры-мухры! Сейчас задам этому ворюге, нечего на наши яблоки зариться.

Каково было мое удивление, когда в саду я столкнулась с самим хозяином поместья!

Несколько секунд мы смотрим друг на друга и молчим. Наверняка каждый из нас думает, что делает второй в саду после полуночи.