Риелтор от бога
Шрифт:
— Лёня, блин, к сути! — разозлился я на этого болтуна.
— Подожди–подожди, это ещё не всё, — замахал он руками. — Там ещё на окраине стоит дом, который все считают проклятым, а ещё цены на рынке выросли втрое за последний месяц, а ещё…
— Лёня, я тебя сейчас ударю, — прорычал я, но подвыпившему рыцарю было всё равно:
— … и ещё Густав — это кузнец, мировой мужик кстати — рассказал, что у вдовы с соседней улицы пропала коза и она обвиняет в этом конника, а тот клянётся, что коза сама к нему пришла и вообще это другая коза…
— ЛЕОН! — рявкнул я и прописал ему затрещину.
Он наконец замолчал и удивлённо посмотрел на меня.
— Что по тавернщику? — злобно спросил я.
— А, да, тавернщик, — кивнул он и сделал глоток эля. — Мужики видели его ночью. Уезжал из города прямо перед пожаром, причём не один.
Мы с Ариель переглянулись.
— С кем? — быстро спросил я.
— Говорят, какой-то молодой парень в капюшоне и плаще. Раньше его тут не видели, — пожал плечами Леон.
Он рассказывал так, словно жил в Шерине с самого рождения и знал все местные сплетни. Похоже, сейчас проявился главный талант Леона — его болтливость. Удивительно, но именно его «дар» оказался единственным, что принесло результат и дало нам хоть какую-то информацию.
Молодой, незнакомый, скрывается под капюшоном с плащом, уехал с тавернщиком прямо перед поджогом, — задумался я, сопоставляя услышанное.
Описание уж больно походило на… наследника. И, судя по последовавшему вопросу Ари, так подумал не я один:
— А уж не наследник ли это часом?
Действительно. Уж слишком совпадают детали, а в совпадения я ой как не верю.
— Если этот молодой парень — наследник, то всё очень плохо, — покачал я головой. — Заговорщики нашли наследника раньше нас и сейчас уже везут его в столицу. Нам нужны лошади и нужны прямо сейчас, пока они не ушли далеко.
Я вскочил с места и готов был уже ринуться в сторону деревни, но Леон остановил меня.
— Подожди, — сказал он, почесав затылок. — Мужики говорили, что тавернщик поехал не в сторону столицы.
Я нахмурился:
— Что значит «не в сторону столицы»?
— Ну, он поехал в другую сторону, — пожал Леон плечами. — На восток.
Это было странно. Если тавернщик — человек заговорщиков, то ему прямая дорога в столицу: сдать наследника и получить свою награду. Зачем везти его в противоположном направлении?
— А этот молодой парень, — медленно спросил я. — Он ехал на лошади тавернщика или на своей?
Леон задумался, припоминая:
— На своей. Точно, мужики сказали — два наездника.
Я нахмурился ещё сильнее. На своём коне… То есть парень ехал добровольно, не связанный, не под конвоем — сам сел и сам поехал. Причём прочь от столицы.
— Что если тавернщик не заговорщик? — посмотрел я на своих спутников. — Что если он, наоборот, пытался защитить наследника? От нас, например. Мы ведь заявились в таверну в доспехах королевской стражи — той самой стражи, что предала короля. Он мог решить, что мы пришли за наследником, и сделал то, что посчитал нужным: спрятал его и избавился от угрозы.
Хотя… это могло быть и совпадением. Мало ли кто уезжает из города по ночам. Может, это обычный путник, а тавернщик-заговорщик просто сбежал после поджога. А настоящий наследник давно где-то в другом месте, или его тут вообще никогда не было, и Киана ошиблась, как уже ошибалась с телом, в которое меня перенесла.
Слишком много «если» и слишком мало информации, но других зацепок у нас нет.
— Может быть это наследник, — осторожно сказал я. — А может и нет, но это единственный след, который у нас есть. — Надо ехать за ними, пока не ушли далеко и для этого нам однозначно нужны лошади.
Лошади в Шерине продавались в одном единственном месте. Конюшня стояла на окраине, рядом с дорогой. Её хозяин — крепкий бородатый мужик с вечно недовольным лицом сидел на перевёрнутом ведре и чинил уздечку, когда мы подошли.
— Нам нужны три лошади, — сказал я без предисловий.
Он даже не поднял головы:
— Двадцать золотых.
— А это не так и дорого, — обрадовался Леон.
— За каждую, — буркнул конник.
Улыбка тут же сползла с лица Леона, он присвистнул и посмотрел на меня. Ариель молча скрестила руки на груди. У нас не было ни шестидесяти, ни даже двадцати золотых.
— А может как-то сможем договориться? — продолжил я.
Конник наконец поднял голову и посмотрел на меня так, как смотрят на студента с чебуреком в салоне по продаже Мерседесов:
— Договориться говоришь… — протянул он, не сводя с меня взгляда. — Можем конечно. Ты мне шестьдесят золотых, а я тебе лошадей.
Он сплюнул и вернулся к уздечке, показывая, что разговор был окончен. Но был закончен лишь разговор, а не наше общение. Мы с Леоном и Ари отошли на безопасное расстояние и остановились.
— Сложный клиент, — сказал я, скорее самому себе. — Но я и не к таким находил подход.
— И что ты предлагаешь? — с интересом посмотрела на меня Ариель. — У нас нет столько денег.
— У нас нет столько денег, — повторил я. — Но мы договоримся, просто конник ещё об этом не знает. Нужно найти его проблему и предложить решение.
Ариель чуть наклонила голову:
— И как ты собираешься узнать его проблемы?
Я посмотрел на Леона. Тот жевал украденное с чьего-то прилавка яблоко и с интересом следил за нашим разговором.
— Лёня, — сказал я. — При всех твоих недостатках, у тебя есть один талант, который сегодня нам очень пригодится.
— Знание этикета? — с надеждой спросил он.
— Болтовня, — ответил я. — Иди и напои конника. Выясни про него всё: чем живёт, чем дышит, что его беспокоит. Нас интересуют его проблемы — большие и маленькие.
Леон гордо расправил плечи:
— Общаться я умею.
— И пить тоже, — усмехнулся я. — Именно поэтому и посылаю тебя.
Он бодро зашагал обратно к конюшне и я услышал, как он на ходу крикнул:
— Эй, друг! А где тут у вас можно выпить?
Конник что-то буркнул в ответ, но Леон уже присел рядом с ним на соседнее ведро. Я покачал головой — этот парень мог подружиться с кем угодно за пять минут. Осталось надеяться, что за кружкой эля он вытянет из конника что-нибудь действительно полезное.
Леон вернулся через три часа: пьяный, довольный и с ещё одной бутылкой эля. Мы с Ари сидели на «нашем» месте у реки.
— Докладывай, — сказал я.
Он плюхнулся на землю, сделал глоток и начал: