Чтение онлайн

Казармы королевской стражи. Столица.

Командующий молча слушал доклад, и с каждым услышанным словом его брови поднимались всё выше.

— … и тогда они окружили нас со всех сторон, — вдохновенно рассказывал старший офицер Хорак, активно жестикулируя. — Человек сорок, не меньше. Вооружены до зубов: вилы, топоры, факелы. Глаза безумные, пена изо рта — сектанты, одним словом. Чёртовы фанатики этого их Гертога.

Командующий перевёл взгляд на молодого рекрута Алгора, стоявшего чуть поодаль. Тот смотрел на старшего офицера с таким же удивлённым взглядом.

— Продолжай, — сухо сказал командующий.

— Мы сражались как львы! — Хорак ударил себя кулаком в грудь. — Я лично уложил шестерых… или даже семерых — в пылу битвы сложно считать. Но их было слишком много. Они стащили нас с лошадей, сорвали доспехи и хотели сжечь на ритуальном костре. Но мы вырвались! Голыми руками пробились через толпу обезумевших язычников и…

— Голыми руками, — скептически повторил командующий.

— Так точно! — кивнул офицер.

— Без доспехов? — нахмурился тот.

— Без доспехов, ваше превосходительство, — мгновенно подтвердил Хорак.

— И без лошадей… — командующий недоверчиво наклонил голову.

— Лошади… — старший офицер на секунду замялся. — Лошади героически пали в бою.

Командующий откинулся на спинку кресла и некоторое время просто молча разглядывал стоящего перед ним офицера. Тот был бос, одет в крестьянскую рубаху на два размера меньше, отчего напоминал колбасу, перетянутую верёвкой. Его лицо не было похоже на лицо человек, якобы прошедшего через битву с сорока фанатиками, скорее — словно он упал с лошади на полном скаку.

— Рекрут, — командующий перевёл взгляд на Алгора. — Так всё и было?

Алгор поднял голову и коротко посмотрел на Хорака. Тот в ответ метнул ему такой свирепый взгляд, что в нём отчётливо читалось: «Подтверди, или я тебе устрою битву похуже той, что только что выдумал».

— Нет. Наши лошади споткнулись на ровной дороге и мы упали, — ответил рекрут, не обращая внимания на старшего офицера, который сейчас, кажется, был готов придушить его прямо в кабинете командующего. — Когда очнулись, доспехи и лошади были украдены. А наши ноги оказались закопаны в землю по колено.

— Закопаны? — нахмурился командующий.

— Именно. Мы не сразу это поняли. Хорак решил, что ему отрубили ноги и потерял сознание. Два раза, — уточнил рекрут.

Старший офицер издал звук, отдалённо напоминающий скулёж раненого животного.

— Перед тем, как лошади упали, мы видели троих путников на дороге, — невозмутимо продолжал молодой рекрут. — Двое мужчин и женщина. Один из мужчин был молодой, болтливый, махал нам руками. Второй держался спокойно, осматривал нас оценивающе.

— И? — подался вперёд командующий.

— Когда мы очнулись, их уже не было. Дорога вела в сторону Шерина, — чётко отвечал Алгор.

Командующий забарабанил пальцами по столу:

— Ты думаешь, это они?

— Думаю, что трое путников, после встречи с которыми мы лишились лошадей и доспехов, а наши ноги оказались вкопаны в землю, заслуживают как минимум проверки, — ровным голосом ответил Алгор.

— Шерин… — медленно протянул командующий. — Туда больше двух дней пути. Ты уверен?

— Уверен, — кивнул Алгор. — Дядя всегда учил меня доверять чутью и думать головой. А чутьё говорит, что надо туда.

Командующий хмуро посмотрел на молодого рекрута, затем на жалкое зрелище, представлявшее собой Хорака, который сейчас усердно разглядывал свои босые ноги.

— Хорошо, — резюмировал он. — Отдыхайте, высыпайтесь, ешьте, а на рассвете выдвигайтесь в Шерин.

Алгор коротко кивнул и развернулся к выходу. Но командующий окликнул его:

— Рекрут. На этот раз я дам вам сопровождение, — сказал он, а затем бросил уничтожающий взгляд на старшего офицера и добавил: — На случай, если снова нападут крестьяне.

Хорак втянул голову в плечи и поспешил выйти из кабинета, пока командующий не передумал и не закопал его самого. Причём не по колено, а значительно глубже.

Я застыл. В голове разом пронеслось: странное спокойствие в любых ситуациях, нечеловеческая красота, отстранённость, скрытность, история с наследством, которая была слишком нелепой, чтобы быть правдой.

И тут до меня дошло. Тот момент, когда дышать вдруг стало легче, хотя не должно было. Я списал это на адреналин, но это был не адреналин. Это была она. Она увлажняла воздух с самого начала — тихо, незаметно, по чуть-чуть. Делала ровно столько, чтобы мы не задохнулись, но недостаточно, чтобы выдать себя. Тянула до последнего, надеясь, что мой план сработает без её вмешательства. И только когда стало ясно, что мы не успеваем — перестала прятаться.

— Довольны? — устало спросила она, встретив мой взгляд. В её голосе не было вызова. Только смирение существа, которое слишком долго прятало то, что прятать уже не было сил.

За спиной раздался восторженный вопль Леона, который, видимо, тоже обернулся:

— Настоящая эльфийка! Я знал! Я ЗНАЛ! Вот это да! Максимус, ты видишь?! У неё уши! УШИ!

Я смотрел на неё и молчал. Внутри боролись два чувства: удивление, которое я не ожидал испытать, и спокойная, почти привычная уверенность в том, что я с самого начала знал — эта девушка совсем не та, за кого себя выдаёт.

— Уши… — заворожённо повторил Леон и потянулся к ним рукой.

Ариель перехватила его запястье с такой скоростью, что парень не успел даже моргнуть.

— Ещё раз потянешься — останешься без руки, — ледяным тоном предупредила она.

— Понял, — пискнул Леон и отдёрнул руку, но восторг в его глазах не угас ни на каплю.

— Уходим, — скомандовал я. — Восхищаться будешь снаружи. Желательно подальше отсюда.

Мы выбрались из таверны через чёрный ход. Здание вовсю полыхало — огонь уже добрался до крыши. Улица пока что была пуста, но долго это не продлится. Нам не стоило попадаться местным на глаза рядом с горящей таверной, из которой мы только что выбрались.

Мы отошли к ручью на окраине, подальше от чужих глаз и ушей и сели на берегу. Точнее, мы с Ариель сели. Леон же стоял напротив и не сводил с девушки сияющего взгляда.

— Хватит на меня таращиться, — не поворачивая головы, бросила она.

Леон вздрогнул и поспешно отвёл глаза. Секунды на полторы.

Повисла тишина. Я ждал и не давил, не задавал вопросов. За годы работы с людьми я усвоил одно простое правило: когда человек готов рассказать правду, лучшее, что ты можешь сделать — это просто помолчать.