Чтение онлайн

Хонодомарий с отрядом телохранителей пытался бежать, но был взят в плен конным отрядом, отправленным за ним в погоню (Amm., XVI, 12, 60).

Битва при Адрианополе (9 авг. 378 г.). Тема сражения под Адрианополем и то, как оно повлияло на ход военной истории и характер римской армии, уже неоднократно обсуждались как в отечественной, так и в зарубежной историографии [872] . Оценки, которые даются этому историческому событию, носят порой диаметрально противоположный характер. Одни исследователи видят в адрианопольском сражении начало новой эпохи в развитии военного искусства, полагая, что победа варваров продемонстрировала решительное превосходство кавалерии над пехотой [873] . Другие не склонны преувеличивать значение военного поражения римлян [874] .

Единственным источником, позволяющим нам в общих чертах реконструировать события, непосредственно предшествовавшие Адрианопольской катастрофе, и ход самой битвы, является труд Аммиана (Amm., XXXI, 4–15). К сожалению, историк подошел к вопросу описания событий 378 г. скорее как писатель, нежели как военный специалист, и не сообщил нам, ни какова была точная численность армий противоборствующих сторон, ни ряда важных деталей самого сражения.

Численность армий. Точных данных о численности римской и готской армий, столкнувшихся под Адрианополем, как мы уже отметили, у нас нет. В современной зарубежной историографии наиболее аргументированной представляется версия Ф. Ришардо, который, сопоставив вслед за Г. Дельбрюком [875] сообщения Аммиана и Зосима [876] , пришел к выводу, что армия Валента состояла из 7 подразделений пехоты, каждое из которых могло насчитывать от 700 до 1 тыс. чел. [877] Римская конница, по мнению исследователя, была явно слабее конницы готов, и, основываясь на этом предположении, он приходит к заключению, что она не превышала 3 тыс. чел. [878] Для армии готов Ф. Ришардо дает цифры 10 тыс. и 5 тыс. соответственно. Вслед за ним эти расчеты были приняты П. Космом [879] и некоторыми другими специалистами. Таким образом, в битве, ставшей, по свидетельству Аммиана, столь же кровопролитной, как и битва при Каннах (Amm., XXXI, 13, 19), участвовало, по мнению Ф. Ришардо, не более 25 тыс. чел. Римляне потеряли 2/3 армии (Amm., XXXI, 13, 18), что, согласно расчетам исследователя, составляет около 6 тыс. чел. Потери готов неизвестны, но не думается, чтобы они измерялись тысячами убитых. Следовательно, если мы примем подобные расчеты, то окажется, что масштабы Адрианопольской битвы были меньшими, чем масштабы сражений при Аргенторате, Кателаунах или Аргентарии, произошедших в ту же самую эпоху. По мнению Г. Дельбрюка, армия Валента была многочисленнее готской. Численность последней он принимает равной 10 тыс. чел., следовательно, римлян было на несколько тысяч больше [880] . Однако данные наших источников показывают, что под Адрианополем столкнулись гораздо более значительные силы.

Попробуем определить приблизительную численность римской армии, которая приняла участие в сражении под Адрианополем. Во-первых, начнем с того, что в конце 364 г. императоры Валентиниан I и Валент разделили между собой армию, собранную Юлианом, для войны с персами (Amm., XXVI, 5, 1–3). Если мы предположим, что раздел был более или менее равным, то у каждого из императоров должно было оказаться в распоряжении не менее 40 тыс. солдат [881] . Во-вторых, как сообщает нам Аммиан, накануне восстания готов Валент вел войну с персами, и военные действия складывались для римлян весьма удачно (Amm., XXIX, 1, 3; XXX, 2, 1). Более того, император наметил весной 377 г. крупномасштабное вторжение в Персию. Предполагалось сформировать 3 армии, для чего велись крупномасштабные военные приготовления (Аmm., XXX, 2, 6) [882] . Следовательно, когда Валент понял, что подавить восстание готов силами местных властей уже не удастся, то после заключения мира с персами он мог употребить все наличные войска для борьбы на Балканах. Отметим, что войны с персами всегда требовали от империи максимального напряжения сил. Какой же численности должна была быть римская армия, чтобы вести подобную войну? Только адекватная той, которую мог выставить против нее персидский царь [883] . Неужели мы можем допустить, что Валент был настолько неблагоразумен, что отважился бы выступить в поход, имея всего 10–15 тыс. солдат [884] ? Конечно же, не нужно забывать, что император вербовал вспомогательные отряды готов перед предполагаемым походом в Персию, однако, узнав о событиях во Фракии, разместит их в восточных городах [885] . Тем не менее, хотя Валент и вынужден был отказаться от услуг готов, он укрепил свою армию, присоединив к ней множество ветеранов (Amm., XXXI, 12, 1). Кроме того, Аммиан утверждает, что армия Валента состояла из различных войск (Amm., XXXI, 12, I) [886] , что, возможно, свидетельствует о том, что ее состав мог быть усилен дополнительными отрядами, составлявшими гарнизонные подразделения. Далее обратим внимание на тот факт, что Аммиан называет силы Юлиана, с которыми он в 357 г. защищал Галлию, небольшими (Amm., XXI, 9, 8; cf.: Aur. Viet., Caes., 42, 13; Oros., VII, 15). Тем не менее эта армия насчитывала 13 тыс. чел., т. е. более того, чем, по расчетам Ф. Ришардо, располагал в 378 г. Валент. С другой стороны, говоря об армии Валента, Аммиан, напротив, обращает внимание на ее многочисленность (Amm., XXXI, 11, 2) [887] .

Как мы уже отмечали, Валент намеревался вторгнуться в Персию тремя армиями. Мы можем представить себе, каким образом планировалось римское наступление по аналогии с персидской кампанией Юлиана. От г. Карры в глубь персидской территории вели две дороги: одна, пересекавшая Тигр, через Нисибис шла в сатрапию Адиабену, другая, киркесийская дорога вела через Евфрат в Ассирию (Zos., III, 12, 3). Юлиан предпочел отправиться второй дорогой, однако поручил Прокопию и Себастиану отправиться через Карры к Тигру встретиться с армянским царем Арсаком и присоединиться к основным силам в Ассирии.

План вторжения Валента носил, по всей видимости, более масштабный характер, чем план его предшественника. Уже в 368 г. в Армению прибыл римский корпус в составе 12 легионов под командованием Аринфея (Amm., XXVII, 12, 16). Таким образом, становится очевидным, что замысел Валента состоял в следующем: две римские армии, одна через Тигр, другая через Евфрат, вторгаются в персидские владения, одновременно со стороны Армении должен был выдвинуться корпус Аринфея.

Легионы, стоявшие в Армении, были выведены оттуда только после того, как Валент вынужден был отказаться от своих завоевательных планов, заключить мир с Персией (Amm., XXXI, 7, 1) и обратить все свое внимание на борьбу с готами. Под предводительством магистра армии Траяна, командовавшего военными силами Армении (Amm., XXXI, 1, 18), и комита Профутура 12 армянских легионов были переброшены во Фракию (Amm., XXXI, 7, 2).

В конце лета 377 г. (Amm., XXXI, 8, 2) у города Салиция они получили значительные подкрепления: по приказанию Грациана на помощь восточным войскам выступил полководец Фригерид с паннонскими и трансальпийскими войсками (Amm., XXXI, 7, 3) [888] ; кроме того, несколько подразделений привел из Галлии комит Рихомер [889] . Какова была численность западных отрядов, неизвестно, однако общая численность римской армии оказалась такова, что ее полководцы отважились дать сражение при Салицин всей массе готов [890] .

После произошедшей битвы Рихомер отправился в Галлию за новыми подкреплениями, а Фригерид, который также, очевидно, счел нужным отвести свои войска домой, получит тем не менее приказ Грациана вернуться во Фракию (Amm., XXXI, 9, 3). Корпус Фригерида был достаточно многочисленным, поскольку ему удалось уничтожить большой отряд готов и тайфалов, находившийся под командованием готского вождя Фарнобия (Amm., XXXI, 9, 2–4). Таким образом, мы можем предположить, что уже при Салицин римская армия насчитывала не менее 20 тыс. чел., однако этого оказалось явно недостаточно, чтобы полностью уничтожить готов. Битва при Салицин была очень кровопролитной, и обе стороны понесли большие потери (Amm., XXXI, 7, 16). Поле боя тем не менее осталось за римлянами: они смогли предать погребению погибших высокопоставленных офицеров. Напуганные готы в течение семи дней не решались покидать свой лагерь (Amm., XXXI, 8, 1).

После столкновения при Салицин на помощь Профутору и Траяну прибыл, очевидно с новыми войсками, магистр конницы Сатурнин (Amm., XXXI, 8, 3). И только в начале 378 г. Валент наконец-то выступил из Антиохии и направился со всей своей армией к Константинополю (Amm., XXXI, 11, 1).

Вряд ли мы можем компилировать рассказы Аммиана и Зосима, касающиеся операции Себастиана — слишком велика разница в приводимых ими фактах. Первый сообщает, что Себастиан взял по 300 солдат из каждого отряда армии Валента [891] , чтобы, воспользовавшись благоприятным моментом, атаковать отряд нагруженных добычей варваров. Второй же утверждает, что солдаты Валента были готовы к бегству и предавались порочным страстям, поэтому Себастиан взял с собой лишь наиболее сильных новобранцев [892] , которых затем некоторое время обучал военной науке. Аммиан передает, что военная операция, закончившаяся уничтожением отряда варваров, была проведена в первую же ночь, после того как Себастиан оставил Адрианополь (Аmm., XXXI, 11, 4). Согласно Зосиму, Себастиан вел партизанскую войну и, устраивая засады, неоднократно нападал на варваров. Быть может, мы имеем дело с двумя различными эпизодами войны против готов?

Зосим весьма уважительно относится к Себастиану, бывшему верным соратником Юлиана. Поэтому он склонен преувеличивать его подвиги и пытается показать своему читателю, что избранная Себастианом тактика изматывания варваров в мелких столкновениях была единственно верной. Именно Себастиан, по утверждению Зосима, отговаривал императора от того, чтобы дать готам генеральное сражение (Zos., IV, 23, 6; 24, 1). Аммиан же, напротив, утверждает, что Себастиан преувеличил одержанную им победу и сам подталкивал Валента к решающей битве (Amm., XXXI, 12, 1; 6). В конечном итоге ничего, кроме имени Себастиана, не объединяет рассказы двух историков. Возможно, Зосим в данном случае спутал Себастиана с Сатурнином, который возглавил римский корпус, действовавший на Балканах после битвы при Салицин, и сумел, не вступая в открытое сражение с готами, окружить их.

Другой немаловажный факт противоречит версии, выдвинутой Г. Дельбрюком: имена Траяна и Сатурнина значатся среди имен офицеров, павших при Адрианополе, а из этого следует, что те 12 армянских легионов, которые находились под их командованием, не исчезли бесследно, но присоединились к императорской армии (Аmm., XXXI, 12, 1; 13, 8).

После битвы при Салицин Рихомер отправился в Галлию, чтобы привести оттуда новые подкрепления. Накануне сражения под Адрианополем он прибыл в лагерь Валента. Аммиан, правда, упоминает только о письме, которое Рихомер доставил от Грациана, однако то, что оно было доставлено комитом доместиков, свидетельствует, что миссия Рихомера не ограничивалась ролью простого посыльного: по всей видимости, он привел на помощь Валенту какое-то количество западных отрядов. Доказательством этому утверждению может служить неожиданное появление на адрианопольском поле Батавов — ауксилии, входившей в состав галльской армии (Amm., XXXI, 13, 9).

Еще одно обстоятельство свидетельствует в пользу того, что силы, которыми располагал Валент, были весьма внушительными. После разгрома римской армии основная масса уцелевших солдат бросилась в лежащий неподалеку Адрианополь. Однако город не смог принять всех беглецов. Готы подошли к Адрианополю только на четвертый день после состоявшегося сражения (Amm., XXXI, 15, 3), но даже и тогда большая часть защитников города находилась за его стенами (Amm., XXXI, 15, 4) и была вынуждена отбиваться от готов, стоя на бруствере (Amm., XXXI, 15, 4) [893] . А ведь уцелела только третья часть армии Валента. Таким образом, мы имеем все основания предположить, что спасшихся солдат было не менее 15–20 тыс. чел.