Чтение онлайн

— Подождите немного, — упокоил их «мистер Андерсен». — Скоро вы всё узнаете.

Он замолчал, и они ещё долго летели над блестящей водной гладью. Иногда были видны берега — то справа от них, то слева. Иногда они пролетали над небольшими островами.

— Это Корсика, — нарушил молчание «Андерсен», когда под ними снова показалась земля — гористая, неприветливая, совсем не похожая на зелёные поля и виноградники, которые видны были им над материковой частью. — Родина Бонапарта.

Вскоре под ними вновь расплескалась водная гладь.

— Мы уже почти дома, — сказал «мистер Андерсен». — Видите впереди полоску земли? Это Франция, Лангедок, древняя земля свободы.

Анна следила за приближающимся берегом. Что несёт ей эта «земля свободы»? Кто этот «мистер Андерсен»? Неужели это и есть тот самый человек, с которым она в детстве долго переписывалась, о котором порой думала день и ночь? Она ещё раз внимательно посмотрела на него. Да, примерно таким она его себе и представляла. Открытое мужественное лицо, умные подвижные глаза, широкие плечи, почти полностью седые волосы. Неужели это и был тот самый «Ганс Христиан»?

Западная часть неба уже окрасилась в нежный флюоресцирующий розовый цвет, напоминая о приближающемся вечере, когда их маленький самолёт вплотную подлетел к незнакомому берегу и им стали видны прибрежные виллы, сады и виноградники. Самолёт опускался ниже и ниже, наконец коснулся поверхности воды своими водными лыжами, слегка подпрыгнул, снова опустился на воду и быстро заскользил в сторону берега.

Анна взглянула туда, куда направлялся теперь их самолёт, превратившийся в лодку, и увидела стоящую на берегу одинокую фигуру, показавшуюся Анне странно знакомой. Солнце было позади этой фигуры, а потому Анна не видела лица этого человека. Она вгляделась внимательно и вдруг закричала так, что Адриан вздрогнул от неожиданности.

— Мама! — кричала она. — Мамочка!

Самолёт причалил к берегу, и его стало подкидывать лёгкими волнами. Но прежде чем «мистер Андерсен» выключил двигатель, Анна открыла дверь и прыгнула прямо в воду. Тёплая вода доходила ей до пояса, и Анна, помогая себе руками, бросилась к берегу.

— Анечка! — воскликнула женщина и тоже кинулась в воду. Они обнялись, стоя по колено в воде и не отпуская друг друга, и поднятые самолётом волны слегка раскачивали их из стороны в сторону.

Адриан, наблюдавший за этой сценой из кабины самолёта, с изумлением посмотрел на «мистера Андерсена».

— А вы, я вижу, и вправду сказочник, сеньор Андерсен, — сказал Адриан, когда тот заглушил двигатель. — Где вы нашли её мать?

«Мистер Андерсен» грустно улыбнулся.

— Там же, где когда-то потерял её.

Всему своё время, и время всякой вещи под небом.

Екклесиаст 3:1

2007, 6 октября, Лангедок, Южная Франция

Около шести утра Анна проснулась и долго пыталась сообразить, где же она находится. Просторная комната, отделанная деревянными панелями, была залита ярким солнечным светом. В открытое окно доносилось шуршание волн о песок берега. Рядом с ней спал Адриан. Она всё вспомнила, и её переполнило чувство восторга и благодарности.

Она встала с кровати, подошла к распахнутой двери балкона и ступила босыми ногами на прохладный мрамор. Солнце весело играло с морем, окрашивая его в самые невероятные оттенки. Раннее утро дышало жизнетворной свежестью, и Анна почувствовала себя ребёнком, счастливым и радостным. Её тело всё ещё болело во всех его членах, но Анна уже чувствовала, как новые силы животворной струёй вливаются в неё.

— Спасибо, Господи, — тихо обратилась Анна куда-то вдаль. — Спасибо Тебе за жизнь, радость, новый день. Спасибо, что вывел меня из царства смерти, — сказала она Тому, Чей невидимый облик давно пыталась рассмотреть за цифрами и законами природы. Но теперь, после лабиринта, ей уже не надо было напрягать свой ум, чтобы вместить в него невместимое. Бог, избегающий всяких формулировок и определений, неимоверно дальний и большой, каким-то образом легко помещался теперь в её сердце. Произошло чудо, таинство — бесконечный, невидимый, предвечный Бог знал теперь её, а она знала Его. И это знание было превыше и прочнее всякого другого знания, которым она обладала. И Анна теперь желала углубляться и дальше в это чудо. В конце концов, если Бог есть и если Он слышит её, а в этом она теперь не позволяла себе сомневаться, то Он будет открываться ей и дальше. Будет вести её. Ей только надо научиться слушать Его голос — как слушала она его в лабиринте, борясь за свою жизнь. И этому она и посвятит жизнь — более интересного занятия Анна уже представить себе не могла.

— Адриан! — позвала она, подойдя к выходу на балкон. — Адриан! Вставай скорее и посмотри, какое прекрасное утро!

Адриан пошевелился и повернулся на другой бок.

— Адриан! — не унималась она. — Ну иди же сюда, лентяй! Посмотри на эту красоту!

Он повернул к ней лицо и улыбнулся.

— Я и так смотрю на красоту, — сказал он, щурясь против солнца.

— Ну тогда подойди и обними эту красоту, — предложила Анна.

Адриан встал с кровати. Он подошёл к Анне и обнял её, прижал к себе. Они вышли на просторный балкон и встали, обнявшись, всматриваясь в слепящую глаза даль.

— Трудно представить себе лучшее место для пробуждения, — сказал он, всматриваясь в безбрежную красоту, плескавшуюся перед ними.

— Я люблю тебя, профессор, — прошептала Анна, прижимаясь к нему. — Это так банально, но всё, что приходит в голову сказать, — я мечтала о тебе всю мою жизнь.

Он закрыл глаза, чтобы остановить наворачивающиеся на них слёзы.

— Мы буквально вышли из могилы — родились заново, — голос его дрогнул. — Как, я спрашиваю, как это возможно?

Анна припала ухом к его груди, будто вслушиваясь в биение сердца.

— Впрочем, я знаю, — тихо сказал Адриан. — Это Бог. Это Он, — губы его задрожали.

Анна дотронулась рукой до его лица, как она часто делала это в лабиринте. Он по-прежнему был самым красивым, самым желанным человеком на земле. Он расцеловал её тонкие пальцы в ссадинах, её ладони, кисти, предплечья. Адриан получил награду, которая была превыше всего, на что он мог надеяться. Прошлое осталось позади. Впереди, как залитое солнцем море, простиралась новая жизнь. И эту новую жизнь он пройдёт вместе с ней. Все ужасы прошлой жизни теперь могли только подчеркнуть, сделать особой ту радость, которая была теперь его уделом.

— И за что нам такое счастье? — гладил Адриан тёплые, мягкие волосы Анны, светящиеся в лучах раннего утреннего солнца. Он думал о том, что нет ничего удивительного, что с давних пор человечество поклонялось солнцу, этому подателю всякой животворной энергии, и прекрасной богине — олицетворению женственности, красоты, жизни и плодородия. Но теперь ему казалось, что он нашёл настоящего Бога — подателя и Анны, и солнца, и любви, и жизни, и всех благ. Он нашёл Бога, Который всё это время был так недалеко от него — как то сокровище, которое искал в детстве. Он нашёл теперь, спустя столько лет, Бога, Которого когда-то, ещё в детстве, искал, читая в пещере Библию и копая свой ход. Как близко он был тогда от сокровища! И как далеко!

— Давай не будем разлучаться, — предложила Анна. — Никогда-никогда.

— Хорошо, — согласился он.

Постояли ещё несколько минут, пока утренний бриз не осушил их лёгких слёз радости.

— Пойдём вниз, — позвала Анна. — Я хочу убедиться, что мама не была сном.

Они оделись в лёгкие удобные спортивные костюмы, оставленные для них с вечера «мистером Андерсеном», и вышли из комнаты в просторный коридор простого, но большого загородного дома богатой семьи — виллы, построенной, скорее всего, пару веков назад. Спустились по широкой вьющейся лестнице на первый этаж и оказались в комнате, напоминающей по внутреннему убранству замковый холл. Анна подумала, что за исключением электрических приборов за двести лет в доме этом вряд ли что изменилось — те же старые картины и ружья на стенах, та же мебель, те же толстые книги за стеклянными дверцами встроенных в стены шкафов. Время как бы застыло здесь, в этом доме, который обошли стороной войны и разрушения. Посреди холла стоял огромный стол, за которым они вчера пировали. Сейчас на столе ничего не было, комната была чисто убрана.