Чтение онлайн

— Года? — воскликнул Винченцо. — Но как же баронесса? Как всё будет там, на земле, без меня? Я же не могу так просто исчезнуть…

— А ты и не исчезнешь, — заверил его Хранитель.

— Как это? — не понял Винченцо.

— На землю пойдёт Теодорик. Надо же ему познакомиться с матерью, в конце концов? Кроме того, он должен пожить всею твоей жизнью. Он должен уметь во всём заменить тебя на Земле — тогда вас будет двое, и никто не устоит против вас. Вы — новые Ромул и Рем, и вы станете основоположниками нового, универсального, мирового Рима. Если только, — добавил он тихо, — вы не перессоритесь между собой, как те, первые, римские братья.

Винченцо был бледен. Голова его шла кругом.

— Я вижу, ты устал, — заботливо сказал Хранитель. — Неудивительно: долгая дорога, новые, сильные впечатления… Тебе надо пойти отдохнуть. Я сам провожу тебя в твою секцию корабля, — и он, легко взмыв с кресла, протянул Винченцо руку. — Летим со мной.

Винченцо взглянул на парящего в воздухе седовласого старца — своего отца. Позади него на куполе этой космической капеллы виднелась мускулистая фигура Бога, протягивающего руку Адаму. Адам, в свою очередь, тоже простирал руку к небу. Винченцо поднял правую руку и протянул её в сторону руки отца.

— Летим, — согласился он.

О Господь! Открой для меня двери ночи, чтобы я мог оставить это место и исчезнуть!

Виктор Гюго

2007, 4 октября, римские катакомбы

Каждый удар короткого меча вызывал сноп искр — иногда большой и яркий, и это значило, что удар пришёлся по камню, чаще же — поменьше и побледнее, когда клинок ударял в грубый, наскоро положенный шов раствора между камнями.

— А вот так её, а ещё вот так! — восклицал при каждом ударе Адриан.

Он почти уже не чувствовал своих рук — чувствовал только вибрацию, которую каждый удар меча передавал всему телу. Вместе с искрами во все стороны летели маленькие кусочки песка и цемента.

— Моя очередь, — раздался голос Анны.

— Погоди ещё, — ответил Адриан, отступая от стены на шаг.

Он стоял и смотрел на эту стену, в темноту, каждый миллиметр которой исследовал своими ладонями. Ему казалось, что он её видит — видит эти грубые, наспех наложенные друг на друга камни и мягкий известковый раствор между ними. Когда-то проём этот занимала большая дверь, но потом кто-то решил её заделать. Наверху, однако, осталась небольшая щель, в которую и устремился дым его сигареты. Туда же, за эту дверь, хотела улететь и его душа.

Он ударил ногой в камень. Тупая боль передалась его ступне. «Боль — это хорошо, — вспомнил он слова из какого-то фильма. — Это значит, ты ещё жив». Он ударил ещё и ещё. Он бил эту холодную мёртвую стену своей ещё живой, но уже наливающейся смертельной усталостью плотью. «Пал, пал Вавилон, пал, пал Вавилон, пал, пал, Вавилон», — бормотал, кричал, плакал он, преодолевая боль и продолжая пинать каменную стену.

— Адриан! — услышал он и почувствовал её руки на своих плечах.

Он собрался с силами и ещё раз ударил по камню ногой. К его великому удивлению, мёртвый камень поддался живой плоти. Он почувствовал, что стена как будто дрогнула.

— Адриан! — опять позвала она.

— Подожди! — закричал он и ударил снова. Стена задрожала перед ним мелкой дрожью. Он ударил ещё. Раздался громкий стук, а затем оглушительный грохот, и невидимое, но ощутимое облако пыли заполнило образовавшийся проход.

— Ура! — закричал Адриан. — Пал Вавилон!

— Осторожно, Адриан! — она вцепилась в его плечо, помогая ему сохранить равновесие.

Пыль затуманила Анне глаза, затруднила её дыхание, но сердце забилось радостью и надеждой.

— Идём, идём скорее, Анна! — позвал он её, исследовав руками образовавшийся проход.

— Осторожно! — повторила она, держась за него, когда они перебирались через груду камней.

Они осторожно двинулись в темноту за завесой пыли. Адриан достал зажигалку и чиркнул ею. Огонь не загорелся, но Анне показалось, что со всех сторон на них посыпались искры. Адриан чиркнул снова, и вновь на них посыпались отражённые искры.

— Что это? — недоумённо сказал он, вновь щёлкнув зажигалкой. На этот раз, к их великому восторгу, маленький голубоватый язычок пламени несмело задрожал в воздухе. Света от него не хватало даже для того, чтобы представить, в какого размера помещении они находятся.

Адриан выхватил из кармана газетный листок, и угасающее пламя в последний момент перепрыгнуло на кусочек старой бумаги и стало карабкаться по ней вверх, высвечивая какие-то цифры, тексты из Библии и странные графики. Стало видно, что они находятся в большом помещении, заставленном по краям сундуками, картинами в тяжёлых золотых рамах и всяческими блестящими предметами, которые и умножали искры от зажигалки.

— Скорее! — крикнул он Анне. — Найди что-то, что будет гореть!

Анна метнулась в сторону, где заметила на полу какую-то тряпку. Однако когда она схватила её, из тряпки высыпались человеческие останки. Анна чуть не уронила эту наполовину истлевшую одежду, но Адриан вовремя подоспел, и ветошь вспыхнула ярким пламенем. Теперь им было видно, что они находятся в помещении, служившем, по всей видимости, когда-то тайником. Вдоль стен стояли сундуки, некоторые из которых были открыты, так что было видно их содержимое — золотые монеты, разноцветные драгоценные камни, перстни, ожерелья и всевозможные украшения. Серебряные деревья с золотыми листьями сияли холодным светом, а на их металлических ветвях сидели золотые птицы, глаза которых, сделанные из драгоценных камней, блестели всеми цветами радуги. Откуда-то из центра темноту пронзал холодный и прямой белый луч, будто там зажёгся маяк.

Адриан тем временем сорвал со стены закреплённый на ней факел и сунул его в яркое, но уже почти прогоревшее пламя. Факел занялся, и неровный, но уверенный свет озарил подземелье. Сомнений быть не могло — они находились в забытой, затерянной в веках подземной сокровищнице. Пленники лабиринта стояли, тяжело дыша, в просторном восьмигранном холле, окружённые сокровищами, о которых мечтать не мог Индиана Джонс.

— Не может быть! — выдохнул Адриан, ошарашенно оглядываясь вокруг. — Потерянная папская сокровищница!

Они подошли к ближайшему из сундуков, и Адриан запустил руку по локоть в смесь золота с драгоценными камнями.

— Неужели это правда? — тихо сказала Анна, глядя на ряды сундуков и на сваленное в кучи оружие — мечи, алебарды, щиты, также украшенные драгоценностями.

— Здесь достаточно золота, чтобы вымостить им площадь Святого Петра! — восхищённо констатировал Адриан.

— Смотри! — вскрикнула Анна и снова вцепилась в руку Адриана.

Адриан посмотрел в сторону, куда указывала Анна, и вздрогнул: на полу, у стены напротив, аккуратно лежали скелеты людей, носивших когда-то военную одежду. Их вооружение — мечи, щиты, алебарды и мушкеты — было разложено рядом с ними.

— Швейцарские гвардейцы! — догадался Адриан, подходя ближе.

— Они что — умерли здесь? — с дрожью в голосе спросила Анна.

— Скорее, их здесь убили, — отозвался Адриан, поднимая один из мечей. — Или они сами себя убили.

— Швейцарцы, должно быть, и в смерти необычайно точны, — прошептала Анна, рассматривая аккуратно разложенные на полу фигуры.

— Это очень странно, — Адриан близко поднёс к глазам поднятый с земли меч. — Я как будто уже видел точно такой клинок… Да, таким был тот меч, что я нашёл в пещере.