Чтение онлайн

— Тебе сейчас трудно, я понимаю, — посочувствовал человек в чёрном. — Мне тоже было нелегко расстаться с вами. Но не было ни одного дня в моей жизни, когда я бы не думал, не помнил о вас. Я ждал этого дня, Винченцо. Я ждал того дня, когда наконец смогу открыться тебе.

Винченцо сидел ни жив ни мёртв.

— Но почему? Почему от меня держали в тайне… — выговорил он с трудом.

— Это было необходимо для твоей и её безопасности, — ответил старец. — Ты скоро сам поймёшь.

— А мой брат? Почему нас не подкинули баронессе вместе? — вспомнил Винченцо.

— Во-первых, это вызвало бы подозрения. Двойни редко подкидывают, а тем более слишком много народу знало, что баронесса ожидала двойню — это стало ясно уже на первых месяцах беременности. Ну и, во-вторых… чтобы выжил, в худшем случае, хотя бы один из вас, — тихо признался старец.

— А почему он оказался здесь раньше меня? — спросил Винченцо.

— Твой брат — военный, — сказал Хранитель. — У военных другой менталитет, нежели у священников. Он был готов к этому раньше тебя. К тому же, — лицо старца, казалось, осветилось на миг любовью, а на его глаза почти навернулись слёзы, — я всегда, наблюдая за тобой издалека, возлагал все большие надежды именно на тебя. Твой брат будет твоей тенью, твоей поддержкой. Ты же будешь лицом семьи.

— Тенью? Лицом семьи? Я не понимаю…

— Ты много чего не понимаешь, — прервал его Хранитель. — Для того я тебя сюда и привёл, чтобы объяснить. Поэтому слушай меня внимательно, Винченцо. Я не люблю повторяться.

В его глазах блеснули стальные лучи, и Винченцо испугался. Его отец не был обыкновенным человеком.

— Ты рождён для высокой роли. Всё, что происходило в твоей жизни, — всё, включая те вещи, которые казались тебе случайными, было на самом деле подготовкой к этой роли. Даже твоё недавнее знакомство с Анной и Адрианом не случайно — я организовал его.

Винченцо со страхом глядел на своего новооткрывшегося отца.

— Да, да, — продолжил тот, — я хотел, чтобы ты начал глядеть на Рим и на мир глазами профессора Адриана Фера, потому что примерно так всё на самом деле и есть.

— Что с ними? Что с Анной? — воскликнул Винченцо.

— Она тебе нравится? — посмотрел на него внимательно Хранитель. Винченцо ничего не ответил, и тот продолжил: — Профессор Фера, как и следовало ожидать, увлёк её в катакомбы и там в накатившем на него приступе безумия расправился с ней. Мои люди оказались не в силах помочь — когда они наконец напали на их след, Анна была уже мертва.

Винченцо обхватил голову руками и застонал.

— Он поступил с ней точно так же, как и с первой жертвой. Только на этот раз, опомнившись, он убил и себя.

— Не может быть, не может быть… — тихо твердил Винченцо.

— Вероятно, он любил её, — сказал Хранитель. — Но его любовь была больной любовью, а его знание — его агонией.

На Винченцо нахлынула такая лавина ошеломляющей информации, что он поневоле начал терять чувство реальности. И по-прежнему не был уверен — не спит ли он?

— О каком знании вы говорите?

— О его знании древней истории и религии, — ответил Хранитель. — Из всех непосвящённых он наиболее близко подошёл к пониманию того, что на самом деле происходит.

— Я ничего не понимаю, — замотал головой Винченцо. — Мне всё это снится. Мне снится мой отец, который погиб много лет назад, мне снится мой брат, которого у меня никогда не было, мне снится, что моя приёмная мать — моя родная мама, что моя подруга убита в подземелье и что я — в космосе, — Винченцо нервно рассмеялся. — Мне пора проснуться…

— Именно так, — кивнул старец. — Тебе пора проснуться и увидеть, что жизнь — совсем не такая, какой ты себе её представлял. Отныне всё будет иначе, Винченцо. Очень скоро весь мир будет иным — совершенно иным. Новый Мировой порядок, о котором давно мечтали наши отцы и деды, наконец становится реальностью. И я хочу, чтобы ты, Винченцо, сделался венцом этого Нового порядка — его главным украшением.

Винченцо недоумённо посмотрел на человека в чёрном, которого он даже в мыслях ещё боялся назвать своим отцом.

— Моя жизнь близится к концу, — признался тот. — Возможно, со всеми современными технологиями мне и удастся прожить ещё лет десять, может, пятнадцать, но я уже стар и хочу видеть твою звезду своими глазами. Именно твою звезду, Винченцо, а не звезду твоего брата. В Теодорике нет твоей лёгкости, нет такой харизмы, которая плещет в тебе, — теперь я в этом совершенно уверен… Он никогда не сможет стать настоящей общественной фигурой, но в силах сделаться прекрасным серым кардиналом. Тебе же, Винченцо, выпадает яркая участь — люди будут любить тебя, они пойдут за тобой… Сирота, найденный на улицах Вечного города, становится мировой звездой номер один — вот уж воистину новая Золушка!

— Какая звезда? — пробормотал Винченцо.

— Наш род уходит корнями к этрусским вождям, построившим Рим, — сказал человек в чёрном. — Среди твоих прямых предков были короли и папы, князья, герцоги и кардиналы. Тебе же выпадает ещё более славная участь — объединить в одном лице императора и папу. Сделать то, о чём всегда мечтали, но на что никогда не хватало сил и средств. Но теперь всё изменилось, Винченцо! Скоро перед тобой раскинется весь мир! — Он сделал широкий жест рукой, указывая на тихо поворачивающуюся под ними планету.

Винченцо ничего не спрашивал и ничего не говорил. Он сидел как заворожённый и слушал голос, которого прежде не знал, но которому теперь суждено было стать главным голосом в его жизни.

— Как ты думаешь, Винченцо, почему ты учился в семинарии? Почему тебе выпала судьба стать священником?

— Так хотела баронесса… моя мама, — с волнением проговорил Винченцо.

Человек в чёрном кивнул.

— На протяжении многих столетий наш орден вершил, или, лучше будет сказать, стремился вершить судьбы мира, действуя через различные религиозные, политические и прочие каналы. Иногда это ему удавалось, иногда его превозмогали другие силы. Но теперь всё должно измениться. Мы завершим то, что начал император Константин, что нам помешали сделать все эти варвары, — объединим мир политический с миром религиозным, братства верхние и братства нижние. Это и есть Новый Мировой порядок. Но лишь одна — слышишь, Винченцо, — лишь одна фигура в этом мире может стать воплощением этого порядка. Лишь один трон возвысится видимым образом над всеми. Готовься, Винченцо. Пройдёт немного лет, и на этот трон сядешь ты — новый Pontifex Maximus, Папа Римский!

Винченцо вздрогнул. Потом нервно рассмеялся.

— Это шутка? Это, наверное, очень смешная шутка…

— Прекрати! — оборвал его Хранитель. — Судьба улыбается тебе, Винченцо! Ты — новый Александр Великий. В твоё правление, а будет оно долгим, мы совершенно переделаем мир. Мы перекроим его до неузнаваемости!

Винченцо сидел, боясь пошевельнуться, ничего не смея сказать.

— Ты скоро узнаешь много такого, во что тебе будет поначалу трудно поверить, — уверил его Хранитель. — Ты узнаешь о технологиях, о которых никогда не подозревал, тебе откроются секреты, которые перевернут твоё представление о мире. Ты останешься со мною здесь, на станции, — тебе здесь понравится. Здесь у тебя будет совершенная свобода действий. Тебя ждёт прекрасная комната и прислуга. У тебя также будут лучшие учителя. Не пройдёт и года, как ты станешь сведущ во всех делах Ордена.