Чтение онлайн

"Здесь всё совсем по-другому", – в очередной раз подумала она и в очередной раз мысленно вздохнула по поводу собственного невежества – ей всё было внове, она с живейшим интересом обращала внимание на каждую мелочь, а Волконский, наверное, сейчас в открытую потешается над ней…

Она обернулась – так и есть, стоял и улыбался. Правда, непохоже, чтобы язвительно, но Саша всё равно положила обратно красивую щётку для волос с янтарной ручкой, которую поначалу взяла, чтобы рассмотреть поближе.

– Рота – это вряд ли, – с запозданием ответил Мишель. – А вот маленький отряд вполне поместился бы.

"Это что, всё? – озадачилась Саша, глядя на него в ожидании. – Не будет никаких высказываний, в духе того, что это самое маленькое и скромное купе, в которых доводилось ездить его величеству, и что другие поезда во много раз больше и лучше, и только такая невежа, как я, может не видеть столь очевидной разницы?"

По Мишелю было непохоже, чтобы он собирался продолжать дискуссию, плавно перерастающую в очередную ссору с взаимными упрёками. И было в этом что-то странное… Александра на всякий случай подождала ещё несколько секунд, но Волконский так ничего больше и не сказал, молча наблюдая за ней своими необычайно зелёными глазами. Что ж… нет так нет. Саша пожала плечами и принялась медленно снимать шляпку, стараясь при этом не слишком сильно повредить причёске, которую потом и за два часа путешествия толком не восстановишь. А Мишель опять ничего не говорил, молча наблюдая за ней, она видела его отражение в зеркале и смотрела почему-то как раз на него, а не саму себя.

"И чего он всё смотрит? В окно бы вон лучше посмотрел, а не смущал честных девушек своими красивыми глазами… Господи, ну что за глаза у него! И бывают же такие!" – думала Александра, вынимая шпильки и ленты, с помощью которых шляпка держалась на волосах.

Мишель, конечно, подумывал о том, что не помешало бы отвернуться, но поделать с собой ничего не мог. Надо же, она совсем не стремилась ему понравиться, а тем не менее движения у неё получались весьма изысканными, плавными и грациозными.

Особенно когда Саша, сняв, наконец, легкомысленное фетровое изделие, тряхнула высвобожденными волосами, и часть локонов рассыпалась по спине… от такого жеста сердце защемило бы и у каменной статуи, что уж говорить о Мишеле, весьма неравнодушном к женской красоте. Однако собственное поведение ему безумно не нравилось. Девушка девушкой, красавица красавицей, но ни в коем случае не стоило забывать, с кем он имеет дело!

Правда, когда она собрала волосы за спиной и, слегка встряхнув их, перекинула на плечо, Мишель снова позабыл. Саша повернулась к нему, проигнорировала посланный ей оценивающий взгляд и, слегка приподнявшись на цыпочки, положила шляпку на пустующую верхнюю полку. Для этих целей куда больше подошёл бы крючок, сделанный в форме миниатюрных оленьих рогов, но Саша как-то пожалела вешать свою убогую вещицу на такую красоту.

В этот момент состав тронулся, а потом что-то произошло. И дело было не в том, что она, не удержавшись на ногах, едва не потеряла равновесие… и не в том, что Мишель вовремя пришёл на помощь, не дав ей упасть. И даже не в том, что она вдруг каким-то образом оказалась в его объятиях…

Что-то случилось двумя секундами позднее, и оказалось посерьёзнее возможного падения. Саша с трепетом подумала, что лучше ей было вовсе потерять равновесие и упасть, чем теперь прижиматься к его твёрдой мускулистой груди. Её руки машинально опустились на его плечи, а голова закружилась в один миг, и совладать с этим наваждением оказалось не так-то просто.

Мишель почувствовал то же самое, а по её напуганным глазам догадался о взаимности этих странных чувств. Дело принимало скверный оборот, поскольку его тело предательски реагировало на столь ощутимую близость. Выпускать эту девушку из объятий чертовски не хотелось, а к стыду своему Мишель осознал, что захотелось ему чего-то совершенно иного. И в этом не было ничего удивительного, поскольку она весьма привлекательна и мила, а он – молодой и здоровый мужчина, но… Себя не обманешь, не только зов плоти почувствовал он в тот момент. Помимо физического влечения промелькнуло ещё что-то неуловимое, что-что, заставившее Мишеля еле заметно вздрогнуть, когда Александра упала в его объятия.

А её руки, лежащие на его плечах, казалось, начали обжигать кожу сквозь ткань пиджака и рубашки. И как прикажете сохранять самообладание в такой ситуации? Определённо, у Мишеля была потрясающая выдержка, раз он не позволил низменным желаниям взять верх над здравым смыслом.

"Боже мой, боже мой, боже мой!" – монотонно повторял кто-то здравомыслящий у Александры в голове. Сама она про здравый смысл уже позабыла, для неё ничего не существовало в тот момент, кроме этих чарующих зелёных глаз. Не смотри, не смотри, глупая! Он же словно гипнотизирует тебя! И, похоже, делает это неосознанно, вряд ли даже догадываясь, как сладко замирает при этом бедное девичье сердечко…

Саша нашла в себе мужество отстраниться, и Мишель, тут же опомнившись от наваждения, поспешно убрал руки с её талии.

– Благодарю, ваше величество, – выговорила она. Слова давались с трудом, голос дрожал от волнения и упрямо не желал слушаться. Саша опустилась на сиденье, забившись в уголок возле окна, и приготовилась к очередному потоку ехидства.

"Сейчас он скажет, что с моей стороны было верхом непочтительности так на него смотреть… и вообще, как я посмела прикоснуться к его царственной персоне?! – Принялась гадать она, по-прежнему неотрывно наблюдая за ним, ловя каждое его движение, когда он садился напротив. – Господи, какой же он красивый! Господи, почему сердце так колотится? Саша, Сашенька, успокойся немедленно, ты же не на операции, чтобы так нервничать!"

Увы, не помогало. Вообще ничего не помогало, а с каждой секундой становилось только хуже, сердце стучало ещё быстрее, словно намеревалось во что бы то ни стало оставить тесную оболочку и, выпорхнув наружу, улететь в небеса.

"Ну давай же… прогони это наваждение… скажи мне какую-нибудь гадость, как ты это умеешь!" – мысленно взывала она к Мишелю, но тот оказался на удивление молчалив. Он вообще ни проронил ни слова, просто сел напротив и стал равнодушно смотреть в окно.

И кто бы только знал, каких усилий стоило ему это равнодушие!

"Ты сошёл с ума, Волконский! Поздравляю, – констатировал он, разглядывая здания и склады железнодорожного вокзала, медленно проплывающие мимо. – Окончательно тронулся, помешался… Господи, ну что она на меня так смотрит?"

Мишель искренне надеялся, что ни одна из эмоций, возымевших над ним власть, не написана на его лице. По крайней мере, он изо всех сил старался скрыть свои чувства, старательно игнорируя её взгляд. Экая беззастенчивая, однако! Ни одна девушка его круга не позволила бы себе вот так неотрывно смотреть на мужчину, это считалось неприличным.

Сказать ей об этом, что ли? Вновь возобновить их извечную словесную дуэль – ведь гораздо проще изображать из себя невыносимого старшего братца, играя по проверенному сценарию, нежели сидеть, как сейчас, в полнейшем молчании, и… нерешительности?

Это его позабавило – когда он, Мишель Волконский, в последний раз был нерешительным в обществе симпатичной барышни? Да ни единого раза в жизни! А было много разных, причём большинство из них принадлежали к самым высшим слоям аристократического общества. Так что же изменилось сейчас?