Роковая ошибка княгини
Шрифт:
Что-то в этом было… Что-то незабываемое, сладкое, прекрасное! И дело даже не в Мишеле, о нём Александра приказала себе не думать. Дело было именно в том чувстве самостоятельности, которая прямо-таки опьяняет, стоит только к ней прикоснуться. В полной мере ощутить это можно лишь после длительного нахождения под присмотром. А сейчас с Саши словно сорвали оковы, и её неумолимо тянуло совершить какую-нибудь глупость всем назло. А особенно, конечно, Гордееву!
Поездка с Мишелем была как раз из разряда тех самых глупостей, милых сердцу.
"Так или иначе, все завершится в ближайшее время, и явно не моей триумфальной победой!" – думала она, оглядывая сонную улицу в поисках извозчика. Фонари уже погасили, несмотря на то, что солнце ещё не взошло, и город, не готовый к раннему пробуждению, только-только оживал, сладко шевелясь в предутренней дрёме.
И вот тогда-то она увидела автомобиль. Чёрный, блестящий делонэ-бельвилль, припаркованный с угла дома таким образом, чтобы любопытная старуха Василиса из своих окон не смогла его разглядеть, Мишель и это предусмотрел! Саша остановилась, непроизвольно прижав к груди обе руки и не зная, чему удивляться больше. Тому, что впервые в жизни видела настоящий автомобиль так близко, или тому, что его величество, вопреки уговору, не поленился встать пораньше и приехать сюда за ней. Сам, без водителя! Сердце её едва не перестало биться, когда она растерянным взглядом скользнула по Мишелю, с подобием на беспечность облокотившемуся о капот своей машины.
Несмотря на бессонную ночь, выглядел он безупречно. Впрочем, он всегда выглядел безупречно. Лёгкий чёрный пиджак поверх тонкой рубашки облегал широкие плечи, стрелочки на брюках были идеально отглажены, а ботинки блестели, словно начищенные только что. И весь образ его лучился аккуратностью и изысканностью, и даже его непокорная чёлка, падающая произвольно то на левую, то на правую сторону, всё равно лежала так как надо. А еле уловимый запах дорогого парфюма медленно, но верно сводил Сашу с ума. Рядом с таким мужчиной она невольно чувствовала себя забитой и облезлой серой мышью, вернее – рыжей до неприличия и такой же веснушчатой. В том же платье, что и вчера, какой позор! И пусть оно было куплено два дня назад, но в обществе аристократов абсолютно неприемлемо появляться два раза в одной и той же одежде! А куда деваться? Другие платья, те, что из новых, никак не подходили для поездки, а о старых и говорить нечего, они были слишком убогими и бедными для того, чтобы даже вспоминать о них!
И ни за что в жизни она не поверила бы, что Мишель, так внимательно смотревший на неё всё это время, будет искренне восхищаться ею!
А как можно было не восхищаться, если она была прекрасна? У Мишеля, несмотря на жёсткость натуры, чувство прекрасного было развито весьма и весьма, так что ничего удивительного в его восхищении не имелось.
Она была прекрасна, и прекрасна той удивительной, естественной красотой, которая в последнее время встречается всё реже. Современные модницы, не исключая Ксению, старательно выбеливали лица, добиваясь почти нездоровой бледности, которая пользовалась популярностью и считалась признаком благородного происхождения. Саша этими глупостями не занималась, в своей бурной повседневной жизни у неё и времени-то не оставалось ни на что подобное, поэтому лицо её покрывал лёгкий, красивый загар, придавая коже персиковый оттенок. И на ощупь её кожа такая же нежная, бархатистая. Мишель всё ещё помнил это короткое прикосновение, оно словно ожило на кончиках пальцев, вызывая непреодолимое желание прикоснуться к ней снова…
А какая у Саши была улыбка! Она так красила её лицо, делая его более открытым, более очаровательным. И взгляд, несмотря на напускную строгость, особой неприязни не выражал. Было в нём что-то такое, что заставляло Мишеля вновь и вновь возвращаться к этим тёплым, задорным, янтарно-карим глазам… Как-то странно она на него смотрела: совсем не так, как другие. Мишель, красотой не обделённый, прекрасно знал, какой эффект его внешность оказывает на девушек. Смело можно сказать, что он привык ловить на себе взгляды, самые разнообразные взгляды: восхищённые, влюблённые, жадные, изучающие, трепетные, манящие… Но с Александрой всё было иначе: она смотрела вроде и с вызовом, всячески сохраняя подчёркнутую дистанцию, но в то же время в глазах её светилась надежда. И он прекрасно знал, почему. Так уж вышло, что у неё теперь действительно не было другой надежды, кроме него.
Правда, несмотря на вполне дружелюбное начало, первой фразой Сашеньки, когда она подошла, было:
– Вокзал, вообще-то, в другой стороне!
И тут же она отругала себя за это. Ну зачем нужно было опять цепляться к нему?! Почему не сказать простое "спасибо"? Волконский, однако, на неё ничуть не обиделся, а, кажется, даже улыбнулся на удивление искренне и дружелюбно.
– И тебе доброе утро, сестрёнка!
– Право, вам не стоило утруждать себя! Мне теперь безумно неловко, что я доставила вам лишние неудобства, помимо всех тех, что вы уже испытали по милости моей матери, – Сашенька вздохнула тяжело и покаянно посмотрела на Мишеля, словно и впрямь чувствовала себя виноватой. А его только позабавила эта непосредственность и независимость, прежде он таких необыкновенных девушек никогда не встречал.
– Я решил, что не следует оставлять тебя одну после вчерашнего, – ответил Мишель и снизошёл до небывалого – открыл перед ней дверь на переднее сиденье автомобиля. Чуть склонив голову, он кивнул в сторону салона. – Прошу!
Саша решила больше ничего не говорить, рассудительно предположив, что ссориться с Волконским этим чудесным утром вовсе не обязательно. Но так получилось, что ни единой дельной мысли, кроме саркастических шпилек, на ум не приходило. Поэтому она сказала лишь коротенькое: "благодарю" и, придерживая юбки, опустилась на сиденье. Подумать только, автомобиль! Настоящий! В жизни Саша и не подумала бы, что однажды ей доведётся прокатиться на подобном чуде! Поэтому она с нескрываемым любопытством оглядывалась по сторонам, отмечая дорогие кожаные сиденья, интересные приборы с цифрами для измерения скоростей, и рычажки, непонятно для чего нужные. И как только его величество разбирается с этим железным монстром?!
Его величество, правда, на некоторое время позволил себе позабыть обо всём на свете и просто смотрел на свою очаровательную спутницу, любуясь нежной девичьей красотой. А её детское любопытство было таким забавным, что он не сдержал лёгкой улыбки, по-прежнему не сводя с неё заинтересованного взгляда.
– Должно быть, я кажусь вам самой настоящей дикаркой, да? – с грустью спросила Александра, когда поняла, что Мишель внимательно смотрит на неё. – Просто это второй раз в моей жизни, когда я вижу автомобиль, и первый раз, когда я вижу его так близко!
В ответ на это можно было съязвить, пустив неизменно остроумное высказывание о том, что иначе-то и быть не могло, где уж ей, безродной девице, видеть такие дорогие игрушки, как автомобили?! Но Мишель промолчал. У него и в мыслях не было ехидничать. И Сашу это удивило, она даже повернулась к нему, безмолвно требуя немедленной ответной реплики, но он и тогда ничего не сказал. Просто улыбнулся и завёл мотор, из-за шума которого стало не до разговоров.
И хорошо, потому что Саша волновалась так, что попросту не знала, о чём говорить! Безусловно, стоило поблагодарить его за вчерашнее, это как минимум, но она от переживаний и слова не могла произнести! Только и оставалось, что бросать короткие взгляды украдкой, пользуясь тем, что Мишель сосредоточен на дороге и не смотрит в её сторону, как ей казалось.
Ошибочно казалось, добавим мы, потому что Волконский время от времени тоже поглядывал на неё не без интереса. Он сам не мог объяснить, отчего его тянет каждый раз возвращаться взглядом к этому милому личику, к этим медно-рыжим кудрявым прядкам, небрежно выбивавшимся из-под фетровой шляпки. Было в ней какое-то небывалое очарование, какого не было ни в ком другом. А уж как лучезарно она улыбалась…!
До самого вокзала Мишель старательно перебарывал в себе желание в очередной раз взглянуть на неё, и сам же себе проигрывал. Сашенька же этого не замечала совершенно, продолжая с небывалым любопытством оглядываться по сторонам – города она до сих пор не знала, ей всё было внове, она будто хотела запомнить побольше, прекрасно осознавая, что второй шанс полюбоваться московскими красотами из-за автомобильного стекла ей вряд ли представится.
До вокзала доехали быстро, там их уже ждал человек Мишеля. Он забрал у Волконского ключи, чтобы отогнать машину обратно на Садовую, а ему отдал заранее купленные билеты на утренний экспресс. Сашенька с любопытством заглянула Мишелю через плечо и тут же подняла на него удивлённый взгляд.
– Что это? Купе класса люкс, четыре места? Это ещё зачем?!
Определённо, у неё был талант ставить его в тупик своими вопросами. Мишель несколько растерянно пожал плечами и ответил:
– Я как-то не привык ездить в третьем классе.