Чтение онлайн

– Алло, – сказала она, стараясь дышать ровно и не выдавать охватившего ее волнения.

Она адвокат, должна обладать профессиональной выдержкой.

– Ну что, подруга моей жены. Должен тебе сказать, что ты все-таки умеешь выбирать дела. Первая же уголовка в твоей практике приросла уже вторым убийством. И что говорит твой подзащитный? Ты не подумай, я интересуюсь исключительно как гражданское лицо. По просьбе брата. Ему этот твой Гордеев отчего-то дорог.

«Твой Гордеев». Почему-то от этих слов приятное тепло разлилось по телу. Впрочем, тревожный холодок тут же вернулся. Второе убийство? Это еще что такое?

В какой-то момент ей вдруг почудилось, что жертвой может быть именно ее клиент. Не зря же Макаров сказал, что Александр дорог его брату. Вот тот и попросил взять расследование под контроль. Хотя нет. Женька же спросил, что говорит ее подзащитный. Значит, он точно жив. Тьфу, она совсем запуталась.

– Кого убили, Женя? – спросила она дрогнувшим голосом.

– А ты что, не в курсе? – недоверчиво спросил Макаров.

– В курсе чего? Я с утра была в судебном заседании. Дело выиграла, – зачем-то уточнила она.

– Мои поздравления. А убили сторожа, охранявшего Красные казармы. Ночью ударили по голове, проломив череп в височной области. Тебе такой Николай Иванович Игнатьев о чем-нибудь говорит?

– Нет, никогда не слышала. А Гордеев тут при чем?

– Так ведь он его и нашел. Игнатьева. Точнее, его уже изрядно окоченевший труп. И как ты можешь об этом не знать, если ты его адвокат?

Да, на этот вопрос Женя тоже хотела бы получить ответ. Почему человек, который находит труп, не звонит своему адвокату и не просит его приехать на место преступления или в полицейский участок? Не считает нужным? Не доверяет? Потому что действительно виноват? Евгения Волина даже не знала, какой вариант ответа не нравится ей больше всего.

– Мы с Гордеевым сегодня не разговаривали, – ответила она Макарову с легкой прохладцей в голосе. – Я же говорю, что с утра в суде. У меня телефон был выключен.

– И сколько на нем пропущенных от твоего доверителя? – язвительно продолжил Женька. – Можешь не отвечать, я и сам знаю. Ни одного. Господин Гордеев – самовлюбленный и самоуверенный тип, который даже не подумал о том, что должен позвонить своему адвокату, чтобы не ставить его… ее… тебя в неловкое положение.

Да наплевать ей было на свое положение.

– Жень, расскажи, что знаешь, – попросила она.

– Ну… Что я знаю. Гордеев приехал на объект в половине восьмого утра.

– Зачем?

– Проверить, все ли в порядке. Там уже два пожара было, вот он, по его словам, и решил убедиться, что ночью ничего не случилось.

– Случись что, позвонили бы. В прошлые два раза звонили же, – заметила Женя.

– Ага. Объяснение так себе, – согласился Макаров. – На объекте твой доверитель обнаружил выстывшую сторожку, в которой точно несколько часов никого не было. Это его напрягло. Он позвонил начальнику службы безопасности и пошел обходить объект. В одном из трех зданий, том самом, которое горело уже два раза за минувшие несколько дней, нашел тело сторожа с пробитой головой. Вызвал полицию. Выяснилось, что у сторожа пропал телефон. Все. Хотя нет, не все. Еще сигареты пропали. Начатая пачка.

При чем тут сигареты?

– В общем, все бы ничего, но брательник мой нервничает. Он лежит дома с каким-то особо зловредным гриппом, голову от подушки отодрать не может. А у него на объектах то пожары, то труп, то конкуренты, то прочие бизнес-неприятности. И Гордеев проходит чуть ли не подозреваемым по еще одному убийству.

Женя попыталась представить нервничающего Дмитрия Макарова и не смогла. Женькин брат производил впечатление если и не бездушной машины, то совершенно уравновешенного человека, которого невозможно вывести из себя.

– И что, все эти события как-то связаны между собой? – она умела вычленять главное. – Пожары, убийство, бизнес-неприятности, конкуренты и Гордеев?

– А кто ж его знает, – философски заметил собеседник. – Быть может, да, быть может, нет, как писал один из итальянских классиков.

– Ты что, читал Габриэле Д’Аннунцио? – удивленно спросила Женя.

– Нет, как ты могла такое про меня подумать? – делано возмутился Женька и засмеялся. – Дашка читала. Я только аннотацию видел. Про то, что в начале двадцатого века в Италии разворачивается история взаимоотношений четырех героев, которых связывают неразрывные узы любви, родства, ненависти, эмоциональной зависимости и материальных интересов. Ты знаешь, почему-то мне это очень напоминает дело, которым мы с тобой оба занимаемся. В нем тоже всего вышеперечисленного хоть отбавляй.

– Так ведь люди во все времена одинаковые, – вздохнула Женя. – Я тоже по Дашкиной рекомендации читала этот роман, так вот там каждый из героев желает установить собственную истину, даже не думая, что это желание рано или поздно станет роковым. У каждого есть свои тайны, темная сторона души и ловушки, уготованные судьбой. Удастся ли их избежать? Ты прав. Быть может, да. Быть может, нет. Я сама позвоню Гордееву, Женя. Спасибо, что ты мне все рассказал.

– Информацией поделишься? Для брата.

– Если она сможет навредить моему клиенту – нет, – мягко ответила Женя.

– Это я и сам понимаю.

Они распрощались, и Женя наконец покинула здание суда и дошла до своей машины. Завела мотор, пока он прогревается, открыла Телеграм, чтобы почитать новости.

«Комитет по охране объектов культурного наследия области выдвинул жесткие требования к собственнику Красных казарм – комплексу зданий в Заречье. Памятник культуры регионального значения после новогодних праздников горел уже дважды», – прочитала она и нажала на сообщение, разворачивая текст.

«Вместо окон на первом этаже зияет пустота. Деревянные балки грозят обвалиться в любой момент. Сейчас здание бывшей солдатской столовой представляет особую угрозу. Между тем никакой охраны здесь нет. И дети и взрослые могут свободно проникнуть в помещения. Здание – часть ансамбля бывших воинских казарм. Всего их три. И каждое вот уже несколько лет пустует и периодически горит. Казалось бы, после того, как у здания наконец появился новый собственник – известная своим меценатским подходом к архитектурным сооружениям фирма «Турмалин», – возникла надежда, что памятник истории будет сохранен для потомков.

Основное здание, построенное по всем канонам того времени, удобное для размещения и личного, и офицерского состава воинской части, охранявшей покой жителей нашего города в начале двадцатого века, полностью обветшало. Но новый собственник в лице скандально известного Дмитрия Макарова, победившего по результатам торгов, не спешит выполнять взятые на себя обязательства: использовать имущество как культурное наследие».

Женя снова вздохнула. Современные журналисты крайне вольно обращались с русским языком, элементарно не умея излагать свои мысли.